Страница 39 из 58
— То бишь, если Второй из Пяти решит покуролесить в землях Третьего, тот не станет препятствовать?
— Это вы имеете в виду что-нибудь, противное закону? И с чего бы члену Совета Пяти такое делать? А тем более, в чужих землях! Нет, славный, на сей счет будьте совершенно спокойны: если где-нибудь на Севере такое и делается, то у нас в Шиммери — никоим образом!
Хармон покинул дом бургомистра, чувствуя нечто противоположное совершенному покою. А на улице, к тому же, случился конфуз. Спеша сесть в экипаж, Хармон столкнулся с прохожим. То было странно, ведь в Мелисоне прохожих довольно мало, и передвигаются они неторопливо. Но этот возник будто из-под земли, и Хармон чуть не упал, врезавшись в крепкое плечо. Прохожий поддержал торговца:
— Осторожнее, славный. Берегите себя.
— Благодарю, — ответил Хармон и попытался сесть в бричку, но прохожий все еще сжимал его руку.
— Пришло время, славный. Я надеюсь, вы сделали выбор.
Хармон уставился на прохожего, и первой мыслью было: какого черта, рано еще! А второй: тьма сожри, он ведь не южанин. Светлая борода, блеклые глаза, жесткие скулы — все приметы человека, рожденного северней Дымной Дали.
— Изволите шутить? Кто вы такой⁈
Прохожий поднял край рубахи, показался кинжал на поясе, а рядом с ним — мешочек вроде кошелька. Прохожий сунул туда руку и подал Хармону два треугольных клочка бумаги: белый и черный.
— Сообщите господину о вашем решении.
Хармона пробил холодный пот.
— Ваш господин — граф Куиндар? Передайте ему, что нужно больше времени. Я должен поговорить с ним лично — не с маркизом, а со Вторым из Пяти. В нашем деле есть политические нюансы, так ему и передайте!
Прохожий не раскрыл рта, только поднес бумажки ближе к лицу Хармона — белую и черную.
— Мне необходимо поговорить с графом! Ему следует узнать, кто я таков и откуда прибыл. Со мною связаны очень влиятельные люди!
— Выбирайте, — сказал северянин.
Хармон сглотнул.
— Не стану. Я не решил еще, слышите⁈
— Ваше право, — равнодушно сказал прохожий и открыл перед Хармоном дверцу экипажа.
Торговец ничего не заметил. Лишь дома, сходя с брички, увидел: откуда-то — из складок одежды, из щели дверцы — вылетел и упал наземь угольно-черный клок бумаги.
— Друг Онорико, ты ведь знаешь всех в Шиммери, верно? Не сможешь ли устроить мне встречу с одним человеком?
— Мой славный друг и благодетель, ради тебя я устрою встречу с кем угодно! Если бы Праматерь Мириам жила в Лаэм, я и к ней пришел бы со словами: «Темноокая, прими и выслушай славного Хорама Паулину, человека огромной и чистой души!»
— Мне нужен Второй из Пяти.
— Уууу… — архитектор счастья подергал себя за ус. — Боюсь, недопонимание вкралось между нами. Я знаю всех в Лаэме, но Второй из Пяти обитает в Пентаго, а там не знаю никого. Велика моя грусть, что вынужден отказать тебе.
— Не грусти, а крепко подумай! Ты знаком с толпой вельможного народу — авось кто-нибудь знает кого-нибудь, кто имеет выход на Второго.
Онорико сник на глазах.
— Сия дорога усеяна трудностями, как кладбище — костями. Видишь ли, славный, бесчисленные мои знакомцы и приятели делятся на тех, кого боги одарили большим достатком, и тех, кого обделили. Связи в среде высшей знати имеют первые. Но как раз у них-то, в виду их финансовой успешности, мне неоднократно случалось занимать.
Рико стал вслух перебирать видных лаэмцев, которые наверняка свели бы его со Вторым из Пяти, если б не злились из-за просроченных долгов.
— Я дам тебе денег, и ты вернешь какой-нибудь долг.
— Долг вернется, а злость останется… Эх, славный, сложна моя жизнь, как танец на палубе в шторм.
— А Ванесса-Лилит? Она же у тебя белокровная дворянка, знакома с видными светскими дамами. Может быть, она…
— Моя луна тоже гневается из-за денег, а точнее — из-за их отсутствия.
— Но ты немало монет подбросил ей, когда ездил в Лаэм.
Рико изобразил непонимание, а затем удивление.
— Как ты мог подумать, славный! Ты поразил меня в самое сердце ядовитой стрелою! Каждая агаточка из твоих денег потрачена сугубо на нужды дела. Моя совесть…
— Оставь, — отмахнулся Хармон. — Не было бы у меня больше печали. Подумай и скажи: если Ванесса утихомирится, она сведет меня со Вторым?
Рико погрузился в самые глубины своей памяти. Время от времени он выныривал, бросал пару фраз о какой-нибудь знакомой жены, набирал воздуха в легкие и погружался вновь. Из десятого нырка он вынес жемчужину: кузина мужа старшей сестры Ванессы — наперсница некой вельможной леди из Пентаго. Имени леди Рико не вспомнил, как и имени наперсницы, но Пентаго — маленький город, там все вельможи отлично знакомы меж собою!
— Я дам тебе пятьдесят золотых… сто. Езжай к жене и умасли, как сможешь. Купи платьев, парфюмов, зонтик, карету. Забросай ее подарками, а когда она растает — отправляйтесь вместе в Пентаго. Найдите сестру, кузину, хоть святую прабабку — но добейтесь приема у Второго из Пяти.
С того мига, как прозвучало слово «сто», глаза Рико пылали вдохновением.
— Все сделаю самым блестящим образом, дорогой мой Хорам! Я куплю такие роскошные подарки, что Ванесса рухнет без памяти, а когда очнется — захочет дарить мне любовные ласки неделю без перерывов. Но едва ее губы коснутся моих, я строго скажу: «Это позже, луна моя, сейчас не время для страсти». Мы оседлаем горячих коней и помчимся прямиком в Пентаго, и не будем знать отдыха, пока Второй из Пяти не выслушает нас. Я клянусь тебе, славный: если Ванесса-Лилит желает, чтобы ее выслушали, то жертва уже никак не спасет свои уши от звуков голоса моей супруги!
Архитектор счастья перевел дух.
— Что сказать Второму?