Страница 57 из 84
Ход битвы освещать подробно смысла нет, но интересующиеся могут посмотреть английские документальные фильмы по этой теме. Там, в надрывных, почти Шекспировских выражениях рассказывается о подвиге парламентариев решивших умереть, но не дать королю перевешать парламент. Действительно, сначала у Кромвеля всё слегка не задалось — ему опрокинули левое крыло, да так лихо, что некоторые парламентарии добежали аж до городка, что в 24 километрах от места битвы. Сталина на этих паникеров не было. Хотя, с другой стороны, кавалерия короля их весело и с огоньком преследовала, да так, что увлекшись, забыла про всё остальное. Ну и обоз ещё пограбила, ну почему бы и не пограбить благородным донам.
Потом парламентские полки в центре были разбиты, но к счастью для них, они имели сильную вторую линию. Ход битвы изменился когда парламентарии, используя Кромвеля как главного комиссара, смогли перетерпеть кавалерию короля на своём правом фланге. Но не кинулись её преследовать, а стали равномерно стучаться в спины королевской пехоте по центру. В конце концов, королевская рать не выдержала, и начала разбегаться, проявляя, разумеется, чудеса героизма. Один полк, «Синие Камзолы» отвешивал всей парламентской армии таких лихих пенделей, что король решил уже было вернуться и победить всё сражение. Но тут «Синие Камзолы» неожиданно кончились. Король после этого чуть не попал в плен, но его спас пудель. Но об английском юморе мы поговорим в другой раз.
Итак, на лицо довольно яростная, безжалостная битва, где чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. А теперь внимание голые цифры:
Потери сторон:
Парламентская Армия Нового Образца — 400 рыл не только убитыми, но вообще все, кто смог себе выбить компенсацию за раны на службе отечества. Есть ломаные руки, вывихнутые ноги, и несколько человек с больными зубами.
Королевская Армия — 2000 только убитых. Я акцентирую ваше внимание, король отправил в рай войсковой эшелон своих самых верных подданных в течении нескольких часов. Но и это не всё, есть ещё куча раненых, и чуток поменьше 5 000 пленных.
Армия короля перестала существовать, новую он собрать не сумел, и Англия стала парламентской.
Причины такого разрыва по очкам довольно очевидны — дерясь против агрессивного человека, который вооружён и хоть как то обучен, вы сможете его возможно ранить, но убить — уже большая удача. Если конечно вы не мастер спорта по фехтованию, начавший карьеру в 12 лет, а открывший счет личным фрагам лет с 15. Но в массе же своей, противостоящие армии всё же не могут истребить друг друга в ноль (за редким исключением), всегда есть те, кто побежит первым. А вот тыкать острым железом в спину убегающего — занятие отменно полезное для психики и удивительно увлекательное. А если вы на коне — то это превращается в изысканное, аристократичное удовольствие.
Именно поэтому воинская традиция античности, а потом и средневековья, с отголосками до самого Нового Времени, так пропитана призывом к стойкости на поле боя.
В античной Греции не так уж редки были случаи, когда при сближении двух фаланг, одна из них обращалась в бегство ещё до самой схватки. Именно на этом был построен принцип непобедимости Спартанцев — умирая, но не сдаваясь, они буквально вынуждали отступить не выдерживаюших такое эмоциональное напряжение врагов.
А когда армия ломает строй, и становится легкой добычей, то сохранить её крайне сложно. Ганнибал набивал на очень плохо подходящих для подобных упражнений римлянах, рекорды по фрагам, почти непревзойдённые до самой первой мировой войны, имея в арсенале хорошую легкую конницу, а также умение и стремление к организации упорного преследования. Именно поэтому римляне терпели такую адскую головную боль с ежедневным (!) строительством укреплённого лагеря — ибо в случае, если всё пошло не по плану, иметь укреплённое место где можно укрыться — действительно бесценно.
Подводя итоги — армия проигравшая сражение, и обратившаяся в бегство, может потерять от 15 до 20% своего состава, если противник не смог организовать преследование. Если же победитель имеет желание, и возможность (наличие легкой конницы и пехоты) для продолжения знакомства проигравшего со своими доводами по спорному кругу вопросов, то проигравшая армия легко теряет от 30% своего состава, и даже может быть практически полностью уничтожена.
Победившая же сторона, как правило, практически не теряет боеспособности. Ну то есть процент раненых и убитых англичан (со стороны победителей) в неплохо задокументированной битве при Нейсби — не больше 3%.
А битва, я напомню, считается одной из самых ожесточенных.
Хуже того, до самого недавнего времени проигравшая сторона вполне могла пополнить собой армию победителей. Если бы не болезни и логистика, побеждающие средневековые армии вообще бы росли как снежный ком.
Итак, вывод — армия это именно та вещь, которую трудно набрать, легко потерять и невозможно вернуть, если она убегает. Это абсолютно верно для средних веков. Но при этом победоносные битвы на вашей армии сказываются только в лучшую сторону — обескровить или измотать её в серии сражений практически невозможно.
Люди все равно побегут задолго до того как общее количество потерь одной из сторон превысит 10%, так что «Пиррова победа» — случай уникальный, и до Нового времени никем не повторенный.
Впрочем Пирра можно понять. Он потерял 3–5% солдат, что укладывается в наши расчеты, для армии победительницы в тяжелом сражении. Но ведь он потерял первые ряды фаланги — несколько сотен самых опытных, самых умелых и одоспешенных солдат. И это много. Это половина мужского населения крупного города. И новые из земли не вырастут — это действительно тяжелый удар, ставящий под вопрос возможность продолжения кампании.
Но в условиях европейского средневековья, если ты разбил хоть мадьяр, хоть викингов — ты просто предлагаешь взятым в плен воинам присоединиться к тебе на некоторых оговоренных условиях. Тем более это хорошо работает во времена перед Бургундскими Войнами — когда армии состоят из одинаковых, по сути, рыцарей, часто родственников. Или деклассированных наемников, которым плевать на цвет знамени нанимателя.
И только швицы, со своим зверским правилом не брать пленных, ломали всю систему.