Преимущество на льду

Я тусовался с Сойер дважды.

Ну, три раза, если считать первую ночь в «Атлантиде», но она работала, так что, по-моему, это не считается. Хватило всего двух раз общения с этой девушкой, чтобы она так глубоко зарылась мне под кожу, что, боюсь, она никогда не выберется. Не уверен даже, что она осознает, как сильно меня притягивает. Как будто это колдовство, или вуду, или что-то в этом роде, потому что я никогда не бываю таким, и мне не по себе. Самое удивительное, что я до сих пор не чувствовал желания её оттолкнуть. На самом деле,мне нравилось проводить с ней время. Мне хочется проводить с ней все больше и больше времени, особенно наедине.

И это чертовски очевидно, когда я вызываю такси, чтобы отвезти ее к себе домой.

Чертовски странно.

Я ненавижу, когда в моем доме находятся люди, которые не являются членами семьи, особенно если я трахаюсь с ними или планирую это сделать. Но вот я сажаю ее в такси и везу к себе. Слава богу, что я убрался перед тем, как пойти сегодня на вечеринку, иначе все игрушки Рори были бы на виду. Ничто так не убивает отношения на одну ночь, как разбросанный по всему дому детский срач.

Сев в такси, я отправил парням смс, чтобы они знали, что мы больше не в баре, если они планировали вернуться.

Я: «Мы ушли. Поговорим завтра, ребята.»

Майлз: «Сейчас как раз заканчиваем есть. Идете в другой бар?»

Кейд: «У нас отличная еда и выпивка, теперь мы готовы к веселью».

Тревор: «Кейд, к пьянке или к траху?»

Мои друзья - идиоты. Как я годами справлялся с их шуточками, ума не приложу. Но сейчас это не моя проблема. Сейчас хочу убедиться, что друзья Сойер знают, что она в безопасности, чтобы я мог раздеть ее догола в своей постели. Что-то в этой женщине заставляет меня дичать, жаждать раздеть ее догола и поглотить ее, погрузить в нее свой член. Я столько раз представлял ее стоящей на коленях, ее пухлые губы обхватывают мой член, а ее ярко-голубые глаза смотрят на меня, умоляя о большем, что просто жалок. Я представляю, как хватаю ее за волосы и засовываю член ей в горло, снова и снова, пока сперма не зальет ей глотку.

Уведомление на моем телефоне вырывает меня из моих фантазий.

Кейд: «Я не привередлив. Мне подойдет любой из вариантов или оба».

Майлз: «Все еще жду, старик...»

Харрис: «Парни, оставьте его в покое. Ему, наверное, сейчас отсасывают».

Кейд: «Ты прав, Харрис. Дай ему спокойно потрахаться».

Я: «Почему я здесь? Как же вы меня бесите».

Харрис: «Если ты можешь писать смс, пока она это делает, то это не она, брат».

Майлз: ;)

Я: «Заткнитесь. Мы возвращаемся ко мне. И нет, ты не приглашен».

Я: «Спокойной ночи, ублюдки».

С этими словами я убираю телефон в карман, не обращая внимания на постоянную вибрацию. Я вижу, как Сойер опускает взгляд на свой телефон. Наверное, болтуны рассказали девчонкам.

Да, парни судачат, как кучка старух. Черт, да они еще хуже. Я бы удивился, если бы девушки не читали через плечо все это время.

Я теряю ход мыслей, когда такси останавливается возле моего дома. Расплачиваюсь и выпрыгиваю из такси, увлекая Сойер за собой в здание и в лифт. Двери еще не успевают закрыться до конца, как мы снова оказываемся друг на друге. Ее тихое хныканье, побуждающее меня к действию, и ее руки, крепко обхватывающие меня, — это безмолвная мольба о большем.

— Твой рот такой греховный, — рычу я. — Достаточно лишь услышать твои звуки, почувствовать твои мягкие губы, чтобы у меня возникли образы тебя на коленях, с красивыми красными губами, обхватывающими мой член. Это опасно настолько, что я могу трахнуть тебя прямо здесь, в лифте.

Сойер стонет мне в рот, подстегивая меня.

Прижав ее к стене, я толкаюсь в нее, снова захватывая ее рот. Скользнул языком по ее губам, и она тут же впускает меня в себя, стонет мне в рот, когда я прижимаюсь к ней членом.

— Знаешь, у меня у самой много фантазий, — шепчет она, сильно покусывая мою нижнюю губу, а затем нежно успокаивая ее языком. — Но в них ты стоишь на коленях и поклоняешься мне, мистер Локвуд.

— О, я обещаю тебе, малышка. Я буду стоять перед тобой на коленях, но это ты будешь кричать для меня. Умолять о большем, — рычу я.

Я нежно сжимаю рукой ее горло, безмолвно требуя ее внимания. Не в силах сопротивляться, начинаю грубо покусывать, а затем нежно целовать вдоль всей ее ключицы, наслаждаясь ощущением ее рук в моих волосах и тихими стонами.

— Рекс, — ее голос в этот момент не более чем стон. Она все еще притягивает меня к себе как можно ближе. — Еще, пожалуйста.

— Такая ненасытная малышка, верно? Держу пари, если бы засунул пальцы в твои трусики сейчас, ты была бы вся мокрая. Ждущая, когда заполню тебя членом. Боже, уверен, что ты будешь выглядеть такой красивой с членом в своей тугой щелке. Или в твоем ротике. Я не привередлив.

Двери лифта, наконец-то, открываются, разбивая пузырь, в котором мы оказались. Отстранившись, мы закрываем на миг глаза, наше дыхание прерывистое, а потом снова встречаемся глазами. Желание явственно читается в глазах Сойер, и уверен, что в моих глазах то же выражение.

Не говоря ни слова, я поднимаю Сойер на руки, и она тут же обхватывает меня ногами за талию. Не теряя времени, она ласкает мое тело и волосы, медленно сводя меня с ума, пока я, наконец, открываю дверь и ввожу ее внутрь. Прижав ее к двери, я вдавливаю твердый член в ее сердцевину.

— Ты этого хочешь? Увидеть, как я теряю контроль, малышка? Поэтому ты сводишь меня с ума с той самой секунды, как я увидел тебя в клубе? Дразнишь меня своим сексуальным телом. Просто умоляешь меня немного развратить его, — дышу я ей в ухо.

— Да, пожалуйста. Потеряй контроль, — практически умоляет она.

Взяв ее за подбородок, я наклоняю ее голову так, чтобы она смотрела на меня. Не уверен, чему я больше рад — ее просьбе потерять контроль или тому, что она, кажется, рада наблюдать за этим. Почувствовать это.

— О, так и сделаю. Не волнуйся. Но, малышка, не забывай, я могу потерять контроль над тобой, но в спальне все еще полностью контролирую себя. — Ее глаза разгораются — сочетание бунтарства, смешанного с удовлетворением.

Черт, девушка возбуждается от того, что уступает мне контроль. Это вызывает у меня желание положить ее на колени и пороть ее хорошенькую попку до тех пор, пока она не станет умолять меня о члене. Я мог бы пометить ее, покрыть своей спермой и сделать своей. Пока что она чертовски совершенна.

— Прикоснись ко мне, — умоляет она.

— В ту секунду, когда все начнется, ты ничего не контролируешь. Я прикоснусь к тебе, когда буду готов. — Она хочет бороться со мной, я вижу это в ее глазах. Ей нужен контроль, но к черту его. — Но я обещаю, что ты будешь наслаждаться каждой гребаной секундой.

Я притягиваю ее к себе для поцелуя, медленного и нежного, на что Сойер тут же отвечает страстью, пытаясь затянуть поцелуй подольше. Она практически умоляет своим ртом о большем. Но я не против того, чтобы она умоляла.

А пока подожду, когда она начнет меня просить, чтобы я заполнил ее.

Когда Сойер стонет и тяжело дышит от одного только поцелуя, я веду ее в свою комнату. Она не отрывается от моего тела, целует меня в подбородок, покусывает ухо. Ее поддразнивание срабатывает, и я практически бросаю ее на кровать.

Сойер жадно смотрит на меня, медленно изучая мое тело, пока я стягиваю рубашку через голову и стою, решая, что сделать в первую очередь. Снять ли мне с нее всю одежду и развернуть ее, как подарок? Или зарыться лицом между ее ног, пока она не кончит больше раз, чем может сосчитать, и не начнет умолять о моем члене? Или заполнить её дерзкий ротик членом, наблюдая за тем, как она истекает слюной.