Страница 40 из 91
Телевизионщики тут же принялись за дело, начав снимать стены тоннеля, тележку на рельсах и идущего к шахтерам деда. Я тем временем с любопытством крутил головой — никогда в шахте не был, интересно — и пытался ковырять пальцами кажущимися золотыми прожилки.
— Здесь все уже выработано, — не удержался от комментария усатый жилистый шахтер с продолговатым лицом и бритым подбородком.
— Просто интересно, — улыбнулся ему я. — А я вас на концерте видел, с ребенком и кудрявой дамой. Никитой вашего сына зовут, правильно?
— Ничего себе у тебя память! — восхитился он. — В прошлом году дело было, а ты до сих пор помнишь.
Тут к шахтерам подошел дед, помешав развить диалог, а я задумчиво посмотрел на усатого. А ведь прямо подходит! Профессионального актера с нужной мне фактурой в стране нет, а подтягивать зарубежных я не хочу. Вот этот товарищ подойдет идеально — у него очень правильная, отдающая социопатией рожа и предельно шахтерское телосложение. Дело осталось за малым — уговорить на радикальную смену жизненного уклада и в течение пары лет «прокачать» на актерских курсах повышенной интенсивности. Здесь может возникнуть проблема — на исполнителе главной роли будет держаться весь фильм, и товарищ может банально не потянуть. Ладно, найду еще троих, чтобы потом выбрать лучшего.
Дед немного поговорил на камеры с шахтерами, вручил им медали «за трудовое отличие», телевизионщики отправились немного поснимать глубины шахты, а Андропов поговорил с народом уже без камер, что заставило директора понервничать — вопросы задавались в основном о его компетентности. Вывод — Иван Матвеевич хороший мужик и профессионал, никаких претензий у персонала к нему нет. Когда мы засобирались обратно в клеть, я подошел к усатому:
— Извините, а как вас зовут?
— Матвей Федорович Грудинин, — ответил он.
— Матвей Федорович, хотите в кино сняться? — спросил я.
— Тю-ю, кто ж не хочет! — не подвел он и выразил сомнение. — Но я же не актер, я всю жизнь в шахте. А! — «догадался он». — Шахтера сыграть, киркой постучать на фоне?
— Нет, в главной роли, — покачал я головой. — У вас идеально подходящая внешность для фильма об американском нефтянике начала XX века. Да, вы не актер, но актерами никто не рождается. С шахты вам придется уволиться и переехать в Москву всей семьей. Зарплату вам сохраним нынешнюю, но придется без выходных и отпусков два года учиться играть в кино. Потом мы снимем фильм с вами в главной роли, а дальше как захотите: или дальше снимайтесь, или сюда возвращайтесь.
— А мужики? — посмотрел он на свою бригаду.
— Могу взять вас всей бригадой, — пожал я плечами. — У вас по сценарию она все равно будет. Но вам, товарищ, — повернулся к упитанному шахтеру. — Придется посидеть на диете — в те времена шахтеры жили впроголодь и вкалывали четырнадцать часов в день.
Народ грохнул:
— А я тебе говорил, Виталя, что скоро рожа в забой не пролезет!
— А вам, товарищ, — обратился к другому. — Наоборот — придется набрать килограммов пятнадцать, будете играть бухгалтера Матвея Федоровича.
— Юрий Владимирович! — вклинился жалобный голос директора шахты. — Это же лучшая бригада! Да они стабильно полтора плана дают! Ни одной поломки за два года! Ни одного ЧП!
— Искусство требует жертв, Иван Матвеевич, — философски ответил дед. — Если без одной бригады шахта не тянет вполне щадящий план, значит работа на ней поставлена плохо. У вас же не такая шахта?
— Конечно нет! — поспешил заверить его директор. — Жалко просто.
— А вы не жалейте, Иван Матвеевич, — улыбнулся ему Андропов. — Радоваться за товарищей нужно — не на расстрел идут, а в кино сниматься, вся страна их увидит. У вас сейчас смена, товарищи? — спросил он шахтеров.
— У нас выходной, — ответил бригадир.
— Идемте тогда, — велел дед, мы погрузились в клеть и отравились на поверхность.
Позвонив из здания конторы, договорился за дальнейшую судьбу товарищей, временно с ними попрощался, и мы с дедом погрузились в вертолет, который отвез нас в Магадан.