Люди и боги

В кабинете тон беседы несколько сменился. Барон еще разок выразил сочувствие, пару раз поклялся в преданности, пошутил о северянах, которые ничего толком не умеют — даже предавать. Однако Шейланд слушал угрюмо и прервал словесный поток барона вопросом:

— Почему только двести? Вы должны были собрать под свои знамена все войска с берегов Торрея, а это около тысячи копий.

— Видимо, горе так смутило вас, милорд, что вытеснило из памяти: вы же прислали мне птицу позавчера! Войска всех вассалов никак не могли успеть так быстро. От Предлесья дней шесть пути, никак не два!

— Ваша собственная дружина составляет триста человек. Почему привели двести?

— Но мой сын и две крохи-дочурки остались в замке! Как я мог оставить детей без защиты в столь тревожное время? Эх-хе-хе, милорд, пока вы не обзаведетесь собственными детьми, не поймете, что такое отцовское беспокойство! С другой стороны, нужно благодарить Праматерь Софью, что это предательское отродье, звавшее себя вашей супругой, так и не понесло приплода. Каким стал бы ребенок, рожденный от такой матери!..

Если Доркастер хотел заболтать графа, то не преуспел. Шейланд сохранил полную трезвость мысли.

— Барон, а почему вы не привели сюда детей? Взяв с собой самое дорогое, вы подтвердили бы ту клятвы: мол, вы со мною до первого вздоха, или до последней капли — как вы там сказали?.. Пришлось бы биться до конца — если не за меня, то за своих дочек. Однако вы оставили их дома. Это очень удобно, если придется быстро уносить ноги из Уэймара.

— Но милорд, как вы можете! Славное имя Доркастеров не совместимо с бегством!

— Однако очень совместимо с хитростью и поиском выгоды. Почему все-таки вы прибыли сами, не взяв никого другого из вассалов? Барон Корбиндейл всего в дне пути от вас. Подождав один день, вы привели бы вдвое больше солдат. Отчего нет⁈

— Эх, милорд… Как мне грустно слышать…

Барон поднял руки и печальным жестом огладил лысину. Как вдруг… Джо не успел ничего понять, а уже отбивал удар. Оба баронских воина атаковали графа. Не имея клинков, они ринулись с голыми руками, потому вышло очень быстро. Айви едва успел шагнуть наперерез, как получил кулаком в глаз и упал. Дернул врага за ногу, тот грохнулся на пол, они покатились, пыхтя и пытаясь придушить друг друга. Джо повезло: успел уклониться от первого удара и толкнуть врага в бок. Тот сбился с пути, пролетел мимо графа, развернулся, схватил со стола нож для бумаги. Джо прыгнул на врага, всю массу тела вложив в удар плечом. Баронский воин отлетел к стене, грохнулся затылком о книжную полку, но шлем смягчил удар. Пришлось дважды добавить ему кулаком в лицо. За вторым ударом хрустнуло, брызнула кровь, враг осел на пол, зажимая нос. Джоакин повернулся к барону.

Вынув стилет, спрятанный под одеждой, Доркастер атаковал Шейланда, а тот маневрировал, закрываясь от барона письменным столом. Граф не пытался ни сбежать через дверь, ни взяться за оружие. Видимо, очень верил в своего защитника. Джо приблизился к барону и спокойно сказал:

— Бросьте оружие.

Доркастер изготовился для выпада. Боги, как медленно! После молниеносной схватки с Сеймуром, все еще живой в памяти Джо, барон казался смешною черепахой. Джоакин дал ему время нанести удар, легко отклонился в сторону и треснул барона в челюсть. Когда тот начал падать, поймал за руку и вывернул, заставив бросить стилет. Кивнул графу:

— Прикончить его, милорд?

— Нет, лучше допроси.

Джо схватил Доркастера за ухо и крутанул. Это не слишком больно, зато весьма унизительно — будто наказывают мальчишку. Для благородного должно быть невыносимо. И верно, барон тут же взмолился:

— Прекрати, прекрати! У меня в нагрудном кармане… Подарок для тебя.

— Для меня? — не понял Джо.

— Да, да! Возьми, пользуйся! Меня только оставь!

— Сам достань. Медленно.

Он зорко следил за рукой Доркастера, когда тот извлек из-за отворота камзола некую бумагу. Джо глянул вполглаза, слегка оторопел: на бумаге имелась гербовая печать Ориджинов. Весьма правдоподобная, насколько он помнил.

— Милорд, тут что-то ориджинское!

— Это не ему, а тебе, — прошипел барон. — Прочти, дурак!

— Прочти вслух, — потребовал Шейланд.

Джо развернул листок одной рукой, другой держа Доркастера за горло. Читать было чертовски неудобно: бумага тряслась, взгляд то и дело скакал к барону, ожидая подвоха. А следовало приглядывать еще и за баронскими солдатами: один боролся с Айви, другой зажимал разбитый нос — но каждый все еще представлял опасность.

— Милорд, будьте добры, возьмите нож барона и встаньте рядом вон с тем, носатым. Если он дернется, убейте его.

Граф так и сделал, но оружие держал скверно, совсем без сноровки.

— Читай же!

— Всякому, кто… именем Великого Дома… простите, милорд, строчки скачут… за голову графа Виттора Шейланда… кто посодействует, тот получит… Тьма сожри! — Джоакин выронил письмо. — Милорд, тут обещают целое баронство за вашу голову! Подписано герцогом Ориджином!

— А есть печать и подпись?

— Да, милорд.

— Подлинные?

— За подпись не поручусь, я давно ее не видел. А печать — весьма натуральная.

— Вот подлец! Сговорился! — вскричал граф, указывая клинком на Доркастера.

А тот взглянул на Джо:

— У меня уже есть баронство, проживу без второго. Возьми себе.

— Что?

— Рубани разок — и выйдешь отсюда бароном!

Джо поморгал, силясь понять, что ему предлагают. Неужели, предательство?.. За кого же его принимают⁈

— Милорд, позвольте, я с ним покончу.

— Отчего бы и нет, — ухмыльнулся граф.

Джоакин сжал пальцы на горле предателя. Подумал: никогда никого не душил, да и не хочу — противно. Лучше бы свернуть шею, но это вряд ли получится без опыта. Лучше не падать в грязь лицом: душить — так душить.

Граф Шейланд почему-то рассмеялся.

— Постой, ха-ха-ха. Ну постой же! Отставить!

— Милорд?..

Происходило нечто странное. Айви перестал драться с баронским воином, оба сели на полу, почесывая ушибы. Шейланд бросил меч к ногам Доркастера:

— Вставайте, мой друг! Возьмите свою железку, я таким не пользуюсь.

Рука Джоакина разжалась от удивления. Барон поднялся, взял у графа и спрятал стилет. Сказал не без испуга в голосе:

— Милорд, зря вы ему разрешили! Неприятно, знаете ли, когда тебя душат!..

— Моя вина, барон. Джоакин служит недавно, я все не привыкну к его исполнительности. Думал просто пошутить разок, а он уже взялся за дело… Простите, неловко вышло.

— Ну, знаете ли… Хе-хе. Хе-хе-хе.