Страница 26 из 84
На 5-ом часу сражения даже швейцарцы начали уставать. Ну это я сарказмирую, по факту, к тому времени они стояли на грани гибели. Израненные, пытаемые голодом и жаждой, скорее всего не больше половины от первоначальных полутора тысяч.
Неожиданным рывком они попытались прорваться в близлежащий госпиталь монастыря Св. Якова. Не для того что бы перебинтоваться, разумеется. Госпиталь был окружён стеной. Там, за стеной, укрывшись от изнуряющего обстрела, они видимо планировали дождаться темноты, и таки уйти.
Что самое удивительное им это удалось.
Прорваться за стену, я имею в виду.
Но арманьяки, каравеллу им в бухту, были ребятами тертыми и запасливыми. Немного подумав, они решили, что штурм даже такой относительно слабой крепости, им обойдется слишком дорого. Они крепенько окопались вокруг госпиталя, и подтянули артиллерию и стрелков.
После продолжительного обстрела стена была разбита и снесена до основания. Источники акцентируют на этом внимание — на протяженных участках от стены остались обломки, не выше колена. Живодеры попробовали швейцарцев на зуб, и теперь относились к ним с уважением. Швейцарцы понесли тяжёлые потери от обстрела, лишилась прикрытия, и наконец, пехота арманьяков ринулась на штурм, и прорвалась через огромные проломы внутрь укрепления.
Навстречу им встали израненные, засыпанные пылью люди, сжимавшие в руках покрытое кровью оружие.
— Сдавайся! Сдайся и сохрани жизнь! — кричали наемники. С таким же успехом они могли бы кричать это холодному швейцарскому небу. Ополченцы города Берн и Базель, те из них, кто все еще был жив, в последний раз подняли свои изорванные стяги.
Никто из солдат Швейцарского Союза не принял предложение о капитуляции. Последние швейцарцы, после получасового ожесточенного боя, пали в саду госпиталя.
Как вы понимаете, это резко изменило рыночную ситуацию — живодеры пересмотрели условия контракта и отступили, с сохранением лица, конечно. Людовик, подтвердил свою репутацию тряпки, заявив что «никогда не будет воевать со швейцарцами» — люди всегда ценили показную отвагу, а не разумные выводы. А швицы осознали, что мир вокруг большой и страшный, а их внутренние дрязги не так уж и неразрешимы.