Страница 18 из 75
Аптечка нашлась по закону подлости в самом низу кучки. Бдыщ уже протянул к ней лапку, но вовремя опомнился. Переглянулся с зомбаком, они одинаково вздохнули и отстранились.
— Аптечка твоя, — сказал Бдыщ с огромным сожалением. — Пользуйся (если совсем совести нет).
Совести у ведьмы не оказалось, и аптечка мигом разрядилась. После чего ведьма принялась кашлять, перхать, чихать, гундосить и смотреть на них слезящимися глазками. Пришлось скормить ей все три найденные аптечки. И ведьма, естественно, сразу выздоровела! Ну не поганка ли, а⁈
А потом им попался контейнер для сбора ингредиентов. И у Бдыща загорелись глаза. В контейнер можно собирать всякое! И потом продавать Системе! Наконец-то и жалкое ничтожество станет полезным членом группы!
Но ведьма живенько подтянула контейнер к себе.
— Буду сдавать лекарственные травы! — сообщила она прокуренным голоском.
— Ты же говорила, что не разбираешься в них! — взвыл от огорчения Бдыщ. — Сама говорила, я помню! Кнур, подтверди!
— Сдавать, — повторила ведьма. — Не искать, не собирать. Сдавать.
Бдыщ недоуменно хлопнул глазами.
— У ведьм по умолчанию стоит опция «ученик лекаря», — сказала ведьма, и в ее голоске сквозь хрип проскользнуло искреннее сочувствие. — Я могу сдавать травы. А ты нет. Ты же гоблин.
Бдыщ сник. Мелькнула на мгновение птица счастья синими крыльями и исчезла. А такие надежды были на этот контейнер! И как он мог забыть, что гоблин, кем себя возомнил в приступе тщеславия? Самому себе стыдно признаться кем!
— Вместе? — робко предложила ведьма. — Собираешь, я сдаю. И лечу тебя. Я очень хочу быть полезной, очень-очень! Но ничего не умею…
— Да я тоже! — растерялся Бдыщ. — Я и лекарственных трав не знаю…
— А дурманиха? — недоуменно спросила ведьма. — Вы же едите ее корни?
— Откуда знаешь? — подозрительно спросил Бдыщ. — Ты же говорила, что не владеешь информацией!
— На Большом острове видела, как вы ее едите, — хмуро ответила ведьма, и Бдыщ не решился спросить, чего она сама там делала.
— А она — лекарственная⁈
Ведьма коротко кивнула. Бдыщ начал лихорадочно соображать. Значит, он таскает корни дурманихи, коих на болоте видимо-невидимо, ведьма сдает набранное Системе, прокачивает его своим умением лечить… наверняка тоже карликовым, как и она сама, но зато каждый день! И тогда получается что? Получается… что все отлично, можно больше не ходить на смертельно опасную охоту, — для него точно смертельно опасную! — а просто мирно сидеть на болоте и блаженствовать⁈
— А что, так можно было⁈ — поразился Бдыщ.
— Нет, — вздохнула ведьма. — Но попробовать-то стоит. Главное — ты знаешь, где эти проклятые корни прячутся?
И ведьма с надеждой уставилась на него крохотными глазками.
— Да везде! — отмахнулся Бдыщ. — Просто до них нырять надо, а никто, кроме нас, этого не умеет.
— А как вы ныряете? — поинтересовалась ведьма и тут же якобы смутилась своей нетактичности. — Мне просто любопытно, не подумай, что лезу не в свои дела, у вас же положительная плавучесть… тогда как?
Бдыщ смутился.
— Ну, положительная, да, но она у нас переменная величина, там за счет газов внутри, а это можно регулировать… А корни я сейчас притащу, это быстро, они тут везде!
Он окончательно смутился и прыгнул в болото подальше от понимающей ухмылки ведьмы.
Когда он возвратился с пучком корней, зомбака на островке не оказалось.
— Уплыл на охоту! — пояснила ведьма и с беспокойством посмотрела в сторону берега. — Храбрый стал с саблей.
— Вот-вот, — пробормотал Бдыщ, тоже немало обеспокоенный. — Осмелел. Как бы не дали ему из шотгана промеж глаз…
И протянул ведьме корешки. Ему было страшно интересно, что из этого получится. Неужели действительно конец его мучениям?
Ведьма проворно схватила добычу, перебрала… выдернула самый сочный корешок, сунула куда-то себе под нос, скорее всего все же в рот, и с наслаждением принялась жевать. Жевать, не сдавать!
Бдыщ чуть не завыл от досады. Только наркоманки им тут не хватало!
— Ты говорила, что будешь сдавать, а не жевать! — завопил он возмущенно. — Сама говорила, я помню! Гоблина тебе лысого теперь, а не корешки! Если я захочу полюбоваться на обдолбанных наркоманов, просто сплаваю на Большой остров! Возвращай обратно!
Ведьма съежилась, что-то собралась ответить… и замерла, глядя гоблину за спину. Недожеванный корешок беззвучно выпал из ее рта на траву.
Бдыщ испуганно обернулся — и тоже оцепенел. На камышовом плотике к островку медленно греб зомбак, и вид его был ужасен.
— Краше в гроб кладут, — пробормотала ведьма, и Бдыщ в этот раз был полностью с ней солидарен.
Зомбак тяжело выбрался на островок, оглядел свою изорванную в клочья меховую жилетку, безрезультатно поискал остатки соболиной выпушки, горестно скривился и сел.
— Кнур, тебе плохо? — подскочил к нему Бдыщ, ревниво отметив, что с другой стороны то же самое проделала ведьма. — Кнур, что случилось⁈
— Предательство! — взвыл зомбак. — Они поменяли статус локации, она теперь для монстров высокого уровня! А-а-ани сами устроили засаду! Я на берег, а они как дали! И а-а-а-атабрали саблю!
И зомбак — вот чудо! — разрыдался! Мертвый — и заплакал! Бдыщ мысленно обругал неизвестных «они» всяческими грязными словами, послал Верховному гоблину в задницу, и… и все, больше он ничем помочь зомбаку не мог.
— Так устроена наша жизнь, — вздохнула ведьма. — Система создана как мир охоты. Мы убиваем монстров, они покупают оружие и идут убивать нас, за счет энергии за оружие Система и существует. Вы разогнали из своей локации новичков, и в Системе отреагировали: переписали программу, и все вернулось в привычный функционал. Монстры покупают оружие и убивают нас, Система за счет выручки от оружия подкармливает нас некротической энергией и возрождает, а когда жизни кончатся…
И ведьма горестно шмыгнула.
— А ты откуда это знаешь? — подозрительно спросил Бдыщ. — Ты же говорила, что не владеешь информацией!
— Это не информация, это просто мои мысли, — тихо сказала ведьма. — Но они правильные, потому что родились из наблюдений.
— Тогда… — сказал Бдыщ и грозно утвердился на широко расставленных ножках, — тогда я объявляю Системе войну!
— Вот-вот, — кивнула ведьма. — Вернулся в привычный функционал. Война. Наша Игра и создана для войны.
Бдыщ с раздражением уставился на нее. Такое заявление испортила!