Страница 24 из 79
Раздевшись, я окрикнул Гелло и попросил его присмотреть за вещами, а сам, оставшись в одном нижнем белье, двинулся к дальнему концу отмели. Как я и думал, она резко обрывалась у самого края. Набрав полную грудь воздуха, я нырнул. Развернувшись под водой к берегу, обнаружил, что так называемая отмель, на самом деле, — выдающийся в море затопленный выход из стоков канализации города.
Выглядел выход точно так же, как и тот, через который я вырвался в районе пригорода. Даже такая же ржавая решетка присутствовала в наличии, только здесь прутья решетки не были разогнуты наружу неведомой силой, а попросту рассыпались по центру от постоянного нахождения в соленой морской воде. Делая плавные гребки и помогая себе ногами, я двинулся в проход, надеясь, что мне хватит воздуха заплыть вовнутрь (если, конечно, эта часть стоков не была затоплена полностью). Мои опасения не оправдались, и, проплыв десяток метров, я вынырнул внутри одного из помещений городской канализации.
Из затопленной комнаты в разные стороны вели два прохода: один был прямо передо мной, а второй вел куда-то вправо. Здраво рассудив, что правый проход, скорее всего, ведет в район трущоб, а тот, что находится передо мной, — в район малого порта, я, отдышавшись, нырнул и поплыл в обратном направлении.
Выплывая из стоков, я заметил под водой в отдалении стайку мелких рыбок и сделал себе зарубку на памяти как-нибудь притащить сюда семейство своего друга. Этот пляж в черте города был отличным местом для того, чтобы искупаться, порыбачить, поохотиться на крабов и просто поваляться в солнечный день. Как только выбрался из воды, тут же почувствовал укоризненный взгляд Гелло.
— У тебя, что, шило в одном месте, Глиф? Ничего не объясняя, скидываешь шмотки и ломишься в воду, я уже было подумал, что ты не в себе и утопиться решил. Если быты задержался, пришлось бы нырять следом. Что-то нашёл?
Не торопясь одеваться, я расставил ноги на ширине плеч и немного развел руки в стороны, давая свежему ветерку с юга хорошенько высушить мое мокрое тело. Зажмурив один глаз из-за стекающей с волос воды, я ответил напарнику.
— Это никакая не отмель, вернее отмель, но только сверху, а на самом деле это затопленный выход из стоков, точно такой же, как тот, через который я вышел в пригород. Единственное отличие, что этот целиком скрыт под водой. Сейчас соваться сюда не будем, двинемся в таверну, чтобы заночевать. Нам нужно хорошенько подготовиться, в этом месте ты еще не был, а как я уже дважды убедился, в стоках можно нарваться на очень опасных существ.
— А к чему именно ты хочешь подготовиться? Мы сыты, усталость от недосыпа появится еще нескоро, зачем тратить время и деньги на отдых в таверне, если мы можем двинуться по следу крысоволка уже сейчас?
Я покачал головой:
— Ты не видишь в темноте, а значит, если мы нарвемся на серьезного противника, проку от тебя будет мало. Не сильно-то и повоюешь, если видишь всего на пару шагов вокруг себя. Не хватало еще, чтобы ты своим крестьянским топориком меня по ошибке прибил во время драки. Нет, сейчас не полезем, нам нужны факелы, они и освещением тебе послужат и лишним оружием нам обоим.
Признав мою правоту, Гелло дождался, когда я оденусь, и двинулся вместе со мной в обратный путь. Мы достигли постоялого двора в тот момент, когда ночь, в конце концов, опустилась на Тарфорд. Патрули стражи обходили портовый район, сопровождая фонарщиков, которые следили на улицах города за освещением. Конечно, они обходили только центральные улицы этого небогатого района, а лабиринты дворов и закоулков в ночную пору укрывала непроглядная темнота.
Свернув к узкой улочке, на которой мы разговаривали с булочником, мы оказались у гостевого дома для обычных людей, который приметили еще в наше первое появление здесь. Рядом с таверной никого не было, кроме двух упитых до штормового состояния ходоков, которые на повышенных тонах выясняли отношения.
Я не знаю, что именно не поделили эти истинные, но вряд ли поводом для ссоры послужила серьезная причина. Пьяным не нужно серьезного повода, чтобы начать ругань. Алкоголь развязывает языки и заставляет людей вести себя так, как они бы никогда не повели себя в здравом рассудке.
Нам осталось пройти каких-то десяток шагов до входа в таверну, когда размахивающий руками пьяный гном попытался схватить и повалить на землю своего противника, низкорослого плоскоголового гоблина. Гном хоть и был шире в плечах и немного мясистей своего худого и костистого оппонента, тот все же сумел вывернуться и, когда гном, запутавшись в собственных ногах, рухнул на землю, довольно метко обрушил несколько ударов ногой тому в лицо, поставив точку в этом коротком поединке.
Что-то бормоча, гоблин наклонился и, судя по всему, сейчас в наглую шарил в инвентаре гнома.
Я уже хотел было остановиться и присмотреть за гоблином, чтобы не дать ему добить валяющееся у его ног бесчувственное тело, приди ему в голову такая мысль (хватит с него и того, что он забрал у гнома в бессознательном состоянии). Но просто стоять и пялиться на пьянчугу мне никто не дал.
Гелло, недолго думая, шагнул к склонившемуся гоблину и, перехватив свой маленький топорик обухом вниз, с короткого замаха ловко тюкнул его в область затылка на плоской голове. Гоблин, громко всхрапнув, завалился на гнома, упав лицом вниз, при этом смешно оттопырив задницу. Смотря на эту груду пьяных бессознательных тел, я перевел взгляд на своего товарища, вопросительно изогнул одну бровь и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что я крайне возмущен и удивлен его поступком. Гелл же, повернувшись ко мне, зашипел рассерженной кошкой…
— Не стой столбом, если нас заметят, проблем не оберемся. Лезь в инвентарь к гному, у меня не хватит места в узелке, что бы расчехлить обоих. И, в самом деле, не делай такое возмущенное лицо, мы ведь разбойники, а не белые пушистые овечки. Даже если бы я их убил, а я этого делать не собираюсь, они бы воскресли через пару часов, так что считай, что это будет уроком им обоим не злоупотреблять алкоголем.