Страница 29 из 96
— Как ваши замшевые туфли? — спросил он.
— Они настолько размякли, что я иду словно вообще без обуви! — пожаловался профессор.
— Потерпите, скоро переоденетесь! — успокоил сержант.
Дорожка забрала круто вправо, и уже на подходах к кремлевской стене уткнулась в строительный вагончик, который и сам темный терялся на фоне земли. Их заметили, дверь вагончика открылась.
— Три! — произнес сержант.
Внутри засуетились, потом вниз по лесенке сбежали двое полицейских. Поначалу показалось, что они держат в руках белые космические скафандры.
— Зачем противочумные костюмы? — осевшим голосом спросил Вершинин.
— Инструкция! — односложно ответил коп.
— Противочумный, не противочумный, лишь бы галоши дали! — оптимистично заявил Данлопп.
Но лейтенант Лисицин неожиданно заупрямился.
— Мне костюм не надо! — заявил он.
— У меня приказ! — настаивал коп.
— Я туда не полезу! Такой договоренности не было! Мне был приказ их сюда доставить, а лезть куда-то к черту на рога приказа не было! И вообще, я подчиняюсь своему командованию!
С остальными проблем не возникло. Все дисциплинированно отошли к вагончику, где для удобства стояла скамейка и вешалки. Все разделись, а один из копов стал пошагово объяснять, как и в какой очередности надевать комплект. Подчиняясь командам, они надели комбинезоны с капюшонами, сапоги-чулки, косынки, респираторы с фильтрами, защитные очки и резиновые перчатки.
— Что на самом деле так плохо? — спросил Вершинин, и голос прозвучал глухо через маску.
Никто ему не ответил.
Теперь они выглядели как трое инопланетян на чужой планете. Лисицин смотрел исподлобья. Копы уже позвонили куда следует, и ему грозили большие неприятности.
— Вы не знаете, от чего отказываетесь! — пошутил Данлопп.
— Идите к черту, я недавно женился! — ругнулся тот.
Они двинулись вслед за сержантом и обошли вагончик. Высоко над ними возвышалась громадина стены, но они ее даже не заметили.
Перед ними открылся вид на разлом. Грунт в одном месте лопнул словно уроненный на асфальт арбуз. Края разлома раздвинулись на несколько метров, да с такой аккуратностью, что часть подземных труб, протянутых с одного края на другой даже не повредилась. Внутри разлома просматривались несколько рядов кладки разных эпох, а на глубине метров 5 в стене имело место ярко освещенное прямоугольное отверстие.
Разлом тянулся и ниже, но свет был протянут только до отверстия. К нему же была проложена деревянная лестница с веревочными поручнями, крайне неустойчивая.
— Добро пожаловать в ад! — сказал Данлопп.
— Это туда идти? — с опаской проговорил Вершинин, рассматривая шаткую лестницу.
— Держим дистанцию, в ногу не шагаем! Я уже тысячу раз и спускался, и поднимался! — оптимистично заявил сержант.
— Главное, чтобы количество спусков равнялось количеству подъемов! — буркнул Данлопп.
Сержант снова пошел первым и через несколько шагов повис над темной бездной, махнул рукой. Профессор ругнулся на своем непонятном и двинулся следом.
Вершинин шагнул за ним пару раз и остановился.
— Не смотрите вниз, Жак! — крикнул Данлопп, обернувшись.
Какой он двужильный, однако, подумал Вершинин. Двоих спецов раскидал как не хер делать. Скафандр надел легко, будто не впервой это делал. Над пропастью ползет мухой. Профессор специального назначения, блин.
— Ну что же вы, Жак? — Данлопп был уже на середине и призывно махал рукой.
Вершинин же застрял в самом начале. Ему казалось, что если он еще шагнет, то лестница раскачается еще сильнее и сбросит всех.
— Не ждите меня! Я своим ходом! — разрешил он.
— Нет, так не пойдет! — Данлопп решительно направился к нему.
Лестница заскрипела и промялась. Вершинин почувствовал всем существом как нарастает нагрузка в месте их сближения. Сержант что-то каркнул, да и так было понятно.
— Не подходите! — с отчаянием предупредил Вершинин.
— Не буду! — серьезно сказал профессор. — Руку, Жак!
Вершинин уверил себя, что схватил протянутую руку единственно из-за цели сохранения жизни остальных членов их небольшой экспедиции.
Так и получилось, что Данлопп свел его вниз за руку словно детсадника. С чувством невыразимого облегчения Вершинин ступил на незыблемый бетонный пол.
Сержант смотрел с немым укором.
— У вас головной мозг неправильно работает! — в своем ключе заметил профессор, и Вершинин с готовностью с ним согласился.
Тоннель, в котором они оказались, в пределах прямой видимости переходил в лестницу, уходящую круто вниз. Поверх голых стен был проложен бронированный кабель с подвешенными взрывозащищенными светильниками.
Опять 25, снова подземелье, сколько мне под землей мотаться, я же не крот, с отчаянием Вершинин послал мысленный вопль.
На самом краю тоннеля в стене имелось круглое углубление, словно вдавили шар диаметром метра полтора, но не до конца. Оно было пусто и никуда не вело.
— Никогда не встречал ничего подобного! — покачал головой в шлеме Вершинин.
— Цифра какая-то! — профессор указал на стену рядом.
Там была намалевана через трафарет непонятная каляка-маляка. И не цифра и не буква.
— С чего вы взяли, что цифра? — засомневался Вершинин. — Скорее напоминает иероглиф!
— Если бы это был иероглиф, я бы так и сказал! Я же не только философ, но также и лингвист! — резонно заметил Данлопп.
Сержант, попросив не отвлекаться и следовать за ним, направился к лестнице. Когда добрались до нее, стало понятно, что легче не будет. Лестницу словно перенесли из страны абсурда. Более странных Вершинину видеть не приходилось. Ширина ступеней была в размер ступни, однако высота более метра. Ступени круто уходили вниз и за поворот.
— Как бы не сверзится с этакого чуда! — опасливо пробормотал Вершинин.
Данлопп посмотрел с недоумением, он явно не понял слова «сверзиться».
— Плохая лестница! — пояснил Вершинин.
— А кто сказал, что это лестница? — резонно возразил лингвист.
На самом деле. Это могло быть что угодно. Фонтан, стекающий по ступеням. Скульптура. Отрубленная голова скатывается после жертвоприношения.
Он помотал головой.
— Она невысокая! Сразу за поворотом вас ждут! — успокоил сержант. — Я уже тысячу раз тут ходил!
— Главное… — начал Данлопп, но Вершинин прервал.
— Мы тебя уже слышали! Чтоб количество спусков и так далее!
Они стали спускаться. Вершинин сразу и сильно отстал. Он был уверен, что если оступиться, то разобьется даже сильнее, если бы лестницы не было вовсе.
Однако сержант не врал. Лестница протянулась метров на 7 вниз, затем поворот-и Вершинин почти уткнулся лицом в потолок. Между ним и лестницей оставался узкий просвет. Вершинин почувствовал легкий приступ паники. Задышал часто-часто, затошнило.
— Жак, где вы там застряли?
Из проема высунулась рука профессора, требовательно вцепилась ему в руку и потянула вниз.
— Идемте! Тут осталось 5 ступеней!
5 ступеней- 5 метров, отстранённо прикинул Вершинин. Он нагнулся и сделал шаг вниз. Потолок удалился на метр, и сразу полегчало. Далее он спускался гораздо веселее, а с последней ступени спрыгнул.
Они втроем стояли в еще одном квадратном тоннеле, ярко и неровно освещённом светильниками на крюках. Тоннель тянулся еще метров на 20 и упирался в тупик. Рядом с тупиком суетились несколько человек в таких же комбинезонах. Прибывших заметили, от толпы отделилась грузная фигура. Мужчина подошел, вскинул руку к виску, забыв, что головной убор не армейский.
— Помощник военного коменданта капитан Жебраков! Генерал Ярославский ждет вас! А вы, сержант, свободны!
Нет, Вершинин не удивился, что высшее должностное лицо города находится здесь. Судя по важности происходящего иного и быть не могло. Среди остальных им были профессионально замечены люди с чемоданчиками и блокнотами. Скорее всего, эксперты из МВД. Присутствие МГБ тоже не исключено. Сам он здесь исключительно, чтобы обозначить участие комитета.