Страница 32 из 58
Парящая над лагерем оса увидела, как на одном из кораблей неожиданно раскрылся парус. Так-то все паруса были сложены и связаны, но тут видать имела место ошибка или неисправность. Гуманоиды с криками похватались за канаты и полезли на мачту. А Фёдор благодаря этой ошибке корабельщиков сумел увидеть рисунок, который нанесен на парусину. Вначале ему привиделась тёмная птица на светлом фоне (цвета он различить не мог). Потом парень понял что для изображения птицы у рисунка слишком странные голова и хвост. Существо на парусе больше походило на дракона.
"Стало быть я вижу войско Дома Драконов, под предводительством рода Таргариенов" — мысленно ухмыльнулся юноша, первой аналогии, которая всплыла в голове.
Сериал "Игра Престолов" он смотрел с превеликим удовольствием, но никогда не думал, что окажется внутри него, ещё и в роли королевы роя.
Азбука на стене тюремной камеры была готова и по поводу неё пленник задал бронерогу пару вопросов. По их интонации Фёдор догадался, что они риторические и ответа жуколов не ждёт. Просто разговаривает, как с любым другим животным, чтобы создать иллюзию общения. Гуманоид старательно скоблил деревянную заготовку, изредка прикладывая её к ноге. В стопке веток он также нашёл себе удобную палку, чтобы дотягиваться ею до разных предметов вокруг и лишний раз не двигать тазом.
Работяги выложили на полу, в центре комнаты, строку из клеточек. В каждую клетку они вписали одну букву и получили слово "стрела". Дальше головастики нарисовали камушками стрелочку указывающую вбок от надписи и положили напротив стрелки стрелу достанную из колчана жуколова. Теперь реконструктор мог видеть алфавит и составленное из букв этого алфавита слово, которое имело конкретное значение.
Следующим шагом гусеницы нарисовали ещё одну строку из клеточек, чуть ниже имеющейся. От неё они также провели стрелку вбок и положили напротив стрелки другую стрелу из колчана. Между пленником и рисунком на полу работяги сложили горку камушков, чтобы тот мог вписать в пустую строчку слово из его родного языка.
Двое головастиков встали с двух сторон от ребуса и замигали светом, привлекая внимание. Гуманоид понял, что к нему взывают и отложил бревно и нож в сторону. С видимым усилием он подполз к представленному рисунку, улёгся на бок и начал рассматривать слово "стрела" на инопланетном языке. Жуколов несколько раз перевёл взгляд с пола на стену с алфавитом и обратно. Потом помотал головой с разочарованным видом и посмотрел на бронерога стоящего в стороне. Пленник обратился к нему, промолвил несколько предложений, постучал себя по груди кулаком, затем провёл ладонью над пустой строкой ребуса и снова помотал головой.
Означало ли это, что он не может ничего написать? Парень не знал. Но, в любом случае, гуманоид никуда не денется. Его ждёт вечность в этом пустом, тёмном месте и возможно он что-нибудь когда-нибудь да сообразит.
Реконструктор вдруг потянулся длинной конечностью к стреле, напротив пустой строки, взял её в пальцы и показал рогатому громиле.
— Чи-ита, чи-ита, чита, чи-ита… — повторял он раз за разом, и вращал древко в руке.
Положив стрелу на место, жуколов вновь провел ладонью над рисунком на полу и помотал головой в третий раз.
Понять этот жест как-то иначе было невозможно. Пленник прямо заявил, что может назвать предмет в голос, но не способен ничего написать.
"Да уж, плохая новость." — расстроился юноша — "Учиться произносить слова мне вообще не нужно. Ни один мой жук не повторит такие сложные звуки. Для взаимодействия с здешней цивилизацией мне необходимо изучать письменность. Выходит мне потребуется отловить ещё одного реконструктора и не случайного прохожего, а такого, который гарантированно обучен письму…"
Остаток дня рой ничем интересным не занимался, а просто выжидал момента для возобновления деятельности. Осы в количестве шести штук сидели в лесной чаще, готовые предупреждать о приближении недругов по земле. Одна разведчица парила на высоте, рядом с тронным залом. Ещё одна осталась дежурить возле речной деревни и лагеря войска Чёрного Дракона. Так Фёдор временно окрестил представителей неизвестного государства, высадившихся сегодня на берегу.
Ближе к вечеру узник жучьих подземелий закончил изготовку основы для шины. Он также разложил вокруг себя веревки, лоскутки ткани и мазь, и полностью разрезал надвое высокий кожаный сапог. Четырехсуставчатая рука с лёгкостью дотягивалась запястьем до пятки, а потому с разделкой подошвы жуколов справится без посторонней помощи.
Дальше он взял толстое прямое бревно, одно из самых больших притащенных Фёдором, и маленький короткий кусочек ветки, с два пальца толщиной. Коротыш гуманоид взял в зубы, а бревно умастил вдоль стенки, впритык. Путём переползания, сопровождаемого натужными стонами, он тоже переместился под стенку и расположился так, что сломанная нога легла вдоль бревна. На фоне прямой колоды, сломанная конечность выглядела ещё более противоестественно.
Реконструктор отодвинул здоровую ногу в сторону, лёг торсом вперёд, упёрся локтем в землю, а ладонью в опухшее колено. Тут-то парень понял задумку жуколова — перед накладывание шины, он хочет выровнять сустав, прижав его к бревну.
"В такой ситуации могли бы помочь верёвки и затягивание хомутов через вращающийся элемент." — прикинул юноша — "Но тогда процесс будет происходить мучительно долго. Возможно проще сделать всё в один рывок."
Два локтя пленника дернулись, совершая резкий нажим. По подземелью разлетелось эхо душераздирающего вопля, процеженного через стиснутые челюсти. Гуманоид откинулся на спину и Фёдор увидел, что перемен в положении бедра и голени не случилось. Наверное чудовищная боль достигла мозга раньше, чем руки успели выровнять сустав.
Делать нечего, бронерог пошёл помогать. Глаза реконструктора округлились, ладони замахали в останавливающем жесте.
— Сё-ё-ён! Сё-ё-ён! Сё-ё-ён! С-ё-ё-ё-ё...!!! — кричал он, пока в один прекрасный момент, неостановимая лапа жука не надавила на колено сбоку.
Конечность враз выровнялась, жуколов, издал пронзительный вопль и отключился.
Танк выполнил работу довольно аккуратно и не повредил мягкие ткани. Оставалось надеяться, что такое лечение в принципе способно помочь. Потому что у Фёдора закрадывались сомнения, по поводу эффективности всей этой средневековой медицины…
Глава 17. Назгул
После потери сознания от болевого шока, жуколов пробыл в отключке до середины ночи. На поверхности в это время было необычайно пусто. Ни совы, ни кабаны, ни ежи, дежурным осам, как раньше не встречались. Наверное, животные каким-то своим звериным чутьем, почувствовали опасность связанную с высадкой и разбежались подальше.
В потёмках Фёдор набрался храбрости и распломбировал проход из хаба наружу. Через него он вывел новорожденных разведчиц и тут же пустил их в ход. Летуньи набрали листьев и свежих фруктов для пленника, а две полетели к деревне с пустыми бурдюками.
В лагере Чёрного Дракона допоздна стоял шум, слышались пьяные выкрики и коллективное пение. У разных скоплений палаток разожгли костры и готовили пищу. Парень даже разглядел, как в некоторых компаниях, воины развлекаются с девицами. Он долго вглядывался, пытаясь понять, правильно ли истолковал увиденное, но других версий на ум не приходило.
С помощью кранов клетки с ящерицами спустили с кораблей и оставили на берегу. Перед закатом, каждой твари закинули по куску мяса и затолкали по корыту с водой. Юноша подметил, что некоторые клетчатые камеры погнуты, словно из них вырывался кто-то сильный. Привезённые рептилии, в свою очередь, вели себя абсолютно спокойно.
Осы нашли колодец, выкопанный на удалении от деревни, посреди посевных полей. Ворот висел пустой без цепи и ведра, а шахту накрывала круглая деревянная крышка. Общими усилиями сёстры сдвинули щит и приоткрыли доступ к скважине. Вода поблескивала в лунном свете очень глубоко.