Кузя

После Ростова уже пошли знакомые места. До Ставрополя было рукой подать. Но близость Чечни давала себя знать. На железнодорожных переездах приходилось пропускать воинские эшелоны, идущие в Чечню, больше людей стало встречаться в военной форме. Но милиция их по-прежнему не останавливала. Останавливались только на заправках, благо свой соляр был дешевле заграничного. Ваха к ним не подъезжал и если что надо было – он давал команду по рации. Шел на дальности прямой видимости. Несколько раз меняли маршрут, уходили с трассы по команде Вахи, видимо, обходили милицейские посты.

– Не хочет платить зараза, а откуда он знает, где они стоят?

– Может, сами ему и рассказывают? – засомневался Николай Иванович.

Стало смеркаться, он недавно сел за руль. Закончилась Ростовская область и потянулись Кубанские степи и перелески.

– Скоро Кубань. В Кропоткине будем переезжать. До Ставрополя, Минвод, Пятигорска уже рукой подать!

– Перед мостом в Кропоткине милицейский пост. Но там договорено и все будет нормально! – раздался по рации скрипучий голос Вахи.

– Я говорил, что он все знает! – проскрипел из койки сзади голос Мишки.

Внезапно за поворотом фары большегруза высветили милицейскую машину. Стоявший у машины милиционер в светоотражающем жилете поднял вверх жезл.

– Ваха, нас менты останавливают! – передал по рации Николай Иванович, сбавляя скорость и показывая, что он останавливается.

– Их здесь не должно быть! – каким-то растерянным голосом ответил Ваха, – я сейчас разберусь с ними!

– «Тамань-1»! Я «Восток-1»! Сигнал «Асфальт»! Большегруз со ставропольскими номерами, за ним идет иномарка! – передал по рации Суворов.

– Понял! Я «Тамань-1»! – ответил Кузьма, – всем приготовиться!

– Понял! Я «Тамань-2»! – отозвался немного сонным голосом Николай Николаевич.

Кузьма представил его, засыпающим в кресле, и улыбнулся.

– Сколько их человек? – спросила рация взволнованным голосом Вахи.

– Вижу два мента у машины и за машиной двое солдат в касках и с автоматами и рацией.

– Все нормально! Это нормальная проверка! Сейчас я свяжусь с их начальником, и нас пропустят!

Николай Иванович остановил машину и дрожащей рукой стал доставать документы. Мишка проснулся, нацепил свои красные шаровары и соскочил со спальника.

Любая проверка на дороге – это прежде всего стресс, особенно ночью, когда ниоткуда появляются люди с оружием. Но это Кавказ и рядом идет война.

– Лейтенант милиции Суворов! Прошу предъявить документы и содержимое машины!

Посмотрев внимательно права и документы на машину, лейтенант спросил:

– Что везем, откуда и куда?

– Груз с Украины, телевизоры «Панасоники» в Дагестан.

– «Тамань-1»! Я «Восток-1»! Иномарка встала метрах в 50 и выключила свет!

– Откройте кузов и предъявите груз! – потребовал лейтенант милиции, не отдавая документов.

Сержант милиции Храмов перегнал машину и фарами осветил прицеп.

Николай Иванович и Мишка дрожащими руками стали открывать кузов.

– Слушай, полковник, мы за что тебе деньги платим? Что за досмотр на дороге? Мы тебе сколько заплатили? – ревел Ваха на начальника районного отделения милиции.

Тот, видимо, только проснулся и оправдывался:

– Там не должно быть постов! У меня пост на мосту, и они предупреждены о проходе фуры. Больше здесь никого нет!

– Как это никого нет, когда я вижу сам двух ментов и с ними двое военных в касках и бронежилетах с вашей машиной? Причем, военные с автоматами контролируют движение по дороге!

– Я связался по рации с дежурным по отделу. Наших там никого нет. Я вызвал машину и сейчас примчусь вас прикрыть! Это какие-то залетные! Может, просто заехали бабла срубить и все?

– Нет, профи это! Приезжай скорее! А то они полезли уже в кузов! – растеряно ответил ему Ваха.

Внезапно в открытое окно Вахе сказали ласково:

– Вышли все из машины и руки на капот!

– Это засада! – прокричал Ваха шоферу, – разворачивайся и гони!

Машина с ревом завелась и сорвалась с места. Из машины раздались выстрелы.

– «Взрыв», «Взрыв»! Я «Тамань-1»!

– «Взрыв», «Взрыв»! Я «Восток-1»! – закричали радисты в эфир.

Загремели выстрелы. Грохнул взрыв гранаты. На дорогу из кустов сзади внезапно выскочил бронетранспортер, угрожающе наставив на машину 30 миллиметровую пушку. С другой стороны дороги выскочил второй бронетранспортер. Оба бронетранспортера перекрыли полностью дорогу. А колеса БМВ в это время уже рвали пули снайперов. БМВ рванула, завалилась в обочину и перевернулась. Из перевернутой машины посыпались подручные Вахи. БТРы приблизились, осветили машину.

У фуры все бросились на землю.

Кузьма с Павленко неслись к машине, громко крича:

– Всем выйти из машины! Руки на капот! Руки на капот – работает спецназ!

Внезапно со стороны города раздались звуки сирены, засверкали огни милицейской цветомузыки и показалась на дороге милицейская «Волга» со сверкающими огнями. Но она уткнулась во второй БТР, на броне которого сидел Николай Николаевич.

Из остановившейся «Волги», почти у борта БТРа, выскочил милицейский полковник со сбитым набок галстуком.

– Вы что тут себе позволяете? Я полковник Берестенко! Я начальник Кропоткинского райотдела милиции. Немедленно представьтесь! Вы ответите за то, что творите на дорогах беспредел!

Николай Николаевич, высморкнувшись в платок, представился:

– Представитель федеральной службы безопасности капитан Носов Николай Николаевич. Вот мое удостоверение!

Он спрыгнул с брони и в свете прожекторов показал полковнику Берестенко свое удостоверение.

– А что вы здесь делаете?

– Мы проводим операцию по задержанию чеченских боевиков и их подручных! – спокойно и тихо сказал Николай Николаевич.

В это время у слетевшей с дороги БМВ завязалась потасовка. Кузьма и Павленко рубились с Вахой и его охраной. Драка была недолгой, все охранники и Ваха были обезврежены и связаны.

– Что тут у нас в остатке? – спросил Кузьма Павленко, – этих связать и в БТР!

– Я думал это бандиты! У меня есть разрешение Министра внутренних дел на оружие! – просипел выбитыми зубами Ваха, прикрывая рукой разбитый глаз.

– Разберемся с вашим разрешением! Пока документы приготовьте! Где они у вас?

– Лейтенанту проверить содержимое фуры, а я пойду к Николаевичу помогать! Там, похоже, местная милиция прискакала на помощь этим.

Выскочившие из кустов ребята помогали разгружать фуру, складывая коробки с телевизорами прямо на дорогу.

– Да с меня хозяин товара шкуру снимет! – плакал Николай Иванович.

– Так, что везешь? – спросил Суворов Николая Ивановича, когда из-за очередного ряда телевизоров показались зеленые военные ящики.

– Телевизоры! – только и мог прошептать Николай Иванович, понимая, что крупно попал.

Бойцы помогали выгружать зеленые ящики. Первый открыли. В нем был ПЗРК «Стрела-1», в следующих были ракеты, в-третьих – пусковые установки гранатометов «Оса» и сами заряды.

– Это что? И кому и куда везешь? – продолжал настаивать Осипович.

– Это я первый раз вижу! Это его товар, он грузил! – показал Николай Иванович на БТР, рядом с которым стоял Ваха.

– Что он говорит? Я его первый раз вижу. Я еду из Ростова в Дагестан. Я уважаемый человек. Член законодательного собрания!

– Как это первый раз? А деньги три тысячи рублей за доставку груза в Махачкалу, а рация вон в машине лежит? Можете проверить!

Михайлов – командир отделения, запрыгнул в кабину, быстро нашел лежавшую наверху рацию. Нажал тангенту на рации и, действительно, раздался вызов в лежавшей в кювете БМВ.

– Вы будете отвечать за этот беспредел! – бесновался со связанными руками Ваха.

– Ответим! Не ты первый, не ты последний! – брезгливо поморщился Суворов.

– Товарищ полковник, разрешите узнать цель вашего прибытия сюда? – подошел к полковнику Берестенко Кузьма.

– Я начальник райотдела милиции Кропоткина и это моя территория. Потрудитесь ответить, кто вас уполномочил, товарищ майор? – разглядел он на форме Кузьмы одну большую звездочку, – вы ведь понимаете обстановку?