Страница 135 из 164
в которой «Илинг» довольствуется старым
Музейные экспонаты – постоянные герои «Илинга», будь то старый поезд, едва живой катер или эксцентричные старики в исполнении Аластэра Сима, Маргарет Рутерфорд и Кэти Джонсон. При этом «Илинг», достаточно консервативный, чтобы почтительно относиться к старшим, был не так далек от реальности, чтобы не замечать важных общественных процессов в послевоенной Англии – в частности, натянутых отношений между поколениями. Персонаж Эрнеста Тесиджера из «Человека в белом костюме», промышленный магнат, который пытается купить у героя неугодное изобретение, – наглядная иллюстрация к знаменитой фразе Оруэлла начала 1940-х: «Англия – это семья, в которой молодым, в основном, мешают, а власть находится в руках безответственных дядюшек и бессильных тетушек». «Человек в белом костюме» обладает показательными для «Илинга» полутонами и не делает однозначных выводов, как не мог решить Маккендрик во время съемок своего предыдущего фильма, кому он больше симпатизирует – жителям островка или представителю властей, которого падкие до бесплатного виски островитяне ловко обводят вокруг пальца. Наивность Сиднея Стрэттена граничит с безрассудством и неумением продумывать поступки на два шага вперед: с одной стороны мы можем понять его, защищающего свое открытие, с другой – тех, кого это открытие оставит без работы. Черно-белое противопоставление Тесиджера и маленькой девочки, помогающей ученому скрыться от преследователей, размывается серыми оттенками, когда Гиннесс сталкивается на улице со старой прачкой, которая открывает ему глаза: из-за его изобретения никто больше не ходит к ней стирать белье. Фильм заканчивается на двусмысленной ноте: «вечная» ткань на поверку оказывается неустойчивой, и толпа легко разрывает белый костюм в клочья – кажется, что Сидней уходит вдаль побежденным, но за кадром вновь раздается знакомый звук работающего аппарата по производству чудесной ткани…
Осторожная неопределенность финала «Человека в белом костюме» – возможно, самое смелое, на что могла решиться илинговская комедия; как правило, всё в ней возвращается на круги своя. Мартин Скорсезе говорит, что основная идея «Илинга» заключается в «тихой, маленькой революции»: дети в свободное от занятий время ловят гангстеров, жители лондонского района Пимлико объявляют себя бургундцами, а население шотландского острова решает заполучить в свои руки чужое виски. Но если это и революция, то лишь на уровне фантазии, красивый непродолжительный бунт в стакане воды – неслучайно взрослые в этих комедиях резвятся точно так же, как дети. В одной из сцен «Держи вора» мальчишки связывают веревками женщину, имеющую отношение к криминальному заговору. Юный «надсмотрщик» из их числа обходит ее со всех сторон, угрожает перочинным ножом и с показным видом крутого парня требует сейчас же выдать все имена, а не то… «Слушай, шел бы ты домой, к своей маме?» – спокойно отшивает его «пленница», уставшая от этого спектакля. Герои «Паспорта в Пимлико» ведут себя точно так же – как дети, которые получили, наконец, возможность поиграть во взрослых. Они останавливают поезд метро и начинают деловито проверять у пассажиров документы:
– Вы везете с собой иностранную валюту? Английские фунты? Дорожные чеки?
– Ну, а что, если везу? – резко, с вызовом отвечает мужчина, читающий газету.
– Я просто спросил, – смущенно отвечает «таможенник» и идет дальше.
В конце концов, и те, и другие успокаиваются: ребята возвращаются в хор с подбитыми глазами, виски заканчивается, Пимлико вновь становится частью Лондона, температура падает. «Илинг» в большей степени консервативен, чем свободолюбив: хрупкая миссис Уилберфорс одолевает банду гангстеров, убийца-интеллектуал попадает в руки закона, забыв о мемуарах, в которых он описал все свои преступления, и даже самый обаятельный вор в илинговских комедиях обязательно оказывается в наручниках. Справедливость торжествует, и если молодое одерживает верх, это вовсе не означает поражение старого – как правило, соперники пожимают друг другу руки. В финале «Шампанского Чарли» (Champagne Charlie, 1944) персонажи Томми Триндера и Стэнли Холлоуэя исполняют совместный музыкальный номер, в «Виски по горло» сердитая мать, которая запрещала своему сыну жениться, во время свадьбы стоит в стороне и не притрагивается к любимому напитку всего острова, но потом опустошает стакан и вливается в общую компанию. Кинематограф Болкона, в сущности, был тем самым «папенькиным» кинематографом многолетних традиций и незыблемых моральных норм, против которого в 1960-е восстали новые режиссёры: крик младенца, раздающийся в начале «Убийц леди», когда героиня Кэти Джонсон заглядывает в коляску, – это, должно быть, пророческий возмущенный вопль совсем еще «молодого», но уже «рассерженного».
Часть вторая,
в которой появляются лица «Илинга», известные и не очень
ДЖОАН ГРИНВУД (1921-1987)
Джоан Гринвуд могла показаться некрасивой и в следующую секунду стать красавицей, лишь слегка повернув голову. Ее героини своенравны, кокетливы, расчетливы и соблазнительны, Гринвуд не снималась в «мягких» илинговских комедиях Т.Э.Б. Кларка, все наиболее острые – «Человек в белом костюме», «Виски по горло!», «Добрые сердца и короны» – задействовали ее. Истинная английская леди, актриса с шероховатым голосом, Гринвуд была идеальной Гвендолин Фэрфакс в экранизации «Как важно быть серьезным»: «Не называйте меня совершенством, мистер Уортинг. Я еще планирую развиваться во многих направлениях», – лукавила она.
ДЖОН ДАЙТОН (1909-1989)
Сценарист и драматург, автор одного из лучших британских сценических фарсов «Лучшие дни вашей жизни» (The Happiest Days of Your Life), экранизированного Фрэнком Лондером в 1950 году. 19В 30-е годы Дайтон работал у Болкона в Gaumont British, но основной период в его творчестве связан со студией «Илинг», куда он пришел в 1939-м году. Перу Дайтона принадлежат блестящие комедийные сценарии «Добрых сердец и корон» и «Человека в белом костюме», но его путь к вершинам жанра был более долгим, чем у Т.Э.Б. Кларка: Дайтон прошел через комедии Джорджа Формби, поздние военные фильмы и послевоенные костюмные исторические постановки «Николас Никлби» (Nicholas Nickleby, 1947) и «Сарабанда для мертвых любовников» (Saraband For Dead Lovers, 1948). Он стал соавтором сценария «Римских каникул» (Roman Holiday, 1953), получив предложение от Уильяма Уайлера только после того, как Болкон решил не отпускать в Голливуд Т.Э.Б. Кларка.
МОНЯ ДАНИШЕВСКИЙ (1911-1994)
Русский эмигрант из Архангельска, «сын богатых, но честных родителей», Данишевский обучался в Королевской школе искусств и был художником и журналистом до того, как начал работать в кино. В 1938 году Болкон предложил ему должность главы отдела рекламы на студии «Илинг», впоследствии Данишевский стал продюсером «Виски по горло!», а в 1957 году по его сценарию Майкл Релф снял уже вне «Илинга» вольное продолжение фильма Маккендрика, которое называлось «Ракет по горло!» (Rockets Galore!). В пост-илинговский период Данишевский написал еще несколько сценариев, в том числе к «Битве полов» (The Battle of The Sexes, 1959) Чарлза Крайтона и «Топкапи» (Topkapi, 1964) Жюля Дассена. Его автобиография «Белый русский с красным лицом» полна забавных историй и баек, связанных с работой в «Илинге», и снабжена подзаголовком «Неповторимая, как борщ, бурная, как водка, и смешная, как Обломов».
КЭТИ ДЖОНСОН (1878-1957)
Хотя Джонсон прославилась на весь мир, когда ей было уже за семьдесят, она играла на театральной сцене еще в 1894 году и снималась в кино с начала 30-х – в том числе в небольшой роли в «Газовом свете» (Gaslight, 1940, не указана в титрах) Торольда Диккинсона и в фильме Фрэнка Лондера «Я вижу незнакомца» (I See a Dark Stranger, 1946). Когда Стивен Фрирз говорит, что студия «Илинг» снимала кино о невинности, он, в первую очередь, имеет в виду Гарри Фаулера в «Держи вора!», Гиннесса в «Человеке в белом костюме» и, конечно, Джонсон в «Убийцах леди». Героиня Джонсон – в прошедшем веке запоздалая старушка с богатым воображением – сама того не замечая, умудряется обхитрить пятерых преступников и в финале ленты рассказывает полицейским об этой истории точно так же, как в начале рассказывала о нашествии марсиан. Маккендрик настаивал на кандидатуре Джонсон, но продюсеры решили, что роль миссис Уилберфорс будет испытанием для хрупкой леди, и пригласили другую, более молодую актрису – которая умерла незадолго до начала съемок.