Страница 20 из 73
— Так вот оно в чём дело! — У меня даже вырвался смешок по этому поводу. — А я решил, что ты просто озлобленная бешеная стерва, а скверх, значит, вот откуда кастует! За Мальвину переживаешь? Даже решила поспособствовать её переводу в столицу, лишь бы подальше от меня. Знаешь, теперь всё становится на свои места. С такими замашками нужно в полиции нравов работать, а не в СБ Императора. Уверена, что это решит сотворённую тобой же проблему? Ты говорила на эту тему с Мальвиной? Что она думает по этому поводу? С чего ты вообще решила, что можешь судить о том, что для кого лучше?
— С того, что я её старшая сестра! Ясно? Я старше, и знаю…
— Осёл с возрастом не становится мудрецом. Он становится старым ослом. — Мне показалось, что данное сравнение соответствует ситуации. — У меня нет желания давать комментарии по поводу надуманного тобой бреда, возведённого в высшую степень маразма. Уж тем более в чём-то оправдываться. Скажу лишь, что ты неправа в своём видении ситуации.
— Ты меня бесишь. С нетерпением жду, когда всё закончится, чтобы не видеть твою наглую морду.
— Знаешь, Гера…Как самопровозглашённый Верховный шаман Арбулага, авторитетно заявляю: в качестве тотемного животного тебе бы идеально подошла выдра. Присмотрись… Я перетёр с духами — они одобряют.
— Шут.
— О! Прилетели!
Тем временем…
Воины обеих сторон, затаив дыхание, наблюдали как Верховный шаман Монх-Оргил величаво шагает по будущему полю битвы. Навстречу ему, так же неторопливо, шли два человека. Сойдясь в центре, около десятка секунд глава святилища смотрел из-под густых бровей на своего оппонента.
— Сын шакала и змеи, подлый Мыш Кин, я вызываю тебя на кровавый поединок. Пусть духи рассудят…
— Ханхүү тэмцлийг авдаг, — произнëс южанин в чëрном костюме, и почесав затылок, продолжил: — Эмм…Как же там было? А! Тэр бэлэн болж байна.
— Переговорщик, значит… Этот трус…
— Ханхүү тэмцлийг авдаг. Тэр бэлэн болж байна. Как-то так, — вновь повторил Сингх.
«Великие духи этой земли! Как же он язык наш коверкает».
Будто читая мысли своего собеседника, южанин виновато пожал плечами, и поспешно удалившись, оставил Монх-Оргила стоять в одиночестве.
Прошла минута, но никто так и не вышел. Верховный шаман начал терять терпение. Ещё через полминуты оно окончательно иссякло. Повернувшись к своим людям, гигант хотел протрубить в рог сигнал для подготовки к атаке. В этот самый момент глухой удар сотряс землю. Разрез раскосых глаз шамана вмиг увеличился, а лицо начало бледнеть. Рог выпал из задрожавших рук, скрывшись в снегу. Вырвавшийся из вершины купола обо столб золотого пламени, срывая куски крыши, унёсся в лазурную высь, разойдясь золотой волной по потемневшему небу. Воздух зазвенел от собирающейся над шаманами доселе невиданной магии; из закручивающейся в небесной выси воронки полился град золотых копий, устремившись к земле. Серия взрывов волной прокатилась по рядам шаманов, взметая плиты промёрзшей земли, снег и изорванные, искалеченные тела. Несколько громадных глыб рухнули рядом с бледным Монх-Оргилом, которому оставалось лишь смотреть, как гибнут шаманы «Непоколебимого».
— Злые духи… — потрясённо прошептал Верховный шаман, когда стена чернильно-чёрного мрака, скрывавшая воинов Мышкина, прошла через него, устремившись к шаманам.
Крики стали громче. В плотной завесе мрака засверкали зелёные росчерки магического оружия. Чутьё Монх-Оргила завопило об опасности, когда из мрака вышел высокий, широкоплечий парень. У Верховного шамана на мгновение возникли сомнения: человек ли это вообще? Глаза злого духа, принявшего человеческий облик, полыхали золотым огнём, а к магической воронке в центре груди тянулись фиолетово-зелёные жгуты марева от тел павших.
— Дико извиняюсь, что опоздал, — князь Мышкин неторопливо подошёл к оторопевшему Монх-Оргилу и остановился в паре метров. — Я в гости к вам заглянул, а никого нет. Ну и похозяйничал немного. Алтарь здесь побольше будет, чем в «Белокаменном». Половину резерва пришлось слить, чтобы «фейерверк» устроить. Понравилось? Впрочем, мне без разницы. Давай уже начинать наш поединок, чего стоять?
— Умрииии! — взревел раненным медведем Верховный шаман, собираясь броситься на князя.
На мгновение окружение потеряло краски, а в руке Мышкина проявилась ваджра, так же быстро исчезнув. Стоя перед Монх-Оргилом, молодой князь протянул руки и снял отрубленную голову с шеи шамана, после чего тело тут же рухнуло на заснеженную землю.
— Ничего личного, шаман, — произнёс князь, вытряхнув голову гиганта из короны.
В этот момент что-то глухо ухнуло: выпущенная с «Норфолка» ракета достигла своей цели. Адепты «Первозданной чистоты» наблюдали, как их пророк тонет в море света и огня.
Холодный ветер быстро рассеял пыль и дым, унося их в восточном направлении. Сбитые с ног взрывной волной адепты вставали, спеша на помощь раненым товарищам. На месте, где только что было ровное плато, дымился котлован диаметром около тридцати метров, в десяток метров глубиной. Сингх хотел ринуться на поиски Станислава, но совершив один «слайд», неожиданно остановился: на краю воронки стоял десяток монголов. Судя по одежде, это были животноводы. В одно мгновение дорогу Сингху преградил монгольский юноша.
— Человек, оставайся на месте и прикажи своим людям сделать то же самое, — на чистом русском произнёс арат со следами недавнего боя на своей одежде. — Мы не хотим кровопролития, но если вы будете мешать нашей миссии, будем вынуждены применить силу.
— Что ты такое, — прищурившись, южанин изучал собеседника, но спустя мгновение его глаза расширились. — Ты серафим! Мне пророк о вас…
— Малахим, — поправил воеводу адептов монгольский юноша. — Я малахим Иероним, и мы не хотим вам зла. Как только мы убедимся, что пришелец Айзек Герас, пользующийся сосудом Станислава Мышкина мёртв, мы сразу…
Арат резко повернулся в сторону воронки, от которой врассыпную бросились в разные стороны его братья. В тот же миг крепкая рука южанина обхватила его шею, а вторая резко провернула голову. Отбросив тело в сторону, будто тряпичную куклу, Сингх, в глазах которого полыхнул золотой свет, лишь тихо хмыкнул.
— Ничему вас, ебл@нов, жизнь не учит, — холодно произнёс южанин, рядом с которым возникла полупрозрачная золотистая тень, принявшая облик Станислава. — Извини, дружище, что так влез. Хотелось послушать речи этого идиота. Прикажи адептам не вмешиваться, и отойдите подальше.
— Мы можем… — начал было Сингх, но Станислав лишь покачал головой.
— Нет, друг. Здесь есть очень сильный «пингвин». Ладно, пойду в свою тушку. Голова уже должна была восстановиться… Суки… Шапку испортили…
Золотистая тень исчезла. Сингх хотел было повернуться, чтобы отдать адептам приказ, но так и застыл с открытым ртом. На края воронки легла обгоревшая рука с отсутствующими пальцами. Лицо южанина посерело, когда он увидел обезображенную голову молодого князя, которая представляла собой куски плоти, оставшиеся висеть на костях черепа. Из конечностей присутствовала лишь одна рука и обгорелый обрубок ноги. Сингх хотел броситься на помощь к своему другу, но не успел. Пятёрка аратов уже окружила Станислава. Занеся возникшее в руках магическое оружие, серафимы приготовились нанести удар. Неожиданно прямо за спиной пожилого скотовода возникла Гера и протянула руку, окутанную змеящимися магическими молниями, но больше ничего не успела: окружение на мгновение стало серым, а Невская отлетела в сторону. Прокатившись по заснеженной земле, Гера ловко поднялась на ноги, готовясь применить какую-то атакующую технику, но этого не потребовалось. Её, как и серафимов, сбило с ног взрывной волной, а всё вокруг затопило золотым светом.
Встав на ноги, Сингх потёр глаза. Зрение ещё не пришло в норму, но до ушей донеслись крики десятков глоток адептов, славящих пророка.
— Эххх… А ведь я хотел пробраться через пусковой колодец в своде обо«Железный родник», и совершить переход на новую ступень там, внутри, — стоя на дне второй воронки, поменьше, констатировал нагой, совершенно невредимый Станислав. — Чтобы всех шаманов по его стенам размазало.