Страница 17 из 164
Полдень. Кар-Вая нет. На фоне PR-щиков с диктофонами, фотоаппаратами и даже видеокамерами двое молодых студентов с авторучками и листочками в клеточку выглядят нелепо. Действительно, непривычно было сидеть в такой компании: в этом зале мы были на равных с Сергеем Кудрявцевым, Алексеем Медведевым и другими критиками, которых мы знали только по статьям в различных изданиях о кино.
Двенадцать часов двадцать семь минут. Операторы в полной готовности, фотографы прицеливают объективы. Входит Вонг Кар-Вай. Как и на всех фотографиях, в черных очках. Позже он скажет, что они нужны ему, чтобы спать на просмотрах своих фильмов.
До последнего мы надеялись, что Кар-Вай приехал не один. Очень хотелось увидеть оператора Кар-Вая, Кристофера Дойла, или исполнителей главных ролей. Развеяло чаяния начинающих критиков сообщение, поступившее уже после начала конференции: несколько минут назад позвонил Андрей Плахов и сообщил, что в это же самое время в Роттердаме начинается пресс-конференция по поводу голландской премьеры фильма, и на ней присутствуют Тони Люн и Мэгги Чун. В общем, не судьба.
Раиса Фомина, президент кинокомпании «Интерсинема-Арт», прокатывающей фильмы Кар-Вая в России, представила режиссёра журналистам и произнесла несколько слов о Кар-Вае и его картинах, их восприятии в нашей стране. После этого началась «основная программа» – вопросы.
Таковых было достаточно много, автору самого интересного из них в конце встречи было вручено приглашение на фильм «Любовное настроение». Однако, по-настоящему интересных вопросов, к сожалению, было мало. Кар-Вай, по-видимому, часто отвечавший на все это, не был заинтересован. Читая интервью режиссёра в зарубежной прессе, можно сделать вывод о коммуникабельности этого человека. Замкнутым и необщительным из его круга обычно считают Тони Люна, но только не Кар-Вая. Думаю, в этот раз режиссёр просто волновался, будучи впервые в не очень знакомой ему стране и не зная, как здесь принимают его фильмы. Раиса Фомина всеми силами пыталась показать, что Кар-Вая в России любят не меньше, чем фон Трира. Это возымело свое действие, и несколько вопросов получили подробные, содержательные ответы. На мой вопрос (его подсказал мне Борис, который является большим поклонником гонконгского кино) о повторяющейся из фильма в фильм у Кар-Вая сцене уборки квартиры Кар-Вай ответил: «Я просто люблю чистоту. Люблю, когда у меня в комнате чисто». Окончательно же «добил» гонконгца вопрос о том, сколько нарядов сменила Мэгги Чун в фильме «Любовное настроение». После этого он заметно сник и на оставшиеся вопросы отвечал еще более неохотно, пытаясь уклониться даже от безобидных.
Несколько слов было сказано о новом проекте «2046» – все это я уже изложил выше. Мой коллега Борис около десяти минут пытался задать свой вопрос, который мог бы быть интересен режиссёру, и поставить его перед ответом: действительно ли он собирается сдержать обещание и снять комедию, и если да – то будет ли комедией фильм «2046»? Но последний вопрос дали задать корреспонденту журнала «XXL»… Даже и не помню, в чем он заключался. А лучшим вопросом был признан тот, в котором спрашивалось, смотрел ли Кар-Вай великие фильмы о любви и считает ли он, что его фильм может стать таким. Режиссёр был озадачен, но сказал, что этот вопрос хороший. Однако ответил он уклончиво, сказав, что его фильм – не просто о любви как чувстве двух людей, но и о любви к стране, к прошлому. Какие же великие фильмы о любви смотрел китаец, так и не стало известно.
И все же кое-что из его слов будет интересно прессе и зрителям. Не каждый режиссёр решится так подробно рассказать о своем творчестве. Как правило, разобраться в фильмах предлагается зрителю самому. Кар-Вай же сказал многое: «Все мои фильмы – о несчастных людях, они живут рутинной жизнью и чтобы вырваться из нее нужно мужество. Они меняются под влиянием любви, их поступки идут от любви. Все мои фильмы – о любви».
Загадочного в его творчестве хватит еще на много теоретических статей. Но эти слова стоили всего, что было сказано на пресс-конференции. Пусть она и не была верхом увлекательности как для самого Кар-Вая, так и для журналистов, подобное услышишь не часто. И поэтому ценить эти слова мы будем вдвойне.
ПАДШИЕ АНГЕЛЫ БУДУТ СЧАСТЛИВЫ ВМЕСТЕ
ЛИШЬ БЫ ЛЮБОВНОЕ НАСТРОЕНИЕ НЕ ПРОШЛО
За последние несколько лет, на мой взгляд, только двум режиссёрам удалось снять фильм «о любви» нетривиально. Сделать это (по прошествии века кино) сегодня представляется проблематичным. В 1999-м это сумел Патрис Леконт с «Девушкой на мосту» (La fille sur le pont), в 2000-м всех поразил гонконгский режиссёр Вонг Кар-Вай, давно признанный культовым во всем мире и после долгого перерыва успевший стать в этом мире несколько подзабытым. Его необыкновенно поэтичный фильм «Любовное настроение» – как давно ожидаемый глоток воздуха в свете отсутствия чего-то нового, оригинального и по-настоящему интересного.
Поэзия Кар-Вая рождается из самых неожиданных и по сути своей довольно прозаичных вещей, как это ни парадоксально. Тиканье часов и монотонный стук печатной машинки, бидоны с китайской лапшой и сигареты, шелковые платья Мэгги Чун и поразительная музыка: от испанских любовных романсов и песен известных китайских певиц до скрипичных мотивов. И стих уже растет, задорен, нежен, на радость вам и мне. Если «Любовное настроение» нам показал бы педагог по мастерству кинокритики Александр Степанович Трошин, а после просмотра задал бы традиционный вопрос «С чем кино?» (его он предпочитает более традиционному «Про что кино?»), ответ занял бы ползанятия. Кар-Вай внимателен к деталям настолько, что возникает ощущение, будто весь фильм состоит из подобных деталей, кроме них нет больше ничего, но невероятная органичность чувствуется в каждом кадре. Если бы от добавления, удаления или исправления какой-либо сцены появлялась вероятность, что фильм станет лучше, думаю, это было бы заметно. А так – словно из лирического произведения, из «Любовного настроения» нельзя выкинуть ни одного слога. Иначе рифма нарушится.
Фабула? Сложно пересказывать ее, когда сценарий складывается за монтажным столом. Завязка выглядит так: две женатые пары переезжают в дом, в соседние комнаты. Вскоре мистер Чоу и миссис Су начинают догадываться, что у их супругов любовный роман. Герои начинают испытывать страсть друг к другу, но пытаются обуздать запретное чувство. Что может быть проще? Но Кар-Вай не был бы Кар-Ваем. То, что ведет к истории, гораздо важнее для него самой истории. Дело не в событиях и поступках. В атмосфере дело – манящей, завораживающей и окутывающей загадочной пеленой.
Герой Тони Люна – редактор в газете, мечтающий написать книгу о боевых искусствах. Героиня Чун – стенографистка. Одиночеством, однообразем здесь охвачено все. Но именно это интересует Кар-Вая больше всего. Тесные улочки, темные подъезды, кафе, тусклые фонари – все это повторяется много раз, так часто, что ощущение дежа вю охватывает не только героев фильма, но и зрителя. Создается ощущение, что некоторые сцены просто копируют друг друга: этот разговор был пару минут назад, а эта встреча на лестнице вообще уже не впервые присутствует в фильме. Даже диалоги повторяются. Может, что-то из этого происходит не на самом деле? Противоречий немало. А может, вообще ничего не происходит? Персонажи говорят друг с другом, а на экране только один из них. Да и тот отражается в зеркале. В следующем кадре это будет отражение, отражающееся еще в одном зеркале. Еще через пять минут будут говорить их тени. А потом узор на одном и том же платье Мэгги Чун вроде бы поменяется в двух соседних кадрах.
Хотелось бы сказать несколько слов об актёрах. Несколько лет назад я не понимал, почему слово «скупость» является положительной оценкой по отношению к актёрской игре. Через какое-то время я узнал ответ. Мэгги Чун и Тони Люн играют подчас настолько сдержанно, что невольно возникает вопрос, играют ли они вообще? За скупостью и неподвижностью чувствуется огромная внутренняя сила двух персонажей. Мужество и воля: вот, что, по словам самого режиссёра, нужно простым людям вроде Чоу и Су, чтобы вырваться из наскучившей обыденности. Но ситуация в Гонконге тех лет, связанная, видимо, и с политическими мотивами, предполагала сдержанность и отрешенность от окружающего мира. Поэтому, благодаря четкой установке режиссёра и грамотной игре актёров, два главных героя выглядят правильно, именно так, как они и должны выглядеть и в данной ситуации.