Страница 131 из 164
ВСТАВКА
Чжан Имоу был одним из 40 режиссёров, согласившихся принять участие в альманахе «Люмьер и компания», приуроченном к столетию кино. Этот проект состоит из 40 коротких фильмов, снятых на киноаппарат времен Люмьер; продолжительность каждой зарисовки не превышает 52 секунды. В новелле Чжана Имоу двое молодых китайцев, одетых в национальные костюмы, танцуют старинный танец на Великой Китайской стене. Внезапно сбросив с себя пышные наряды, парень и девушка остаются в современной одежде: первый берет рок-гитару, а вторая начинает динамично двигаться в ритме музыки конца XX века. Среди других режиссёров, отметившихся в «Люмьере и компании», – Артур Пенн, Патрис Леконт, Линч, Спайк Ли, Бурман, Гринэуэй, Лассе Халльстрём и Кончаловский.
ВСТАВКА
«Герой» и «Дом летящих кинжалов», два последних на данный момент фильма Чжана Имоу, заканчиваются титром, в котором легенда переплетается с реальностью. Некоторые ранние работы режиссёра многие заканчивались какой-либо продолжающейся сценой: в фильме «Подними красный фонарь» на фоне финальных титров мы видим героиню Гун Ли, которая ходит кругами по пустому двору; в фильме «Надо жить» – семью, которая занимается домашними делами; в фильме «Ни одним меньше», – детей, пишущих иероглифы на классной доске.
ВСТАВКА
В словосочетаниях Чэнь Кайгэ, Гун Ли и Чжан Имоу именем является второе слово, а фамилией – первое. Традиционный для Китая порядок написания часто становится причиной неловких ситуаций: называть режиссёра в тексте «Имоу» было бы панибратством, фраза «фильм Имоу “Дом летящих кинжалов”» равнозначна фразам «фильм Стивена “Особое мнение”» и «фильм Питера “Властелин колец”».
ВСТАВКА
«Дом летящих кинжалов» – это общепринятый, но не дословный перевод оригинального названия фильма. Буквальный перевод с китайского означает что-то вроде «Окруженные с десяти сторон».
***
В конце обучения во ВГИКе Турицын разрешил нам писать курсовую на любую тему, и я выбрал еще одну область истории зарубежного кино, которая не была охвачена в программе ВГИКа. Курсовая о студии Ealing позднее, через много лет, легла в основу моей монографии, выпускавшей выдающиеся комедии в 1940-1950-е годы. Это работа о невинных фильмах с темой воображения, скромности и особого типа английского «реализма». Она представляет собой мой первый серьезный экскурс в английскую культуру и жизнь.
Студия «Ealing» Часть первая Глава первая,
в которой Майкл Болкон ссорится с Луи Б. Майером и меняет место работы
«Илинг» снимал хорошие, плохие и посредственные фильмы. Но все они были безговорочно британскими. Их корни уходили в британскую почву.
Майкл Болкон
– Я утоплю тебя, даже если это обойдется мне в миллион долларов! – закричал Луи Б. Майер.
– Я согласен утонуть и за меньшую сумму, – невозмутимо ответил Майкл Болкон.
К середине 1930-х Болкон был успешным продюсером, директором Gainsborough Pictures и Gaumont British, в активе которого числились «Человек с Арана» Роберта Флаэрти и некоторые из наиболее известных фильмов Альфреда Хичкока, которому именно Бэлкон дал первую серьезную работу еще в 1923 году. В 1936-м голливудский магнат Луи Б. Майер предложил Бэлкону руководить английским отделением MGM – перспективную возможность выхода на мировой рынок с «англо-американскими картинами, берущими лучшее от обеих стран». Как показали следующие два года, идея партнерства бизнесмена Майера, не слишком интересовавшегося кинематографом, и Болкона, исповедовавшего творческий подход к производству фильмов, носила утопический характер.
Деловому стилю Майера был свойственен жесткий деспотизм, при котором поощрялась покорность, наказывалось любое неподчинение и считался предателем любой, кто высказывал противоположное мнение. Луи Б. Майер стал прототипом гротескных продюсеров из романа Олдоса Хаксли «Обезьяна и сущность» («Сегодня даже Иисус Христос не получил бы прибавки к зарплате») и фильма братьев Коэнов «Бартон Финк» («Сценаристы приходят и уходят, а индейцы нужны всегда»). Майер легко заводил врагов, одним из его конкурентов стал его зять Дэвид Селзник, который не ужился с тестем и быстро покинул MGM, основав свою компанию. Опыт сотрудничества с прагматичным американцем стал разочарованием для Болкона: MGM-British выпустила на экраны всего три фильма («Янки в Оксфорде», «До свидания, мистер Чипс» и «Цитадель»), и Болкон покинул пост. Задумавший серию маленьких независимых проектов, первым из которых должен был стать «Тощий незнакомец» (The Gaunt Stranger) по роману и пьесе Эдгара Уолласа, Болкон тогда был временно лишен площадки для осуществления своих планов. До тех пор, пока в 1938 году его давний знакомый Реджинальд Бэйкер, один из директоров Associated Talking Pictures, не предложил ему занять вакантное место во главе студии «Илинг».
История «Илинга» берет свое начало в 1902 году, когда продюсер Уильям Г.Б. Баркер купил участок земли в районе Ealing Green в западном Лондоне. В 1907 году Баркер построил там студию, которая специализировалась на постановке исторических блокбастеров. Баркер был известен масштабными эксцентричными замыслами: при работе над фильмом «Генрих VIII» (Henry VIII, 1911) он заплатил легендарному театральному актёру Герберту Бирбому Три (это двойная фамилия) тысячу фунтов за один съемочный день и взял на себя расходы по транспортировке декораций из Королевского Театра в свою киностудию. Многие из фильмов Баркера не сохранились, от «Шестидесяти лет правления Королевы» (Sixty Years a Queen, 1913) осталось всего несколько секунд, в которых юная Виктория узнает о том, что стала наследницей британского престола. Кульминацией карьеры продюсера стала лента с участием Бланш Форсайт «Джейн Шор» (Jane Shore, 1915) – эпическая история времен войны Роз; картину сравнивали с пышными постановками Д.У. Гриффита. В конце 10-х годов Баркер ушел из кино и занялся фотографией. Неподалеку от того места, где располагалась его студия, в 1931 году появился новый «Илинг» – первая в Англии студия по производству звуковых фильмов. В течение семи лет театральный и кинорежиссёр Бэзил Дин, основатель Associated Talking Pictures, использовал «Илинг» в качестве съемочной площадки и сдавал ее павильоны в аренду другим компаниям. Дин, прежде всего, рассчитывал перенести на экран любимые пьесы и, по воспоминаниям современников, плохо понимал специфику кино: редкие проблески кинематографичности в его фильмах обычно считаются заслугой его молодых подчиненных, имена которых зачастую не указывались в титрах – Дэвида Лина, Кэрола Рида и Торольда Диккинсона. Ранние ленты ATP были не очень популярны: Дин находился на грани банкротства, когда постоянные поиски новых талантов привели к рождению звезды Грэйси Филдс. Бодрые музыкальные истории с участием Филдс буквально спасли компанию: они давали английскому среднему классу тот заряд оптимизма, в котором он нуждался в середине 30-х; не только сюжеты, но и сами названия картин предлагали зрителю улыбнуться. В конце фильма «Идем и поем!» (Sing As We Go!, 1934) Филдс вела за собой простых рабочих и пела песню, которая стала гимном времени. Другой ценной находкой Дина стал комик из мюзик-холла Джордж Формби, чей наивный персонаж с торчащими зубами в перерывах между приключениями исполнял песни, аккомпанируя себе на гавайской гитаре. Филдс и Формби не выходили за рамки одной, проверенной маски: их героев почти всегда звали Грэйси и Джордж, их фильмы гарантировали легкомысленное эскапистское развлечение, а создателям – кассовую прибыль, и считаются вершиной «Илинга» эпохи Бэзила Дина.