Военное дело для чайников

О способах связи замолвим мы слово

Связь — как воздух. Её никто не замечает, пока не испортят.

Даже самая отлично подготовленная армия ничего не стоит без хорошего управления. А управление немыслимо без… Да, её, родимой! Хорошей связи между командующим и подчинёнными ему отрядами. И сегодня я попробую разобраться, как именно приказы древних полководцев доносились до их войск.

Собственно, в условиях примитивных технологий способов донести волю командующего не так уж и много. И так, встречаем:

— «Делай как я!» Чего уж проще и (с виду) глупее? Подчинённые просто повторяют всё, что делают главный. Бегут туда, куда бежит он, стреляют туда, куда стреляет он и так далее. Скажете, каменный век? Если речь идёт о сухопутных сражениях — да. А вот на море этот метод, с позволения сказать, командования, дожил практически до изобретения радиотелефона. Больше скажу, примерно так же управлялись первые эскадрильи военных самолётов первой мировой.

— Громкий командирский голос. Казалось бы, чего проще? Хочешь, чтобы подчинённый что-то сделал? Просто скажи ему! Ну, или крикни. Жаль только, что возможности человеческих лёгких позволяют осуществлять таким образом командование только в радиусе считанных десятков метров.

— Курьеры, передающие приказы. Позволяют расширить радиус командования ну почти до бесконечности. Но ценой некоторой задержки, увы. На небольшие, в пределах поля боя, расстояния такой посланник может передвигаться со скоростью галопирующей лошади. А на большие… Ну как получится. А ещё он может погибнуть, так и не доставив сообщение, война вообще штука опасная.

— Звуки барабанов, труб и прочих волынок. Конечно, набор сигналов по сравнению с человеческой речью смехотворно мал. Но зато и слышно их во много раз дальше.

— Визуальная сигнализация при помощи флагов или чего-то подобного. Потенциально работает на максимальной дальности (прямая видимость). Но при большом разнообразии сигналов довольно сложна для восприятия.

А теперь что и в каком виде встречалось в нашей истории.

Сигнальные флаги особенно хорошо прижились на флоте. В разное время создавались довольно сложные системы как флагов опознавания, так и передачи информации. Даже в наше время радиосвязи и беспроводных сетей всё ещё существуют флаги международного свода сигналов.

А вот на суше — не зашло. Единственной распространённой формой визуальной сигнализации там так и остались флаги опознавательные. Собственно, это, те самые знамёна отдельных отрядов, изначальной функцией которых было:

— Давать командующему возможность легко увидеть, где какой отряд находится.

— Показывать солдатам, где их командир — в допороховых армиях предводитель отряда либо носил знамя лично, либо (чаще, т. к. не царское это дело — таскать тяжеленное древко со здоровенным полотнищем знамени) в бою его постоянно сопровождал специально назначенный знаменосец.

Управление же обычно осуществлялось комбинацией голоса, курьеров и звуковых сигналов. Роли этих средств связи распределялись следующим образом:

— Младшие командиры, в подчинении у которых находилось не более нескольких десятков воинов, обычно никакой «ячейки управления» не имели. Все приказы отдавали голосом, а при необходимости донести что-то до своего начальника бежали с докладом лично.

— Старшие командиры, имеющие в подчинении от отрядов в сотни воинов до целой армии имели при себе трубача/барабанщика/кто-он-там и/или курьеров.

Для примера пробегусь по попавшимся под руку штатам римской (времён принципиата) и македонской пехоты.

Деканы (decanus. На самом деле ну какой из него командир? Тактической самостоятельности у него ни на ноготь, скорее просто административная должность) кроме собственной глотки никаких сигнальных средств не имели вообще. Центурионы (вообще все) уже имели в распоряжении трубачей (tubicines), а легат и легионные трибуны — ещё одного трубача (bucinator) и штат… Правильнее назвать этих ребят не курьерами, а кем-то типа адьютантов. Короче, optiones tribuni.

В македонской армии интереснее. Командиры от таксиса (128 бойцов) и ниже опять таки полагались лишь на своих голосовых связок. А вот с синтагмой (2 таксиса, 256 копий) всё очень странно. По идее к ней приписаны знаменосец, трубач и курьер, которые пик не имеют, в строю фаланги не стоят, а занимаются своим делом где-то за широкими спинами товарищей. А вот командир — синтагматарх(Ну и слово! Попробуйте проговорить «Товарищ синтагматарх, разрешите обратиться!» и не сбиться!) должен стоять в строю в первом ряду крайним справа. И, соответственно, доораться до трубача с курьером не может от слова никак. Так что скорее всего эти ребята находились в ведении заместителя командира (Тут какая-то путаница, потому что его называют урагом — но ведь ураг это 16-й боец в колонне — лохе. Как так — честно, не знаю). Ну и, чтобы не обрывать рассказ на уровне такого маленького отряда, добавлю, что командиры более крупных соединений так же имеют набор из трубача и курьера.

А теперь ещё немного об особенностях некоторых способов связи.

При использовании звуков трубы/барабана различные команды кодируются разными мелодиями. Сигналов немного («Тревога», «атака», «отход», «сбор» и т. п., всего порядка десятка) и их достаточно легко запомнить. Проблему с радиусом слышимости (напомню, достаточно многочисленная армия запросто может растянуться по фронту на полтора-два километра) можно решить, обязав трубачей, приписанных ко всем отрядам, повторять полученные сигналы. Хорошо? Да как бы ни так!

— По каким-то причинам (из-за шума битвы, например) кто-то из командиров отдельных отрядов может не расслышать сигнал. В принципе, не такая большая беда — командующий, увидев бездействующий отряд, всегда может приказать повторить сигнал.

— А вот тут уже серьёзная трудность. Таким способом невозможно указать, кому именно адресован приказ — его можно отдать либо всей армии сразу, либо никому. Немного облегчить ситуацию можно установив разные сигналы для разных родов войск (например, свои мелодии для конницы и свои — для пехоты). Но полностью проблему это не снимает, так что придётся полагаться либо на заранее доведённый до всех офицеров план, либо на курьеров.