Страница 49 из 78
Глава 17
Вернувшись к Добрыне, в первую очередь рассказал ему о том, что увидел. Добрыне очень не понравился такой расклад, а ещё больше он не пришёлся по душе Земцову. Ведь когда я поехал туда один, он подписал себе приговор неисправимого, меркантильного и эгоистичного ублюдка.
Нам с Добрыней стало кристально понятно, что денег мы с него не получим, как и любую другую наживу. Но и отпускать его было просто так нельзя. Это было чревато для меня внеочередными проблемами. Ведь раз я узнал, где Щука иногда проводит свой досуг с другими, весьма влиятельными личностями этого города, мне нельзя, чтобы они никоим образом об этом узнали.
В дальнейшем эта информация послужит для меня хорошим подспорьем в борьбе с ним. Ведь когда-нибудь я собираюсь его прикончить, чтобы освободить город от его гнёта, да и освободиться самому. Конечно же, я понимаю, что на его место незамедлительно встанут другие авторитеты. Преступность будет процветать, и Щука — это её симптом, а не корень болезни. Убрав его, лишь на несколько мгновений уберегу себя и других от напасти. Но это всяко лучше, чем ничего. Да и не буду этого скрывать, я планирую хорошо так обогатиться за счёт этого придурка.
Вот только, каким образом во всю эту историю затесался Земцов? Ситуация очень интересная, как на неё не взгляни. Сам я пришёл к выводу, что этот придурок всё же никакой не адреналиновый наркоман, а просто обычный наркоман. Все признаки на лицо. Бледность кожи, тряска рук, бегающий взгляд и бруксизм, не в сонном состоянии, что для обычных людей не свойственно.
И как мы раньше не заметили, что у него ломка? Это ведь было очевидно.
— Добрыня, с этим идиотом всё ясно. Дорвался до наркотиков, спустил на это кучу бабла, решил подзаработать и отправился к Щуке и его подельникам. Те его быстро под крыло как титулованного взяли, и давай использовать по полной. Вот только, что мы теперь будем с ним делать? Не думаю, что спохватятся. Уверен, они понимают, что человек он ненадёжный и может в любой момент пропасть. К тому же его подельники уже должны были доложить о произошедшем.
— Я согласен, — Добрыня кивнул. — А тебе, значит, необходимо, чтобы он помалкивал, если вернётся?
— Да, не будем же мы его тут вечно держать, — я вздохнул. — Вот только, как сделать так, чтобы он держал язык за зубами?
— Ой, это просто! — Добрыня улыбнулся и принялся рыться в ящике стола. Спустя секунд пять он достал оттуда странный металлический квадратик, похожий на компьютерный процессор, но размером меньше. — Сейчас мы ему эту штуку установим, запрограммируем, и будет помалкивать. Если проговорится, головушка его лопнет, как конфетти.
Наблюдавший за нами Земцов снова начал что-то мычать.
— Да помолчи ты, придурок, — я пнул его по ноге. — Не мешай человеку делом заниматься. Вдруг чего не так настроит не так, и у тебя от любого слова голова хлопнет. Хочешь этого?
Эдик закрутил головой, как ненормальный.
— Вот и славно, — я широко улыбнулся, но договорить не успел. Мне на телефон поступило сообщение от Егеря, прочитав которое я быстро поменялся в лице. — Значит так, слушай меня и запоминай. К Щуке ты не возвращаешься. Если нужна доза, дуй в другое место. Мне плевать куда, но не к Щуке. А если даже с ним и встретишься, ни слова про меня и про то, что ты здесь слышал или видел. И про то, что я знаю, где их притон находится, тоже помалкивай. Иначе голова твоя лопнет. Ты ведь хочешь жить?
Эдик закивал.
— Вот и отлично, — я перевёл взгляд на Добрыню. — Ты справишься тут один?
— Чего? — Добрыня повернулся в мою сторону. — А ты куда?
— По очень важным делам. Не могу отбросить их в сторону.
— Ну, как хочешь, — Добрыня кивнул. — Я со всем справлюсь, не переживай.
— Твой чип точно сработает, в случае чего? — сам я и так понимал, что сработает, но это больше было для Земцова.
— Конечно! — Добрыня усмехнулся. — Я его, как угодно, могу настроить. Могу сделать так, что ему сначала причиндалы оторвёт, а потом голову. Помучается.
Я задумчиво посмотрел на Земцова. Он выглядел жалко, но жалости у меня к нему совсем не было. Не после того, как он уже дважды пытался меня прикончить.
— Знаешь, а сделай. Так будет веселее.
— Вот это по-нашему! — Добрыня рассмеялся. — Давай, до скорого, Саша. Заглядывай почаще.
— Обязательно.
Я мчал к поместью Вишневского на максимально допустимой скорости. Сообщение от Егеря снова разбудило во мне гнев. Я до конца не понял, что у них там произошло, но прямо сейчас Егерь находится внутри поместья и держит в заложниках Софию. Это всё, что мне известно. Как так произошло и почему, он не уточнил.
На КПП меня пропустили без проблем, ведь охранники спали. Похоже, Егерь разобрался с ними до того, как отправиться в поместье, и сделал всё правильно. И главное, он их не убил. Но что же произошло?
Взбежав по ступеням, я ворвался внутрь поместья, как вдруг перед моим лицом появилось дуло пистолета. Я был готов к чему-то подобному и в мгновение ока ушёл с траектории выстрела, перехватил пистолет и вырвал его из чьих-то рук.
— Сука! — послышался знакомый голос. Я увидел Егеря, который держался за вывихнутую руку. — Командир?
— Егерь? — я покрутил головой. — Зачем так пугаешь? И где Рома с Софией?
— Рома в гостиной, Софию запер в туалете. — он ответил спокойно, хоть и кривил лицо от боли. Я немного переборщил, когда вырывал пистолет и выкрутил ему руку. — Вот это у вас рефлексы…
К сожалению, вправлять вывихи я не умею. Но тут Егерь меня удивил и сделал это сам, издав при этом такой звук, что у меня всё тело мурашками покрылось.
— Так-то лучше, — он тяжко выдохнул. — Пойдём, я всё расскажу.
Я кивнул и пошёл следом за ним. Мы вышли из коридора и попали в гостиную, света в которой почти не было. Один лишь тусклый светильник в самом конце комнаты создавал освещение. Рома сидел на диване уже без коляски и смотрел в одну точку. Выглядел он, если честно, как будто у него кто-то умер.
Посмотрел на Егеря.
— Что с ним?
— Узнал правду о своей девушке, — Егерь вздохнул. — Пришлось Няшку задействовать, чтобы он поверил.
— Так она всё-таки пыталась его убить?
— Лучше сам взгляни, — Егерь свистнул, и с потолка спустилась Няшка, прямо мне на плечо. Короткий укус, и тут перед моими глазами всплывают её воспоминания.