Страница 75 из 104
Командир двадцатой хилиархии снял шлем, с помощью слуги быстро скинул с себя кирасу, на которой имелись уже отметины римских мечей и копий, серую тунику и с наслаждением стал смывать с себя пот и грязь, впитавшиеся в тело. В этом жарком климате подобные обливания были особенно приятны.
— А что случилось-то? — не удержался Ларин от вопроса, отпив глоток красного вина и с удовольствием присев на скамью, — римляне, что ли, прорвались? Ты такой нервный прискакал.
В этот момент слуга вышел, повинуясь немому приказу Чайки.
— Да, — ответил Федор, радостно отфыркиваясь и облачаясь в чистую тунику, — я же руковожу всей осадой на этом участке. Ганнибал поручил. За три недели мы, правда, недалеко продвинулись, — крепость мощная, да и легионеры Марцелла защищаются яростно, им отступать некуда. Но мы у западной башни буквально вчера прорвали оборону и захватили часть стены. Даже пробились в город.
— Это я вовремя приехал, — усмехнулся Леха.
— Ну да, — подтвердил Федор, подходя к столу и наливая себе вина, решив на этот раз обойтись без слуг. — Пару кварталов очистили от легионеров. Закрепились и до сих пор все это удерживали. Но буквально час назад римляне предприняли контратаку и почти выбили нас из города. На стенах еще мои африканцы держатся. Но им надо помочь. Иначе все коту под хвост. Вот я и отправил к ним на выручку несколько сотен пехотинцев.
— Молодец, сержант, — подтвердил Леха, — хорошо воюешь. Но и у меня есть чем похвастаться. Порадовать твоего Ганнибала. Кстати, ты не знаешь, когда он вернется, а то меня Иллур уже заждался?
— Думаю, завтра к вечеру, — пообещал Леха, — он отправился на восток, где мы построили еще один лагерь, чтобы помешать подходу подкреплений к Таренту из Брундизия.
— Ясно, в общем, обложили вы этот городишко со всех сторон, — кивнул Леха.
— К сожалению, нет, — ответил Федор, подхватив яблоко с золоченого подноса и прогуливаясь по устланному коврами шатру в одной тунике, штанах и сандалиях, явно наслаждаясь отсутствием доспехов на теле, — с моря к нему свободный доступ. Да и часть дальнего побережья свободна. Туда из Брундизия все еще пытаются доставлять помощь. Но из нашего нового лагеря перерезать снабжение будет легче. И скоро Марцелл споет свою последнюю песню.
Он остановился, доел яблоко и присел на скамью напротив друга. Снаружи понемногу сгущались сумерки, и в шатре тоже стало заметно темнее.
— Давно тебя жду, — признался Чайка, — до нас уже дошли вести о том, как твой Иллур перетряхнул все народы на отрогах Гема, прошерстил гетов и скоро должен был объявиться на другом берегу моря.
— Уже объявился, — подтвердил адмирал, наливая себе еще вина, которое шло у него хорошо, разливаясь по жилам и снимая накопившуюся усталость, — встретились мы с македонцами, как ты и хотел. Только скользкие они какие-то и слишком помпезные. Одно слово — греки. Да и помощи от них немного. Не успели встретиться, как Эпир на них обозлился, да еще какие-то иллирийцы напали. Короче, пришлось все самим делать. Хорошо хоть триеры для меня нашли. И то еле доплыл. На море одни римляне хозяйничают. Куда твой Ганнибал смотрит?
— Ничего, вот возьмем Тарент, сразу легче станет, — обнадежил друга Федор. — Это главная база римских моряков на юге. Ее захватим, все изменится. Полдела, считай, сделано.
Неожиданно у шатра послышался стук копыт и на землю спрыгнул какой-то человек. Обменявшись с охранниками парой слов, он немедленно проник внутрь и, не спрашивая разрешения и не обращая внимания на то, что командир двадцатой хилиархии находился практически в неглиже, объявил:
— Чайка, тебя ждет к себе Ганнибал. Немедленно.
Федор кивнул. А бесцеремонный служака мгновенно исчез из шатра, вскочил на коня, и вскоре топот копыт его коня смешался с общим шумом лагеря.
— Значит, твой Ганнибал уже прибыл, — обрадовался Леха, вскакивая, — отлично, давай я с тобой пойду. Меня же он тоже ждет.
— Странно, — в задумчивости произнес Федор, не вставая со скамьи и пропуская мимо ушей слова друга, — он должен был прибыть не раньше завтрашнего дня.