Страница 26 из 51
— Спать… — пробормотал Рикки, пока они мчались по снегу. — Хочется… спать…
Они остановились. Рикки почувствовал, как его колени подогнулись, как и у Малкольма. Он смутно осознавал, что Зак обошел его и встал перед ним. Он почувствовал, как Зак откинул капюшон, открывая голову Рикки непогоде. Потом…
Хрясь!
Зак сильно ударил его по лицу. Рикки набрал полную грудь холодного воздуха, когда в его щеке вспыхнуло острое жжение. Усталость сразу прошла. Он увидел, как Зак смотрит на него, склонив голову, словно оценивая его. Его напарник снова поднял руку, чтобы ударить его во второй раз, но когда он замахнулся, Рикки поймал Зака за запястье.
— Я в порядке, — сказал он, переводя дыхание. — Серьезно… Я в порядке… Сонливость прошла.
Рикки наблюдал, как Зак подошел к Малкольму и, казалось, тоже готовился дать ему пощечину, но потом передумал.
— Мы ускоримся, — сказал Зак. — Это согреет вас.
Они наполовину бежали, наполовину шли, едва осмеливаясь оглянуться, скользя по снегу. Рикки вспотел под одеждой, и его начала сильно мучить жажда. Но они не могли остановиться. Всякий раз, когда Рикки оглядывался, он не видел ничего, кроме снега и темноты. Однако каждые несколько минут сквозь воющий ветер он слышал один и тот же рев. Иногда ближе. Иногда далеко. Но каждый раз, когда он это слышал, рев вселял в его сердце леденящий страх, гораздо более холодный, чем что-либо, что могла вызвать в нем аляскинская зима.
— Что бы это ни было, оно звучит голодно.
Одной этой мысли было достаточно, чтобы заставить Рикки ускориться.
Прошло десять страшных минут. Пятнадцать. Постепенно впереди Рикки начал различать что-то другое в клубящейся массе черноты, к которой привыкли его глаза. Высокие силуэты, скрывающиеся высоко вдалеке, может, в пятидесяти метрах, может, в ста.
— Деревья, — коротко подтвердил Зак.
Они перестали двигаться.
— Мы движемся в сторону леса? — спросил Рикки. — Там можно будет защититься, но разве не там медведи не зимуют?
Зак кивнул.
— Давайте повернем в другую сторону, — сказал он.
Они изменили направление на сорок пять градусов. Малкольм, казалось, немного восстановил силы. После нескольких шагов он высвободился из их хватки и поспешил по снегу без посторонней помощи. Это было облегчением. В панике Рикки не осознавал, как это его утомляло. Теперь, когда они бежали по отдельности, их скорость увеличилась. Рикки снова взял на себя инициативу, а Зак охранял тыл, чтобы Малкольм не отставал. Они двигались на удивление быстро. Страх был хорошим ускорителем.
В течение трех минут они не слышали рева. Но через каждые десять шагов Рикки ловил себя на том, что оглядывается, пытаясь заметить какое-то движение, которое, как ему казалось, он видел краем глаза. Но когда он попытался различить его, не было ничего, кроме падающего снега.
Ветер стих, и на мгновение из-за облаков показалась луна. Она озарила снежный пейзаж вокруг, который был гораздо более волнистым, чем думал Рикки. Он оглянулся, еще раз пытаясь увидеть то, что было на грани его чувств. Но там не было ничего, кроме верхушек деревьев.
— Тебе это кажется. Там ничего нет…
Луна пропала, погрузив их во тьму.
— СТОП! — закричал Зак.
Рикки застыл. Но он опоздал на долю секунды. Под правой ногой раздался треск и хруст. Он почувствовал, как его нога погружается в холодную воду. Он услышал, как Зак кричит: «Рикки!» Но как только он услышал это слово, он полностью потерял равновесие, повалился вперед и упал. На этот раз треск был намного громче. Рикки знал, что происходило. Он ступил на тонкий лед скрытой реки, пересекающей их путь. Он внезапно оказался под водой.
Рикки никогда не знал такого холода. Он был полностью затоплен. Вода казалась в десять раз холоднее снежного воздуха, а разница температур выбила воздух из его легких, будто кто-то сильно ударил его в живот. Он чувствовал, как тело сворачивается в клубок, и ему пришлось бороться с желанием набрать полную грудь воздуха, зная, что он вдохнет только ледяную воду. Через несколько секунд его тело полностью онемело. Он больше не чувствовал холода, но и не чувствовал ничего иного. Он просто плыл подо льдом, и усталость, которую он чувствовал до того, как Зак ударил его, вернулась десятикратно.
— Твое тело отключается.
— Мне все равно.
— Двигайся! Сделай что-нибудь!
— Неважно. Это конец…
Разговор в его голове внезапно прервался. Он почувствовал сильные руки на своих плечах. Его тянули к поверхности воды, а затем оттащили от проруби во льду.
Голос Зака. Спокойный, но настойчивый:
— Слушай внимательно. Я прокачу тебя по снегу. Он будет действовать как губка и впитает часть воды. Не борись с этим.
У Рикки не было сил ни с чем бороться. Холод вернулся, и казалось, что его кости превратились в лед. Он слышал тяжелое дыхание Зака, когда он заставил Рикки выйти из позы эмбриона, а затем начал катать его по рыхлому снегу. Его конечности начали сильно болеть, тряслись сильнее, чем когда-либо.
— Это хороший знак. Твое тело пытается согреться…
Но надолго ли? У Рикки не было сил. Он даже не знал, мог ли встать…
Зак поднимал его. Лицо его было свирепым, глаза блестели.
— Рикки, ты меня слышишь? — его голос звучал невнятно и немного издалека. Зрение Рикки было то четким, то размытым. Он кивнул.
— Мы должны доставить тебя в тот лес. Нам нужен огонь, чтобы высушить и согреть тебя. Ты можешь идти?
Рикки попытался заговорить. Он хотел сказать «медведь», но звук, исходивший из его рта, был невнятным. Однако Зак, похоже, знал, что пытался сказать.
— Не беспокойся об этом сейчас. Это важнее, — и сквозь туман Рикки уловил настойчивость в голосе спутника. Он знал, что это значит. Это была жизнь и смерть.
Зак обнял Рикки за шею и поддерживал его, пока они шли по снегу. Из-за бесконтрольно дрожащих конечностей Рикки было невероятно трудно идти, и он чувствовал, как его ноги волочатся. Рикки сначала не понял, где находился Малкольм, но постепенно начал осознавать, что он идет за его плечом. Он надеялся, что Зак тоже следил за ним…
Прошли минуты. Или, может, часы. Рикки был в полубессознательном состоянии. Он потерял сознание на секунды. Когда он снова пришел в себя, Зак практически волочил мертвый вес его едва стоящего тела по снегу. И с каждой минутой чувство в его конечностях сменялось зловещим онемением, а сильная дрожь утихала, его тело сжигало остатки энергии, пытаясь согреться.
Над всем этим был голос Зака. Постоянный. Обнадеживающий.
— Не засыпай, приятель. Ты справишься. Ты со мной. Мы почти у цели.
Над этим завывал ветер, резко вгрызавшийся в его мокрую одежду.
И, погружаясь в его сознание и выходя из него, время от времени звучал вой.
Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он понял, что они остановились. Все, что он знал, это что его спина была прислонена к стволу дерева. Рюкзака больше не было на спине, и он сидел на одном из резиновых ковриков из машины. Он отчаянно дышал, будто его тело нуждалось в кислороде, но у него просто не было сил сделать достаточно глубокий вдох. Он смотрел полузакрытыми глазами, пытаясь разглядеть своих спутников, но не мог.
В крошечном активном уголке разума он почувствовал внезапную панику. Где они были? Они просто оставили его здесь? Или с ними что-то случилось? Он попытался собрать достаточно сил, чтобы подняться на ноги, но не вышло. Он просто соскользнул в сторону и снова потерял сознание в снегу.
Кто-то тряс его. Это был Малкольм. Он говорил, но мозг Рикки был слишком медленным, чтобы понять смысл слов. Возможно, он слышал, как тот сказал «дрова», но голос был слишком расплывчатым и растерянным, чтобы быть в этом уверенным.
Малкольм помог ему снова сесть. Он осознавал активность перед собой. Другая фигура, предположительно Зак, доставала что-то из рюкзака Рикки. Резкий запах бензина ударил по ослабевшим чувствам Рикки, и он увидел искру зажигалки, за которой последовало пламя. В тусклом свете пламени он увидел силуэт Зака, склонившегося над зарождающимся огнем. Он подбрасывал полоски порванных автомобильных шин в набивку сидений автомобилей. Гадкий запах наполнил воздух. Горящая резина. Несмотря на то, что это было отвратительно, Рикки попытался дышать. В своем запутанном сознании он подумал, что дым мог согреть его. И вонь напомнила ему, что он еще жив.