Страница 70 из 97
По глазам Ларин понял, что мозг алхимика уже начал работать над поставленной задачей.
— Да, у меня есть сухой состав, — кивнул удивленный грек, — но как вы догадались? Ведь ее нет еще ни у кого во всей Греции. Я ее сам изобрел, совсем недавно. Только начал ставить опыты. Один из них… вы только что видели.
— Да технология сыровата, — кивнул адмирал, озадачив грека непонятным словом, — но времени доводить до ума сейчас нет. К нашей крепости приближаются воины Аргоса. Так что потом этим займешься, если выживем.
Оружейник вздрогнул, услышав такой оптимистичный прогноз.
— А сейчас просто сделай так, — решил Ларин, — есть у тебя узкие и длинные горшки?
Каранадис еще не успел ответить, как Леха уже сам все увидел, скользнув взглядом по полкам.
— Есть, вижу, — сказал он, протянув руку в сторону длинных, почти полметра длиной изделий, — набей их своей сухой смесью и засунь в какую-нибудь трубу. Лучше глиняную, но можно и деревянную; главное, чтобы этот снаряд направление полета получил.
Грек слушал, разинув рот, идея ему нравилась, но, похоже, результат уже вызывал опасения.
— У меня пока очень мало этой смеси, — признался он, решив наконец вставить слово, — не хватит на все эти горшки. Только на один, да и то…
— Тогда найди поменьше, — отмахнулся от проблем Ларин, — мне главное, чтобы они упали на голову врагов, пролетев меньше стадии, и взорвались, наделав шуму. Пусть даже не убьет никого.
— А как же я подожгу их? — снова озадачился алхимик и осторожно добавил: — Я только что пытался придумать один способ…
— Этот способ не подойдет, — отрезал Ларин. — Что такое фитиль, знаешь?
Грек округлил глаза.
— Ну веревка такая просмоленная. Длинная, которая может долго гореть? — уточнил Ларин. Но не встретив понимания, попытался объяснить, хотя и сам плохо представлял техническую часть вопроса.
То, что Леха слабо разбирался в подрывном деле, — другая у него была специальность на службе, — его не очень смущало. В таких случаях Ларина всегда выручала природная наглость. Если не умел чего-либо сам, то обладал талантом находить и припахивать других людей, которые это умели. Вот и сейчас был похожий случай. Правда, с небольшой разницей. В родном времени все, даже неспециалисты, знали, что такое порох, динамит и бикфордов шнур. Не говоря уже о снарядах. Здесь же этого не было и в помине. Поджигать местные греки уже научились хорошо, даже на расстоянии, но вот подрывное дело еще не освоили во всех тонкостях.
«Ничего, надо их чуток подтолкнуть, — размышлял Ларин, разглядывая чумазую физиономию греческого умельца, — потом само пойдет. А в будущем не раз пригодится. Война ведь не завтра закончится».
— Короче, найдешь веревку и намажешь ее каким-нибудь маслом…
— Можно пропитать горючей смесью, — подал дельную мысль алхимик.
— Да, можно, — согласился Ларин, осматривая хозяйство на полках, — потом засунешь в открытую часть длинного горшка и подожжешь, когда будет надо. И главное — беги оттуда подальше, как только эти веревки загорятся. Если что пойдет не так, не важно. Тебе самому сгореть никак нельзя раньше времени — мне от тебя еще надо адресок Иседона получить. А в остальном дело не сложное. Ну все понял?
Грек посмотрел на него ошалевшим взглядом, но перечить не посмел. Даже кивнул, но как-то неуверенно.
— И проследи, чтобы в последний момент рядом никого не было, мало ли что, — повторил Леха, а обернувшись к коменданту, который слушал весь этот разговор примерно с таким же выражением лица, как и грек, добавил: — А ты отвечаешь за то, чтобы к вечеру, самое позднее к рассвету, на стене у главных ворот или на ближней к ним башне стояла вот эта штука.
И он постучал грязным пальцем по доске, на которой красовался странный чертеж.