Страница 45 из 91
В «Потемкинской деревне» тем временем штамповался мой второй «гигант», печатались полноценный второй том «Наруто» и сборник «Юные голоса», куда по итогам годовой длительности конкурса отобрали рассказы и повести школьников от четырнадцати до семнадцати лет. Нужен он в первую очередь для того, чтобы показать — не Ткачевым единым живет детская литература, но парочку по-настоящему талантливых ребят мы, так сказать, «открыли» — если не забьют, в свое время вступят в Союз писателей и будут творить дальше.
Телеканал «Восток» за это время так полюбился Советским гражданам, что нам поступила настоятельная просьба прерывать вещание на «технические работы» на часок по вторникам и пятницам, чтобы граждане от безысходности смотрели хотя бы программу «Время». Я торговался как мог — изначально просили о «технических работах» каждый день.
Добравшись до дома, я, горько вздыхая — в пустую квартиру возвращаться уже надоело, в ней скучно, одиноко и неуютно — побрел вверх по лестнице. Четвертая неделя без Вилочки пошла — это же уже почти невыносимо!
Открыв дверь ключом, почти запищал от восторга — в квартире пахло жаренной курочкой. Неужели?.. Разувшись, я прокрался на кухню. Сидящая за столом, одетая в короткий китайский халатик Виталина повернулась от окна ко мне и согрела сердце улыбкой:
— Я скучала, Сережа.
Программа «Время», которую мы с Виталиной решили посмотреть в целях передышки — накопившуюся скуку в похоть перерабатываем — началась с кадров сгоревшего барака на фоне стены с колючей проволокой и вышкой охраны.
— 29 января в ИТК №32/51 так называемые «воры в законе» — пользующиеся авторитетом среди криминальных элементов граждане — подняли бунт с целью противодействия принятому Министерством Внутренних дел акту «О ликвидации института „воров в законе“». Провокациями, запугиваниями и ложью они убедили обычных заключенных напасть на сотрудников Внутренних Войск с целью захвата последних в заложники. Согласно плану, заложников планировалось использовать для выставления ультиматума Министерству внутренних дел. Во время бунта погибло трое охранников, пятеро попали в плен к бунтовщикам, остальным удалось запереться в арсенале и успешно отбить нападение вооруженных ножами, заточками и арматурой заключенных. На место происшествия незамедлительно выдвинулись сотрудники Отряда милиции специального назначения…
— Щелоков тоже себе «Альфу» захотел, — пояснила для меня Виталина.
—…для которых бунт в ИТК №32/51 стал боевым крещением. После не увенчавшихся успехом переговоров, сотрудники ОМС перешли к силовому методу освобождения заложников. К сожалению, один из охранников погиб — в бессильном отчаянии грязная тварь, именующая себя «вором в законе», перерезала двадцатилетнему парню, комсомольцу и спортсмену, горло. В ходе операции было убито десять бунтовщиков, четыре охранника успешно освобождены. Нам удалось получить комментарий Министра внутренних дел Николая Анисимовича Щелокова.
На экране появился сидящий за столом в своем кабинете, сложивший руки перед собой в замок, демонстрируя костяшки кулаков, Николай Анисимович. Глядя в камеру исподлобья, он начал вещать:
— Так называемые «воры в законе» достались нам в наследство от Империи. Тогда их называли «Иванами», но суть от этого не изменилась: эти граждане — паразиты, тунеядцы и неисправимые преступники. Один такой упырь заражает так называемыми «понятиями» и блатной романтикой — ничего романтичного в преступной жизни нет, товарищи — других заключенных. Многие из заключенных способны исправиться и вернуться в общество нашими товарищами. Каждый может ошибиться, и, если он доказал свое раскаяние делом, мы простим его оплошность. Так называемые «воры в законе» лишают их такой возможности, обрекая на криминальное существование до конца жизни. Украл, выпил — в тюрьму. Украл, выпил — в тюрьму…
— Это из фильма, Данелия снимает, — пояснил я для Вилочки.
— Таково их существование. Жизнью это назвать я не рискну. Так называемых «воров в законе» мы будем давить без жалости. Тридцать четыре наиболее активных бунтовщика предстанут перед судом по обвинениям, предусмотренным статьей 58 УК РСФСР. Они — террористы и враги всего Советского народа. Отказавшиеся принимать участие в бунте заключенные ИТК №32/51 могут подать прошение об условно-досрочном освобождении. Эти граждане доказали свое стремление к исправлению и возвращению в общество, и мы пойдем им навстречу.
— Жалко ВВшников, — вздохнул я. — Но если ничего не делать, годам к восьмидесятым мы получим полные дворы приблатненных придурков.
— После Гражданской, говорят, как чума «понятия» расползались, — поддержала разговор Виталина. — Шпионам очень нравилось — ему-то «стучать не западло», он же не «красный».
— Я слышал, что и дворяне поздней Империи увлекались. Типа фронда такая. Представь какой там был ад? Здесь — фрондёры, там — масоны, вот тут — жутко вредные и непоседливые социалисты, а царь среди всего этого лавируй, пытаясь как-то вести государство вперед. Неудивительно, что многие и не пытались — тут и с позиции послезнания фиг разберешься.
— Может в послезнании и дело? — предположила Виталина. — Это ты сейчас знаешь, кто — масон, кто — социалист, а там, изнутри, видно не так, — ухмыльнулась. — А еще табакерка на столе больно тяжелая.
— Поэтому дед и не курит! — хохотнул я.
Информационная составляющая следующего репортажа разворачивалась под нарезку кадров, снятых во время облав в квартирах и деревенских домах. На полах, как правило, лицами вниз лежали закованные в наручники, красующиеся характерными татуировками на голых спинах и «перстнями» на пальцах, граждане. Контролировались задержанные одетыми в городской камуфляж, одетыми в броники и балаклавы, здоровенными мужиками с АПБ.
— МВД пистолет-пулемет заказало, — поделилась Вилочка. — На базе Scorpion Vz.61 образца 61 года. Сводишь меня из прототипа пострелять, когда сделают?
Какая трогательная девичья просьба!
— Конечно.
Закадровый голос репортера тем временем рассказывал о сути происходящего на экране: