Страница 9 из 29
– Помогу молодые вам немного, тем более что вы это делаете не для себя, а для своих матросов. У меня внук тоже служит сейчас в армии в Сибири. Может, и ему кто поможет.
Дедушка Ан запевает какую-то заунывную песню, и все остальные корейцы ее подхватывают. Темп песни все убыстряется. Саша тоже поёт вместе со всеми. Лёша с удивлением слушает неизвестные для него слова песни и видит одухотворённые лица новых знакомых, подхватывающих все громче и громче слова песни.
Лёша слышит женские голоса и недоуменно смотрит на Александра.
– У вас здесь есть женщины?
– Да, жены и сестры иногда выезжают вместе с нами, – ответил дедушка Ан. – Сейчас всем выживать приходится.
– Здесь сестра моя двоюродная, Марина, – улыбнулся Ким. – Дочь брата моей мамы.
– Познакомишь? – вдруг спросил Кузьмин.
– И не думай, Алексей. Чтобы я свою сестру познакомил с тобой. Да ты что? У тебя же в голове одни пупырышки.
– Ты не прав, Саня, – ответил Кузьмин, с ожесточением разрезая рыбу. – Я серьёзно хочу познакомиться с нормальной девушкой.
– Ты, Леха, несерьёзный человек. И я своими руками никогда свою сестру тебе не отдам.
Дедушка Ан посмотрел на них и хитро улыбнулся в свои седые длинные усы.
Кузьмин, сжав губы, отвернулся.
Когда песня закончилась дедушка Ан спросил Сашу:
– Твой друг знает, что знаменитый певец России Виктор Цой тоже кореец и его предки были тоже из Приморья?
– Да, конечно, мне кажется, что это знают все. Лёша, ты слышал песни Виктора Цоя?
– Мне он очень нравился, – ответил Алексей. – Я запомнил такие как «Печаль», «Красно-жёлтые дни», «Камчатка», «Кукушка» и много других. У меня на корабле есть целый диск песен Виктора Цоя. И когда мне очень плохо, я слушаю его.
За разговором и песней время побежало вроде быстрее. Рядом шумела тайга. Начинало уже мазать далёким светом нового дня. За работающими людьми наблюдали десятки светящихся глаз, но Алексей их уже не боялся. Корейцы нравились ему все больше и больше.
– Мы скоро уйдём и придут из тайги лисы, волки и даже медведи. Раскопают наши ямы и будут есть рыбу. Это жизнь.
К Ану подошёл низенький кореец, поклонился, и что-то сказал по-корейски.
Саша перевёл, что у него коляска полная, но он может помочь набрать в мешки рыбу для нас с тобой.
– Дедушка Ан сказал, чтобы он брал для нас побольше. Ее женщины засолят, чтобы она не испортилась, Часть рыбы будут ещё коптить. У нас есть шкафы и для горячего, и для холодного копчения. Потом пальчики оближешь. Матросы наши будут сытые.
Все корейцы изъявили желание взять рыбу для матросов.
Первые лучи солнца начали оживлять жизнь в тайге. Где-то начали кричать птицы, послышалось цвиркание цикад. Коляска Саши тоже наполнилась с горкой, тем более, что вокруг стали собираться остальные корейцы, наполнившие свои мотоциклы, и активно помогали Киму. У включённых фар мотоциклов крутилось много каких-то белых бабочек.
«Дружный у них коллектив, – подумал Лёша. – Наверное, так много тысячелетий назад их предки так же помогали друг другу».
– Нам будет плохо если сюда придут китайцы, – сказал дедушка Ан. – Они здесь были много лет назад, до русских. Корейцев они не считали за людей, заставляли работать на себя, уничтожали всю живность в тайге. Убивали много корейцев, гольдов, айнов и других народов. И только когда сюда пришли русские мы поняли, что мы тоже люди. Правда, потом русские зачем-то выселяли корейцев из Приморья в Среднюю Азию, на Амур. Много уехали туда и до сих пор живут там. Много людей сейчас живёт на Амуре. Нам лучше русские, чем китайцы.
– У нас тоже люди разные есть. Есть и хорошие, есть и очень плохие.
– Я знаю, – сказал дедушка Ан. – Но хороших людей у вас больше. Мы это знаем. Вот ты стал нашим. И я приглашаю тебя, если будет время и возможность, приезжай ещё вместе с Сашей. Теперь и мы твоя семья. Твоё горе – наше горе, твоя радость – наша радость.
Он снял с пояса свой нож с изображённым на нем красным драконом и протянул с кожаными ножнами Лёше:
– Теперь ты наш друг и можешь приезжать к нам. Мы будем всегда рады тебе. Это мой подарок. Если будет трудно в жизни, и ты увидишь корейца или китайца, то покажи этот нож ему. Он всегда поможет тебе. Это очень древний нож.
Лёша повесил подаренный нож себе на пояс и обнял дедушку Ана. У него не было слов, и он почувствовал, что глаза его начали намокать. Он никогда не плакал с детства и такое было с ним впервые.
– Саша, я знаю, что я должен встречно отблагодарить дедушку Ана. Такой обычай всех народов. Но у меня ничего нет сейчас.
– Не парься. Будет возможность, отблагодаришь. Он поймёт это.
– Давай, я сейчас спою для них песню Виктора Цоя, если им это приятно. Жаль, что нет гитары.
И, не дожидаясь ответа, он громко на всю тайгу затянул свою любимую песню Виктора Цоя:
Вокруг собрались корейцы и некоторые стали даже подпевать и хлопать руками.
В толпе подошедших корейцев Лёша обратил внимание на хрупкую девушку подростка. Черные волосы красиво гармонировали со сверкающими ярко в свете мотоциклетных фар глазами.
Увидев, что друг Саши смотрит внимательно на неё, она смутилась, и, опустив голову, отошла.
Саша тем временем обтянул наполненную икрой коляску специальной кожаной накидкой, закрепил ее на специальных креплениях, ещё обмотал верёвкой ее так, чтобы икра не могла вылететь или отстегнуться, потом привязал сверху к коляске два мешка, полные рыбой.
Когда песня закончилась дедушка Ан захлопал в ладони и что-то громко закричал. Корейцы побежали к своим мотоциклам, рыбаки быстро стали сворачивать сети. Несколько молодых парней засыпали землёй ямы с рыбой. Было видно, что все собирались домой. Солнце пробивалось сквозь густые листочки.
Лёша взял лопату и пошёл помогать молодым ребятам засыпать ямы. Через полчаса поляна была девственно чистой и только земля, присыпавшая ямы, могла сказать, что здесь что-то было. Мотоциклы были построены в линию для возвращения домой. На заднем сидении одного из них сидела замеченная Лёшей девушка.
Увидев, что Лёша на неё смотрит, она отвернулась. Но он заметил, что она ему все же улыбнулась.
– Саня, это твоя сестра?
– Леха, забудь ее и не вздумай к ней подходить даже! Не посмотрю, что друг – искалечу. Не вздумай портить девчонке жизнь. Ей ещё восемнадцати нет. Это не твоя девушка и никогда ей не будет. Она чистая, как утренняя роса.
Кузьмин тяжело вздохнул и отвернулся.
Дедушка Ан и его помощники инструктировали всех, кто и как поедет, что делать, если остановят сотрудники ГАИ, что говорить.
– Куда сейчас? – спросил Сашу Алексей.
– Сейчас на заимку к дедушке Ану. Это поворот в Тихоокеанском посёлке. У нас он назывался Тинкан – золотое дно. И там по улице Усатого в тайгу на заимку к дедушке Ану. Оставляем рыбу и икру. Деньги и рыба будут через неделю. Такой порядок.
– Через неделю, так через неделю. Все понятно, даже если ничего не будет, это будет одна из самых ярких ночей в моей жизни. Я ее не забуду до конца жизни.
– Ты тоже понравился всем нашим. Теперь мы с тобой одной крови! – и Саша обнял Лёшу.
Дедушка Ан попрощался с каждым за руку. Лёшу обнял и потом в сопровождении нескольких охранников с автоматами скрылся в тайге.
– Куда это он?
– Я не знаю, но он придёт куда надо. И если у кого-нибудь из наших будут проблемы, он всегда решит.
– Он что, вождь вашего племени? Как у индейцев? – Лёша крепко взялся за ручку, находившуюся за спиной у Саши.
– Он выше вождя. Его знают все корейцы Приморья и даже корейцы в двух Кореях. Если бы было можно, его выбрали Президентом обоих Корей. Но это невозможно пока. Он очень большой уважаемый человек.