Страница 9 из 15
Чтобы закрепить результат, Иволгин мысленно сделал шаг вперёд, в чистый белый круг. С собой он принёс спокойное горение пламени. Это тоже было важно, чтобы огонь не изгибался, не дрожал и не искрил, а горел сильно, ровно и ярко. Белый круг сам стал пламенным. Таким простым действием он дал своему мозгу команду окончательно покинуть старую позицию и освободиться от неё. Теперь Борис находился в том, что иногда называют состоянием нулевой точки. Здесь было спокойно, тепло, светло и чисто. Состояние ноля, всего и ничего, абсолютной свободы выбора.
– Я принимаю право другого на иное мнение, даже если оно ошибочное, – мелодично протянул Иволгин, погружаясь в звучание собственного голоса и в смысл произнесённых слов. – Мне можно не соглашаться с другими. И мне можно остаться при этом в спокойной сильной позиции. Я отказываюсь поддерживать этот конфликт. Мой выбор – нейтральное наблюдение и собственная защищённость.
Тело расслабилось. По мышцам потекла тёплая приятная лёгкость. С этими ощущениями Борис шагнул из белого круга в свою новую реальность. Подумав, он усилил сияние внутренней звёздочки. Свет ушёл ещё дальше в бесконечность. Мягкое движение от себя передвинуло вперёд воображаемую границу собственного понимания. В сознании появилось свободное пространство для чего-то нового. Оставалось только определить, что именно пригласить на это место. Например, новое знание. Губы шевельнулись, обращая к себе вопрос, наполненный чувством расширения и наполнения:
– Для чего я создал эту ситуацию? И что я могу в ней для себя получить?
Внутри было тихо. Иволгин посидел в этой просторной тишине около минуты, прислушиваясь к движению своего расширяющего вопроса. Тишина оставалась тишиной. Тогда он решил не выуживать ответ сразу, а выждать некоторое время. Мозг получил команду, и теперь будет работать над поиском решения задачи. На это может понадобиться какое-то время. А ему остаётся пока ждать и наблюдать за ощущениями, знаками и событиями. Ответ обязательно придёт. Это также верно, как прочитать его в результатах выдачи какого-нибудь интернет-поисковика.
Борис осмотрелся по сторонам и задумался, чем бы ему сейчас заняться.
***
Спустя час с небольшим молодой человек снова вернулся к смартфону. С интересом прочитал эмоциональное, но вполне дружелюбное письмо от другого Семёна. Тот искренне радовался возвращению приятеля. Заверял, что в его отсутствие здесь всё было спокойно, пара-тройка инцидентов не в счёт, а попытка разломать мост дуракам уже аукнулась. Сетовал на снижение доходов от туристов, которых изрядно поубавилось из-за закрытия аэропорта и близости фронта. Под конец он написал:
«Но я верю, что мы сдюжим и это. Как сдюжили до того и санкции, и блокады, и блэкауты, и ковид с самоизоляцией, и ещё много чего! Мост и энтузиазм нам помогут! В 14-15-ом и в 20-ом было тяжелее. Да ты и сам те года помнишь. Так что, надумаешь вернуться в строй, мы тебе за всегда рады».
Иволгин улыбнулся, читая поток бодрых сообщений. Дойдя до конца, он написал о своей готовности вновь водить многодневные экскурсии. Вышел в список чатов и заметил новое сообщение от киевского Семёна:
«Прости, наверное, мне не стоило так прямо и открыто выражать свою гражданскую позицию. Я привык, что все вокруг воспринимают такое совершенно естественно. Но ты живёшь в других условиях. Я всё понимаю. Так что замяли. Не будем о политике».
Борис тихо засмеялся, дивясь великолепной промывке мозгов. Воистину, хочешь безраздельно править людьми, внуши им, что вседозволенность и есть свобода, вывали в малограмотные мозги кучу красивых слов, кинь обглоданную косточку, погладь по головке и ткни пальцем в плохих ребят, из-за которых они, якобы, всё никак не могут построить сильную державу. Он ещё раз перечитал текст и рассмеялся уже в голос.
– Ну, вот как на такого злиться? – усмехнулся вслух Иволгин. – Это ж чисто дитя малое. Соску в рот и памперс на жопу!
Отсмеявшись, он поглядел на аватарку, с которой на него смотрел улыбающийся приятель, и добавил:
– Думай своими мозгами, анализируй, ищи очевидцев и делай собственные выводы. А иначе тебе в детский сад или в психушку.
Впрочем, написать такое – означало заглотнуть наживку и снова вовлечься в противостояние. Открыв клавиатуру, Борис ограничился лаконичным:
«Согласен, не будем, замяли».
В ответ почти тут же прилетел смайлик.
Глава 6
Вечером в пятницу, как и было уговорено, Борис приехал в офис ялтинского филиала центра реабилитации ветеранов СВО. Войдя в небольшой вестибюль, он скользнул взглядом по молодому человеку в инвалидном кресле и совсем молоденькой девушке, помогавшей калеке развернуться в тесном пространстве. Иволгин посторонился, желая пропустить коляску. Но в ту же секунду он вздрогнул от неожиданности.
– Тооваариищ праапоорщиик, на тридцать градусов ниижее, проорали вдруг ему почти на самое ухо, и добавили уже спокойнее: – И поправку на ветер не забудьте.
Борис опустил взгляд и присмотрелся к инвалиду. Из коляски на него смотрел молодой человек, его ровесник, невысокий, чуточку полноватый, с выразительным круглым лицом, короткими рыжими кудрями, носом картошкой и насмешливо прищуренными зелёно-карими глазами. С некоторым трудом Иволгин всё же признал в парне своего друга детства Жеку. Всё такого же энергичного, наглого и озорного. Но без обеих ног ниже колен.
– ЖЖ? – недоверчиво уточнил Борис.
– Не! Пресвятая Мария Магдалина с сиськами! Ща к тебе приставать буду с соблазнами.
Парень всплеснул руками с нарочито недовольным видом, но тут же оглушительно расхохотался, любуясь вытянувшимся лицом приятеля. Девушка за его спиной тихо вздохнула и закатила глаза, показывая новичку всё то, что думает о чудачествах своего подопечного.
– Всё-таки крепко тебе прилетело, – с сочувствием произнёс Борис, протягивая другу руку. – Но я рад, что ты жив и по-прежнему весел.
Жека охотно пожал протянутую ладонь, подался вперёд, понизил голос и доверительно протянул:
– Я настолько жив и весел, что меня тут кое-какие несознательные граждане за спиной называют Смешариком. Думают, болезные, что я не знаю. А я всё знаю!
Он подмигнул всё ещё растерянному Борису, откинулся в своём кресле и барским жестом указал на стоявшую позади девчонку.
– А это Полиночка. Моя персональная помощница, умница и красавица. Женился бы, но уже ж женат. А в секретарши не идёт!
Евгений покосился на смутившуюся девушку, подмигнул уже ей и с намёком выдал:
– Перед вами, юная леди, сам Иволгин Борис Викторович. Заслуженный ветеран двух войн. Светило психологии. Умён, силён, здоров и, как вы сами можете убедиться, ещё и красив. А главное…, – парень понизил голос и заговорщически пробормотал: – хо-ло-с-т. Понимаешь?
Полина покраснела до ушей, но короткий заинтересованный взгляд Борис на себе всё же уловил. Видно было, что рекламная тирада Жеки не прошла даром.
– Приятно познакомиться, – вежливо улыбнулся Иволгин.
– Мне тоже, – вернула улыбку Полина.
– А тебе, Жек, я всё же советую проявить побольше деликатности, – вновь посмотрел Борис на школьного друга. – Не все же такие закалённые твоими разрывными шуточками, как я.
– А я деликатен! – пошёл на попятную Евгений. – Я – сама деликатность.
Вместо слов Иволгин склонился над креслом Евгения, взял его руки и сжал их. Пальцы нащупали основания ладоней, бережно нажимая там чуть сильнее, так, чтобы кисти расслабились. Спокойный взгляд встретился с ироничным и чуть вызывающим взглядом Жукова. Борис заметил сквозь всю наигранную смешливость тлеющие угольки боли, которые друг надёжно скрывал даже от самого себя.
– Тебе можно быть не только весёлым и пробивным, но и спокойным, и мудрым, и внимательным, и по-настоящему деликатным, – мягко заговорил Борис, вкладывая в слова чувство всех тех качеств, которые он произносил, и переплетая их с ощущением погружения в насыщенный тёплый океан. – Что, если это для тебя безопасно? Что, если тебе вовсе не будет от этого больно? Что, если это сделает тебя сильнее?