Страница 12 из 58
— Водородный шар, как бы это сказать, хм… Он готов.
Хармон не поверил ушам:
— Чего-оо?
— Пора спустить на воду наш галеон и совершить испытание!
На заднем дворе поместья возвели башенку с крюком на длинной балке, вроде виселицы. На крюк этот и вздернули шар. Предварительно Гортензий и трое слуг целый час топтались по шару, чтобы выгнать весь воздух, теперь он свисал длинной тощей тряпкой, будто плащ без человека внутри. На нижней части шара имелась кожаная юбка и круглое горлышко, закрытое лоскутами жесткой кожи. На земле у этого горлышка выстроились в ряд пузыри с водородом, обшитые железными грузами, чтобы не взлетали. У каждого пузыря имелась заостренная трубка вроде клюва. Гортензий со студентом подносили их к шару и вгоняли клювы в горловину. Что-то поворачивали — слышалось шипение, шар начинал трепетать. Хармон не мог отделаться от чувства, будто небесному кораблю ставят клизму. Чтобы весь водород перешел в шар, Гортензий и студент хорошенько выжимали пузырь, потом отбрасывали его и брали следующий.
За действом следили все обитатели поместья и стайка городских мальчишек, оседлавших забор. Мальчишки от любопытства забыли дышать. Лакеи спорили, что случится быстрее: шар лопнет или загорится. «С чего бы ему гореть?» — «А знаешь, как оно с алхимией бывает! Только бах, и все!» — «Не ври, если не знаешь. Лопнуть — лопнет обязательно, а загорится — это уж нет». Онорико сказал, что водородные пузыри оплодотворяют шар, как женское чрево. Низа тихонько спросила:
— Славный, а куда мы полетим?
— Сегодня — никуда, — ответил Хармон. — Еще многое не готово для большого полета. Поднимем шар на веревке футов на сто, убедимся, что держится в небе, да и опустим.
Девушка приуныла, и Хармон погладил ее по плечу:
— Ничего, дорогая, уже скоро. Пара недель — и полетим!
Тем временем шар ожил. Наполненный всего на четверть, складчатый и дряблый, он уже тянулся в небо.
— Пора снимать с крюка, — заявил Гортензий.
Недолго поспорили о мужской смелости, и Онорико вызвался залезть на башенку. Залез, на четвереньках прополз по балке и снял с крюка петлю на макушке шара. Шар тут же выскользнул из-под балки и повис в воздухе, натянув веревки. Один из мальчишек присвистнул, другой грохнулся с забора.
— Славный, позволь мне сегодня, — сказала Низа. — На сто футов…
— Прицепи корзину, мастер Гортензий! — приказал Хармон.
— Зачем она нужна? Только водорода больше пойдет.
— Испытаем груженый, пущай поднимет человечка.
Гортензий дал команду слугам, и те приволокли корзину. Ее привязали к концам сети, накрывавшей шар, и тот сразу просел, но скоро снова воспрял, впитав несколько пузырей водорода.
— Сажай человечка, — велел Гортензий.
Хармон за руку подвел Низу к корзине. Однажды она уже поднималась в небо — когда проверяли ветер на высоте, — но тогда с нею был Гортензий. Теперь девушка села в корзину одна. Видимо, это много значило для нее. Лицо Низы стало светлым, как у младенца, глаза засияли предчувствием чуда.
— Что мне делать?.. — робко спросила Низа.
Гортензий ответил:
— Да ничего, смотри себе и радуйся! Мы тебя поднимем, а потом опустим.
И слуги стали помалу травить веревку.
Под свисты мальчишек шар пополз верх. Низа притаилась в корзине, крепко сжав поручень.
— Не лопнул, — отметил лакей.
— Дай срок, — возразил второй.
Корзина поднялась уже выше голов. Хармон поймал взгляд Низы — она беззвучно смеялась от счастья.
— Трави еще!
Вращая маховик лебедки, слуги выпускали трос ярд за ярдом. Шар поднялся выше башенки, выше деревьев, выше дома.
— Как себя чувствуешь? — крикнул Хармон.
— Все очень хорошо! — Низа помахала ему и Гортензию, и мальчишкам.
И вдруг порыв ветра метнул шар в сторону. Трос заскрипел, лебедка вздрогнула.
— Стопори! — крикнул Гортензий.
Слуга — новичок в полетном деле — отпустил маховик и потянулся к стопорному рычагу. Шар дернулся на ветру, маховик вырвался из рук второго слуги и с бешеной скоростью завертелся. Шар понесся прочь от поместья.
— Держи! Лови! Улетит! — завопил в панике мастер Гортензий.
Слуги пялились на лебедку, боясь подступиться — с такою скоростью она крутилась. Рико кричал с башенки:
— Остановите ее, ишачьи дети!
Мальчишки визжали. Шар несся по ветру, быстро уменьшаясь в размерах.
Вот в эту минуту Хармон понял, что ни капельки не любит Низу. Взбесившийся небесный корабль нес девушку неведомо куда, и если бы Хармон любил, то сейчас орал бы от ужаса. Но он не утратил покоя. Хладнокровно огляделся по сторонам, нашел глазами нужный предмет, мысленно сказал Низе: «Пускай не люблю, но и не дам тебя в обиду». Схватил лопату, подбежал к лебедке и огрел по стопорному рычагу. Лебедка грохнула, заскрипела, затрещала — и прекратила вращение.
— Так-то!
Довольный собой, Хармон отбросил лопату. Секунду спустя веревка выбрала всю слабину, натянулась как струна и порвалась. Шар достался ветру.
Хармон застыл истуканом и глядел, глядел вослед. Небесный корабль уменьшился до размеров яблока, ореха, горошины.
— Чего все стоите, спали вас солнце⁈ — кричал Рико. — Быстро в погоню! Она же разобьется о скалы! Живей в седло! Дайте мне коня!
Не было тут никакого коня, да и смысла в нем: ветер-то не догонишь.
Пускай не любовь, но что-то все же жило в сердце Хармона. В глазах у него потемнело, голова закружилась, все подернулось пеленой. Он еле мог видеть пятнышко шара на синеве неба. Да и к лучшему, наверное: не стоило ему видеть, как корабль размажется о скалу. Хармон сел и закрыл лицо руками.
— Эй, он вроде падает! — крикнул мальчишка.
— Падает, но как-то медленно…
Мастер Гортензий хлопнул в ладоши:
— Ха-ха! Там есть клапан, чтоб стравить водород. Видать, Низа его нашла. Девица с головой!
Вечером шар нашли на восточном конце долины и телегой привезли в поместье. Низа была совершенно цела, а даже если бы сломала себе что-нибудь, то, пожалуй, не заметила бы этого. Гордость переполняла девушку, она не могла думать ни о чем, кроме одного:
— Конь, что скачет по небу! Я правила небесным конем!
Хармон попытался извиниться перед нею. Он — идиот. Коли в корзине человек, надо было привязать вторую веревку. И лебедку нельзя резко, надо — потихонечку. Прости, Низа, что тебе такой дурачина достался.
Низа так и не поняла, что стала жертвой несчастного случая. Она решила: Хармон намеренно порвал веревку. Она обняла его, поцеловала в щеку и шепнула: