Страница 33 из 79
Обратив внимание на место, в которое было устремлено все внимание диких гоблинов, я обнаружил, что там происходит что-то из ряда вон. Посреди коридора возвышалось нечто, похожее на спираль полупрозрачной темноты, как если бы сам воздух в этом месте скрутила невидимая сила и заставила замереть. Некоторое время спустя послышались шаги, и к спирали с противоположной стороны вышел человек.
По виду обычный трущобный оборванец, которых я немало повидал, пока жил в этом районе. Он шел, освещая себе путь факелом, вот нагнулся и стукнул пробегавшую мимо крысу и засунув ее в сумку за спиной, продолжил двигаться в сторону спирали. В какой-то момент до меня дошло, что происходит: он не видит ни света, который исходит от костра в начале коридора, ни спирали, ничего. То, что висело посреди туннеля, явно было какой-то иллюзией, и я уже догадался, кто ее поддерживал.
Один из гоблинов был весь увешан хвостами и черепами крыс. В руках этот зеленокожий четвертого уровня, который при внимательном взгляде оказался шаманом племени дикого визга, держал нечто, похожее на ловец снов, и, смотря на него, непрерывно шевелил губами, не произнося ни звука. Человек тем временем достиг спирали и стоило ему шагнуть в нее, как черный воздух колыхнулся и облепил его тело так быстро, что тот даже вскрикнуть не успел. Тройка гоблинов тут же вскочила и, подбежав к своей добыче, связала его веревками, а один из них, размахнувшись, ударил несколько раз по голове, заставив потерять сознание.
Шаман встал с пола и убрав ловец снов, что-то гортанно выкрикнул остальным. Гоблины, повинуясь его командам, подхватили на руки тело и собрались тащить в мою сторону, я же, пользуясь своей скрытностью, отступил к друзьям.
Быстро рванув дальше по коридору до самого логова диких, мы решили устроить засаду. Было понятно, что ещё живую добычу они зачем-то тащат в логово и очень не хотелось оставлять бедолагу у них в лапах.
Я вместе с Гелло остался в основном туннеле, собираясь атаковать группу врагов со спины и первым делом ликвидировать шамана, а Дарт ждал их на углу того коридора, который вел в логово. Таиться в ожидании пришлось недолго: как только гоблины проследовали мимо нас, мы, отставая шагов на пятнадцать, на самом краю падающего света от факелов, двинулись за ними.
Когда первые зеленокожие, тащившие тело, достигли поворота и что-то завизжав, бросили человека на землю, мы поняли, что время пришло. Гелло позади меня, оставаясь в темноте, раскручивал пращу, а я сокращал дистанцию с шаманом, снова доставшим свой ловец снов.
Тем временем Дарт, пользуясь малой шириной коридора, не давал обычным гоблинам себя обойти, делая широкие махи дубиной, отгонял их, а редкие удары принимал на щит и отталкивал самых дерзких. Вокруг хварга начал густеть воздух, наливаясь чернотой, даруя ясное понимание, что шаман вступил в бой.
Ему не суждено было закончить тёмное колдовство. Сначала камень из пращи Гелло ударил его в затылок, заставив упасть на колени и схватиться за голову. А затем я, сделав последний шаг, оттянул за волосы голову врага назад, одновременно всаживая клинок в основание черепа, как уже однажды делал.
Только на месте шамана тогда был ходок из команды Реджи.
В отличие от хобгоблина шаман умер сразу, не успев оказать сопротивления. Видимо он был не настолько живуч, как его рослый собрат. Дальше события понеслись вскачь: двое врагов, увидевших смерть своего лидера, что-то взвыв, бросились ко мне, а один яростно насел на Дарта, без конца нанося удары по его щиту.
Прямо над ухом у меня свистнуло, и самый прыткий гоблин словил камень в грудь, заставивший его отстать и поумерить пыл. А второй все-таки добрался и навязал обмен ударами. Увернувшись от выпада короткого копья, я нанес удар плоской стороной своего боевого молота по одной из рук гоблина, заставив его выронить копье, а затем, схватившись с ним на короткой дистанции, добил, нанеся несколько ударов клинком в область живота и груди.
Рядом со мной пронеся отложивший пращу Гелло. Взявшись за оружие ближнего боя, он вступил в схватку, чтобы не дать второму гоблину атаковать меня. Тем временем Дарт покончил со своим противником и зайдя со спины к тому, с которым разменивался ударами Гелл, поставил точку в их поединке, размозжив голову последнему гоблину.
Туннель был хорошо освещен, повсюду валялись горящие факелы гоблинов, и мы решили оставить на входе в туннель Дарта, он хорошо себя показал в сдерживании врага в узких пространствах. Сами же, быстро набив сумки всяким хламом, который использовали вместо снаряжения гоблины, двинулись к их грузу, который лежал неподвижно рядом с тем местом, где изначально сражался наш хварг.
К сожалению, человек был мертв, кто-то из гоблинов добил его в пылу схватки и, судя по характеру ранения, это был тот гоблин с копьем, которого я убил. Уже было собравшись отправиться дальше на поиски, я вдруг понял, что, обыскивая шамана, не нашел ту непонятную штуку, которая была похожа на ловец снов.
Покопавшись в грязи рядом с его телом я выудил ловец снов из лужи и поднеся его к глазам, наткнулся на черный камешек в центре. Хотел отвести взгляд, но не смог: на плечи вокруг опустилась тяжесть, а пространство вокруг заполонил хор что-то шепчущих, иногда срывающихся на визг противных и страшных голосов.
Мышцы во всем теле стали чужим, и я не мог шевельнуть даже пальцем, продолжая удерживать магическую штуку напротив лица и упираясь взглядом в черный камень по центру паутины ловца снов. Я пропустил момент, когда исчез туннель и все то, что меня окружало. Осталась лишь чернота камня. Следом пропало ощущение тела, и я оказался на берегу малого порта, а вокруг простирался окутанный ночной темнотой пирс.
Я висел в воздухе на высоте примерно трех метров от земли. А подо мной стоял закутанный в черные одежды незнакомец, по виду кого-то ожидавший. Не прошло и двух минут как со стороны пляжа, где мы нашли вход в стоки, поднялась угловатая фигура.
Сначала я подумал, что это убитый нами шаман, так как этот гоблин тоже был весь увешан всяким хламом, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что я ошибся. Это был не гоблин, а хобгоблин; гораздо крупнее своих низкорослых родственников-гоблинов, он опирался на кривой посох, увенчанный черепом и кучей каких-то висячих, издававших шуршавшие звуки висюлек.