Мракобой

Простая была девушка.

— Пустое! — успокоил он. — Президент умный человек не допустит войны!

Он не сразу понял, что происходит.

Угрюмый ржал как лошадь.

— Еще есть дураки, которые политикой интересуются! — выкрикнул он.

Пестель не нашелся, что ответить. Солидный вроде человек, с высшим образованием, только что не сдавший несчастный стольник старушке архивариусу, развалился на стуле, распахивая пасть в хохоте и разваренном горохе. Подслушивать чужие разговоры и даже вмешиваться в них, он тоже за грех не считал.

Может он из деревни приехал, лимита? Подумал Пестель. Но оскорблять деревню своими предположениями не стал.

Командир «Огайо» капитан 1-го ранга ВМФ США Гарет Дауман в своей каюте, расположенной вблизи отсека центрального поста, читал томик Мэри Джо Солтер.

Кровь и пену промышленных отходов он и представить не пытался, зато, когда дошел до чая, вспомнил о нем и потянулся к стакану, закреплённому в специальном углублении на столе. В это время лодка, шедшая со скоростью в 25 узлов, вдруг полностью встала на полном ходу.

Кипяток из стакана извилистой петлей хлестнул по голой ладони капитана. Кричать он начал уже в полете. Его словно выпустили из пращи, наметив мишенью книжную полку на стене, и он не промахнулся.

Некоторое время он слизывал кровь, которая текла из района лба, слушая как рядом на палубе матерится кто-то из экипажа. Пульсирующая лампа и надсадный ревун вывели капитана из ступорозного состояния.

Он поднялся и взял массивную телефонную трубку, которой вполне можно было убить.

— Центральный пост! Что там у вас? Ответьте капитану! — прорычал Дауман.

— Мы во что-то врезались, сэр! — доложил кап-3 Джереми Фейн.

— Что по реактору и ракетному отсеку?

— Осматриваемся в отсеках!

— Дать задний ход!

— Пробовали! Нас что-то держит!

— О'кей! Я сейчас буду!

Каюта капитана располагалась недалеко от центрального поста, так что на месте он уже был через минуту.

— Капитан в отсеке! — подал команду Фейн.

— Есть повреждения в отсеках?

— Нет, сэр!

— Почему стоим?

— Мы… не можем двинуться, сэр!

Логично, подумал капитан.

— Акустика ко мне! — приказал Дауман.

— Уоррент-офицер Мэтью Крайтон, сэр! — доложился акустик.

— Так во что мы врезались, сынок, и почему? — ласково спросил Дауман.

Крайтон понял, что если он неправильно ответит, то его начнут душить, не сходя с места.

— Причина неизвестна, сэр. Никаких акустических помех не замечено!

— Не замечено или их не было совсем? — уточнил капитан.

— Не было совсем!

— Тогда во что вы вперлись на полном ходу? — закричал капитан.

— Возможно это русская стелс-лодка? — сделал предположение Фейн.

Капитан с такой яростью глянул на него, что кап-3 визуально уменьшился в росте.

— На какой мы шли глубине?

— 30 метров! — доложил Фейн.

В этом месте морские глубины начинаются с километра, прикинул Дауман.

— Какая глубина сейчас?

— Приборы показывают ноль!

— Это неучтенная морская банка, сэр! — встряла Сара Элмерз, одна из 3-х женщин в экипаже.

Дауман явственно представил километровую подводную гору, не указанную ни на одной карте, и волосы зашевелились у него на голове.

На борту новейшее радиолокационное оборудование, подумал Дауман. Гидроакустический комплекс Ай-Би-Эм с активной, пассивной, навигационной и буксируемой антеннами. Плюс радиоразведка WLR.

— А мы сели на мель как кучка идиотов посредине океана! — подытожил он.

— Эй, Декабрист!

Юбка секретарши директора Тоболова заканчивается чуть выше среза стола Пестеля, так что когда он поднимает взор, то на расстояние одной компьютерной мышки от своей руки видит красивые ровные ноги.

— Пошли обедать, Декабрист!

Диана девушка кипучей энергии. Неудивительно, что она стала инициатором их знакомства, и на всех корпоративах старалась держаться с ним. Пестель не успел загордиться, потому что девушка как-то призналась, что обожает всех дефективных.

Увы. Ну и пусть. Все менеджеры завидовали Пестелю черной завистью. Пусть дефективный, но хоть бы раз пройтись в медляке с красоткой, подержаться за гибкую талию.

— Смотри, какая я гибкая! — хвалилась она.

Боже мой, если бы знала она, какой гибкой и в каких отчаянных позах виделась она в его мечтах.

А потом они вжарили рок-н-ролл на последнем корпоративе на двоих. Перед всем отделом. И это оказалось трагической ошибкой.

— Шеф на нее глаз положил, а ты этакое вытворяешь! — попенял Еврей.

Ему было плевать и на шефа, и на его глаз. Но глаз оказался чересчур плохой. В списке на сокращение фамилия Пестеля стала безальтернативной.

В компании никому не было дела до крохотного и безнадежно тонущего Декабриста. У всех на виду разворачивался гигантский устрашающе красивый роман Тоболова и Дианы.

Шеф стал одеваться по-молодежному и дарить Диане роскошные букеты. В рабочее время они уезжали вдвоем и подолгу отсутствовали. Их видели в дорогих ресторанах. Пестель бессильно скрипел зубами от отчаяния, представляя, что следовало за этими посиделками.

Оба были семейные. Тоболов на 29 лет старше. У Дианы муж психованный спортивный мужик. Пестель до последнего опасался, как бы чего не вышло.

Ничего и не вышло. Муж Дианы безропотно сдался, при встрече оговаривался:

— Моя Дианка!

Какая она на хрен твоя.

Пестель на его месте убил бы директора, вбил очки в его глотку, сломал нос, рвал и метал, а тут ничего. Мы же интеллигентные люди. Ну иди тогда, гавно пинай. У тебя жену увели, а ты культурную рожу корчишь.

Зато жена Тоболова сопротивлялась отчаянно. И было отчего. Кроме квартиры в центре, директор обзавелся особняком на Подушкином шоссе с кучей слуг, за который вспыхнула настоящая битва, в которой с обоих сторон полегла в неравном бою куча юристов.

Вся компания бурно обсуждала разворачивающуюся драму и лишь двоим не было до нее никакого дела. Пестель и Диана вели себя так, будто ничего не происходит. Пестель не знал, что при этом на самом деле чувствует Диана, сам же он наслаждался каждой секундой их мимолетных встреч.

— Такая вкусная сметанка, можно я твою съем? А ты мою котлетку! — предложила Диана.

Состоялся взаимовыгодный обмен.

— Что ты все время ерунду слушаешь? — возмутилась Диана.

Пестель в это время засмотрелся на плазму на стене обеденного зала, где министр иностранных дел Тавров, напоминающий видом угрюмого сантехника, вещал о полном разрыве отношений с НАТО.

— Это не имеет к нам никакого отношения! — безапелляционно заявила девушка. — Надоела политика! Эй, музыку включите!

— Нет, оставьте! — попросил Пестель.

Но послушали как всегда Диану.

В день, когда Россия окончательно разорвала отношения с НАТО, у Пестеля случился очередной залет, оказавшийся фатальным.

Виновником его стал сын главбуха Пузанов-младший, числившийся в фирме юристом. То, что он годен лишь для подшивки бумаг, Пестель узнал слишком поздно.

Узнав, что поставщик зашивается со сроками, он пришел к Пузанчику и поделился своими опасениями.

— Ерунда! — уверенно заявил Пузанчик. — Допсоглашение оформим и все дела!

То, что все свои глупости Пузанчик изрекает таким уверенным тоном, Пестель в тот момент не знал.

6

Перевод Льва Оборина