Страница 24 из 56
Смотра искровиков бедняга Хармон, конечно, не видел. Он вообще мало что видел, кроме тарелок с пищей и тарелок без пищи. Но судя по тому, что услышал на совещании, смотр имел успех. Владыка Адриан отобрал дюжину опытных копейщиков, имевших дело с искрой, и назначил их инструкторами. Каждый получил для начала по пятьдесят учеников, так что через месяц армия Адриана и Магды получит уже шестьсот искровиков. Впрочем, главный разговор шел не об этом.
Владыка Адриан окончил серию допросов — и узнал нечто. Нечто касалось Бездонного Провала и деятельности тайного ордена, говорящих Предметов, Звезды и еще — каких-то садовников. Нечто было настолько… Великим ли? Радостным? Обнадеживающим? Тут в точности не понять, поскольку Адриан так и не раскрыл сути. Он сказал:
— Это великий секрет, и пока будет лучше не посвящать вас в него. Но это меняет все понимание прогресса! Мы стремились к одним идеалам — а оказалось, можем достичь намного, намного большего! Скажу метафорически: всю жизнь я мечтал подняться на гору, а теперь оказалось, что я способен взлететь в небеса!
Офицеры не сразу приняли его азарт. Леди Магда сказала:
— Если ваше величество говорит о небесном шаре, то не ждите от него многого. Он даже корову не поднимет.
А ганта Бирай благодушно заметил:
— Мы все знаем, владыка, что ты можешь взлететь. Давеча уже летал на Звезду, теперь вот вернулся.
Но Адриан весь пылал вдохновением. Глаза сверкали, голос звенел:
— Как жаль, что не могу прямо сейчас раскрыть вам тайну! Поверьте же: садовники завещали нам такие знания, которые сделают нас равными богам! Тайный орден шел к этому семнадцать веков, хранил светлую истину, обогащал ее крупицами знаний — и вот теперь весь Поларис стоит на пороге великого свершения! Хотя и не знает того.
— Хочешь сказать, — уточнил ганта, — этот Второй из Пяти и его прихвостни делали что-то хорошее?
— Видят боги, да! Мы все падаем в пропасть, а тайный орден трудится ради того, чтобы вместо падения мы взмыли к вершинам! Максимиановские монахи — святые люди! Они не только несут на себе огромное бремя, но еще и вынуждены беречь тайну, жить в сумраке, становиться изгоями, не получать никаких почестей за свои труды! Завтра я освобожу Второго из Пяти и всех его монахов, чтобы сделать их своими почетными гостями!
Барон Деррил обронил угрюмо:
— Если они такие святые, то зачем нужна секретность?
Лицо Адриана на миг затуманилось печалью:
— Истина, известная ордену, велика и прекрасна. Но в мире слишком много глупцов, неспособных понять ее. Раскрывать тайны мироздания тем, кто к ним не готов, — все равно, что метать бисер перед свиньями.
— Мда уж, дураков хватает, — сказал Уфретин, почесывая шею.
К несчастью, тут владыка пожелал выпить за здравие храбрецов, не боящихся истины. Он потребовал такого вина, какого не было за столом, и Хармон ускакал в погреб, и пропустил кусок разговора. Когда вернулся, беседа уже сменила русло. От теорий перешли к практике: как же достичь прекрасного и великого будущего, обещанного Адрианом? Владыка сказал: для этого нужно как можно скорее попасть в Фаунтерру и снова возвести его, Адриана, на престол. Затем встретиться с другими магистрами ордена и объединить все усилия. Поймать одного человека, который сможет дать Адриану и его союзникам власть над Предметами. А Предметы, в свою очередь, позволят за считанные годы сделать остальное. Уже для наших детей станет явью то, что сейчас — выше самых несбыточных мечтаний!
— Ура! Слава Янмэй! — Заорал Уфретин, заразившись куражом владыки.
— Ваше величество, — спросил Хорей, — как быть с Ориджином? Я полагаю, он не разделяет ваших целей и окажет сопротивление.
Владыка одним взмахом руки отмел преграду:
— Ориджин — несущественен!
— Дааа! — Подхватил Уфретин. — Мой Фури выклюет ему глаза!
— Не побоимся этих сынков! — Добавил Папа.
Хорей переглянулся с альтессой и скромно произнес:
— Виноват, ваше величество, но Ориджин опасен…
— Может, и опасен, — ухмыльнулся владыка, — но не существенен. И Ориджин, и Кукловод — карлики в сравнении с теми титаническими событиями, которые потрясут наш мир! Спустя пару лет нам будет смешно вспомнить этих двоих. Мы со стыдом забудем волнения, вызванные Северной Вспышкой!
Леди Магда спросила:
— Значит, когда мы завершим завоевание Шиммери, ваше величество легко уничтожит Ориджина?
Адриан скривился так, будто услыхал редкую глупость:
— Не вижу смысла ни в том, ни в другом деянии. Шиммерийцы уже дали нам все, что требовалось: очи. А Ориджин и Кукловод займутся взаимным истреблением, пока мы будем вершить великие дела!
— Ваше величество, я считаю…
— Ах, миледи, прошу: расскажите завтра, что вы считаете. Нынешнее совещание затянулось, довольно на сегодня. Господа, пусть вам приснятся сияющие дали, путь к которым ждет нас!
Владыка удалился. Уфретин и Папа вышли следом, совсем пьяные от восторга.
Селина что-то молча сказала Хорею, а тот шепнул леди Магде:
— Миледи, мой вам совет: не дайте сияющим далям ослепить вас.
Магда ухмыльнулась:
— Я примусь за великое будущее только после того, как разберусь с дерьмовым настоящим.
— Боюсь, его величеству нет дела до настоящего. По крайней мере, до вашего настоящего, миледи.
Магда не то хмыкнула, не то хрюкнула:
— Его величество просто смотрит в даль! Ясное дело, что сначала надо разбить Ориджина. Владыка не может этого не понимать.
— И в этой связи, — вставил барон, — меня смущает план его величества. Кем бы ни был Кукловод, разве он…
Тут Деррил заметил, что Хармон не слишком расторопно уносит кубки.
— Ты почему еще здесь⁈ Пшел вон, мерзавец!
Третье совещание резко отличалось от предыдущих. Адриан пришел не один: сперва в трапезную вторгся порыв ледяной метели, затем влетела черная грозовая туча, озаренная вспышками молний, а уж потом вступил владыка.
— Пускай тьма сожрет всех мятежных псов! — с этими словами Адриан бросил на стол письмо.
Все по очереди прочли его, ухитрился взглянуть и Хармон, пока наливал Бираю вина. То было послание из столичной обители ордена, адресованное Второму из Пяти. Под непонятной строкой шифрованных знаков шел перевод на человеческую речь, выполненный Вторым: