Страница 81 из 85
На его глазах Вестания умирала. Сердце, если оно вообще могло биться, стучало в груди дикой болью. Как он понял, любые чувства в этом мире были лишь на уровне воспоминаний, как и в случае с болью в ноге.
– Я уже говорила, что не могу вмешаться, – ответила Персефона строго. – Она должна умереть. Значит, так будет. Так уже случилось. Это не просто убийство. Это жертвоприношение.
– Так не должно было случиться! Я должен что-то сделать!
– Тебе придётся смириться, – сказала Персефона. – Я не могу остановить жертвоприношение. Теперь жизнь девочки принадлежит музе. Я не владею ни той, ни другой. Ника попадёт в Океанию. Вестания и её тень – на Асфоделевы поля.
– Персефона, прошу! – повторил он отчаянно.
Смерть посмотрела на него грозно. На сей раз ей удалось заставить его замолчать одним только этим взглядом, полным презрения.
Аластор отвернулся от воды, не мог смотреть на умирающую Вестанию. Он чувствовал себя беспомощным. Но, если время здесь и там идёт неодинаково, значит, ещё можно что-то придумать… Тут внезапно его озарило.
– Время…
Он огляделся по сторонам. Как всегда, у самой черты горизонта стоял мальчик. Не сказав смерти ни слова, он устремился к нему.
– Асфодель! – позвал он. Мальчик не уходил дальше, но и ближе не подступал. – Асфодель… – тут он вспомнил рассказ смерти. – Орфей! – позвал он снова. Белая макушка слегка вздрогнула. Безучастный взгляд пронёсся мимо Аластора. – Орфей! Я не злюсь на тебя! – закричал он. – Пожалуйста! Подойди! Ты мне очень нужен.
Мальчик стоял вдалеке. Аластор пошёл к нему навстречу, и, к счастью, теперь он позволил к себе приблизиться.
– Орфей… прошу тебя, – Аластор задыхался спёртым воздухом Аида, – Веста и Тера в опасности… я не могу попасть к ним, но ты можешь… ты должен им помочь… нужно остановить Нику. Они не должны умереть… слышишь? Асфо?
Серые глаза посмотрели на него. Впервые за всё это время Аластор действительно почувствовал на себе взгляд ребёнка, который видел, как вечность проходит мимо него, который брал за руки тысячи и приводил их сюда, в царство мёртвых. Его белоснежные волосы… он не мог постареть, но они всё же поседели. Сколько земного времени он провёл, пытаясь вспомнить, зачем пришёл сюда? Столетия? Целые эры? Кто теперь мог сказать, когда он родился на свет? Сколько концов света уже миновало с тех пор?
– Прошу… сделай то, что должен сделать я…
Асфодель, или Орфей, седовласый призрак в теле мальчика, взял его за руку и сжал её очень крепко.
Больше не потребовалась чёрная гладь воды. Они перенеслись вместе с ним прямо к разрушенному древнему храму, они стояли возле алтаря. Перед собой Аластор увидел Теренею, она сидела в снегу, плакала, заливалась слезами, но он не мог бы её утешить, он знал, что не сможет прикоснуться к ней. Наёмник чувствовал, что также и остаётся где-то на Асфоделевых полях, только одновременно ещё и стоит здесь, вместе с ними, стоит перед огромным алтарём со спиралью посередине, спиралью, по которой струится кровь Вестании. Он мог лишь смотреть. Асфодель отпустил его руку, а может, он и не держал её, держал не он, а Орфей, где-то в Аиде на лугу среди белых цветов.
Что-то страшное происходило на алтаре, и Аластор мог хорошо видеть всю сцену. Ника возвышалась над телом Вестании в самом центре огромной гранитной плиты. Вдруг, внезапно, она застонала и опустилась на колени в приступе боли. Несколько секунд (здесь он, наконец, мог чувствовать настоящее движение времени) она не переставала корчиться, а кровь пачкала её руки и одежду. Потом вдруг он услышал неожиданный звук, с котором порвалась её куртка. Из-за спины Ники вырвались два огромных крыла с длинными серыми перьями и распластались в стороны. Ника неуверенно приподнялась. Наверное, ей было пока не просто сохранять равновесие. Она неуверенно распахнула свои новые крылья, и ворох перьев и пуха осыпался с них. Девушка медлила, может, пытаясь привыкнуть.
– И я снова буду крылата… – прошептала она, но даже Аластор сумел услышать её слова. – За тебя, Эльпис… – произнесла она, взмахивая крыльями и, вместе с этим, подпрыгнув на месте.
Тут взгляды и Аластора, и Теренеи устремились вслед за ней в поднебесье, и, только они запрокинули головы, их глазам предстала удивительная картина. Где-то высоко-высоко небо сливалось с морем, так, что можно было заметить неторопливое колыхание волн. Океания ждала их где-то там. Настоящая, в неё можно было попасть, миновав последнюю границу.
Видимо, первая попытка закончилась неудачно. Ника не сумела поймать поток ветра, а может, ещё не научилась летать, а потому упала в снег, рядом с алтарём. Однако теперь ничто не могло остановить её. Она вновь расправила серые крылья в стороны и опять взмахнула ими.
Тут Асфодель вдруг сорвался с места. Он перешагнул тонкую плёнку разделявшую мир мёртвых и живых. Уже в реальном мире, мире, где Вестания умирала на Алтаре, Теренея стояла потерянная, а Ника взлетала навстречу Океании, появился мальчик с серебряными волосами. Он подхватил трость Аластора, что лежала в снегу, и подбежал ближе к алтарю.
Ника обернулась на него, едва почувствовав движение рядом с собой. Теперь её лицо казалось совершенно иным. В нём было что-то новое, неземное, но тут Аластор увидел и тень… не тень Вестании, как можно было ожидать, эта была ему незнакомой; над Никой повисла другая – тёмная, она, несомненно, завладела крылатой девушкой.
Асфодель повернул ручку трости и изъял из ножен клинок. Время словно остановилось для них, потому что даже Теренея не могла ничего сделать, никак отреагировать на происходящее, просто замерла в снегу и смотрела на эту жуткую сцену.
Ещё до того, как Ника успела вновь взмыть в воздух, Асфодель нанёс первый удар клинком. Сталь гладко рассекла кожу, минуя мускулы и кости, она отсекла Нике правую руку у самого предплечья, заставив её завопить от боли. Желая спастись от нападения, она вновь подпрыгнула в небо, но без руки сделать это стало ещё сложнее. Ника опять рухнула, теперь уже на алтарь, на одно мгновение загородив Вестанию своим крылом. Асфодель тотчас оказался рядом. Кем он был? Как мог совершать настолько стремительные движения? Опытный убийца, посланник смерти, вершащей её волю. Аластор вспомнил, как он учил мальчика обращаться с оружием. Может, ему самому было чему поучиться у Асфо?
Клинок с визгом рассёк воздух, и вторая рука скатилась по алтарю в снег. Теперь Ника не могла воспарить. Она попыталась развернуться, но уже была не в силах причинить ему вред или остановить его. Окрылённая муза смотрела на своего карателя, на беловолосого ребёнка, обернувшегося вдруг демоном мести для неё. В последней безнадёжной попытке спастись, она оттолкнулась ногами от плиты, чтобы взлететь, как в ту же секунду Асфодель занёс клинок над музой и отсек ей голову.
Окрылённое туловище оторвалось от земли всего на несколько метров. Сразу после чего, оно свалилось в снег позади алтаря и замерло без движений. Тени на ней Аластор больше не увидел. Ника умерла.
Некоторое время, может, около минуты, никто не шевелился. Асфодель так и замер с опущенным клинком в руках. Голову и Нику Аластор не видел, они лежали где-то за гранитной плитой. Теренея стояла на коленях и не переставала рыдать.
Тут Аластор бросился к алтарю, чтобы помочь Вестании, но в эту же секунду понял, что всё ещё находится на лугу среди белых цветов, возле маленькой лужи с чёрной водой, у которой стояла Персефона.
– Что это было? – спросил он изумлённо.
– Орфей показал тебе их. И отомстил за тебя, – изрекла смерть. – Теперь всё кончено.
Аластор заглянул в лужу. На её дне лежала Вестания с перерезанным горлом и не дышала.
– Ты не можешь так поступить… – выкрикнул он. – Она всё ещё умирает…
– Считай, что уже мертва, – отозвалась смерть. – Ты видишь её последнюю секунду, но здесь время идёт не так, как в мире живых. Там она мертва.
– Не делай этого! – закричал Аластор. – Ради чего всё это было?! Верни её!