Наследие пустоты 2

Толкнув старую прогнившую дверь, Ирвин вошёл внутрь. Трэй же, почесав затылок через капюшон, последовал за ним. Как только его ноги перешли порог, он оказался в обычном прогнившем доме. В тускло освещённой комнате в кресле поросшим грибком и мхом сидел старец. Ирвин стоял рядом с ним и что-то увлечённо рассказывал.

— Вот он, я тебе о нём говорил, — произнёс Ирвин, указывая на подошедшего Трэя.

Старец взглянул слепыми глазами на Трэя и кивнул.

— Сколько принёс?

Трэй тут же вытащил девятую часть всех ядер и разложил их перед столом, чтобы сосчитать. Однако старец его тут же перебил.

— Мгм, значит тысяча девятьсот ядер. Так… Ага… Интересно, — дальше старец стал перебирать их пальцами и что-то бормотать себе под нос.

Трэй вопросительно взглянул на Ирвина, но тот лишь улыбнулся и кивнул, мол всё в порядке.

Через дюжину минут мучительного ожидания старец взглянул на Трэя и сказал:

— За всё дам девяносто тысяч.

— Старый дурень, накинь нам ещё немного. Когда тебе ещё зараз принесут столько ядер? Лет через никогда? — возразил Ирвин.

— Ты всё такой же, как и тогда, — хмыкнул слепой. — Ладно, сто тысяч и только потому, что ты мой старый знакомый.

Ирвин счастливо потёр руки, а старец тем временем взмахнул кистью и на столе оказался огромный мешок с золотыми. Трэй вопросительно посмотрел на Ирвина, ведь это было почти доставание предмета из пространственного кольца. Однако у старца не было ничего подобного.

Но Ирвин взглядом дал понять, что вопросы всё потом.

Убрав золото в кольцо, они попрощались, однако старец более не смотрел в их сторону и ничего им не сказал.

Уже вечерело, и Трэй, выйдя из дома, вновь посмотрел на Ирвина.

— Это долгая история, — вздохнул Ирвин. — По сути, этот слепой бывший глава Дома Тысячи Ядов, одной из главных сил третьей зоны. Я не расскажу, как мы с ним познакомились, но он дал тебе самую высокую цену в этом городе. Можешь быть уверенным!

— И что он здесь забыл?

— А кто его знает? Его силы достаточно, чтобы сравнять весь город в порошок. Может, просто на старости лет решил пожить вдали от той кровавой бани, чем является третья зона. — пожал плечами Ирвин.

— Хорошо, давай тогда сначала сходим купим билеты, а дальше я хочу попытаться воссоздать тысячелетний эль.

— И как образом ты хочешь сварить алкоголь? Ты же слышал, что на его создание уходит по меньшей мере год! — крикнул Ирвин.

— А кто сказал, что я хочу сделать алкоголь? — усмехнулся Трэй, но больше ничего не добавил. — Пошли за билетами.

Ирвин, не понимая намерения Трэя, махнул рукой на это и буркнул:

— Ммм, билетов здесь нет. Их можно купить только в приграничном городе со второй зоной.

— Эм, — Трэй на секунду опешил, но быстро собрался с мыслями. — Хорошо, тогда пошли за травами.

В это время сидя в глубокой тюремной камере, куда не доходили солнечные лучи, голубоглазый раб, согнувшись, царапал по камню ногтем. Ногтевая пластина давно сточилась, и большей части он писал своей кровью. Тысячи и тысячи слов перемешались в кашу. Он походил на настоящего безумца. Слипшиеся грязные длинные волосы спускались по его плечам, пока он, безумно смеясь шептал: «Кровь! Кровь! Кровь!».

В другой части камеры лежали с десяток трупов других рабов, умершие явно насильственной смертью. Голубоглазый раб закончил вычерчивать своей кровью очередное слово и бросил быстрый взгляд на трупы. Безумная улыбка была на его лице, когда он рванул к трупам и стал пожирать их, всё время бормоча: «Кровь! Кровь! Кровь!».

Трэй, стоя в очереди, перебирал в уме все ему известные травы, сравнивал их характеристики и свойства, чтобы подобрать замену в рецепте тысячелетнего эля. Он не пивовар и не знает, как это делать, однако он довольно хороший алхимик. Ему пришла гениальная идея, почему бы не создать пилюлю с аналогичными свойствами тысячелетнего эля.

Погрузившись в раздумья, он не заметил, как подошла его очередь. Ирвин толкнул его в плечо, и, спохватившись, Трэй назвал необходимые ему травы девушке за прилавком.

— Сколько вам нужно?

— По сто стеблей. — сообщил Трэй.

— Минутку!

Девушка тут же удалилась собирать необходимые ингредиенты. Всего их было порядка пятидесяти. Трэй решил, что он точно сможет создать новый рецепт и приложит для этого все силы.

— Ты безумец! — покачал головой Ирвин.

— Почему? — хмыкнул Трэй и почесал нос.

— Попробовать создать из другого рецепта — алхимический? Это безумие! Вот почему ты безумец.

— Возможно, но в этом мире всё возможно. Тем более, в своей сущности рецепт тысячелетнего эля не так сложен.

Ирвин лишь махнул рукой, абсолютно не соглашаясь с Трэем.

Через полчаса девушка принесла ящик с травами. Трэй быстро их осмотрел и, убедившись в качестве, заплатил тысячу пятьсот золотых.

— Как ты вообще планируешь изменять рецепт? — спросил Ирвин по пути к дому троицы.

— Просто. Тысячелетний эль невероятно концентрированный алкоголь с невероятными свойствами. Я же попробую сделать его «разбавленную» версию с меньшими свойствами, но все такими же восхитительными. Для этого мне не нужны все те старые и вымершие травы.

— Хм, может, у тебя и получится. — промолвил Ирвин.

Прогулявшись по городу, попутно разговаривая о разном, они пришли к дому троицы, где уже вовсю горел свет.

Войдя внутрь, они увидели, как сёстры и Ивар ужинали свежим и горячим супом. Не мешкая Трэй и Ирвин через мгновение сидели, рядом уплетая свои порции.

— Как всё прошло, удалось встретиться с Эрином? — спросил Ивар.

— Нет, придётся немного подождать, прежде чем мы встретимся. Но, мы продали все ядра, так что наши карманы набиты золотыми монетами. Пока он Эрин отдыхает, я планирую немного позаниматься алхимией. Желательно, чтобы меня никто не отвлекал во время этого процесса.

— Конечно, ты можешь занять самую дальнюю комнату. Тебя никто там не потревожит, — кивнула Азария.

— Спасибо.

Девушка слегка покраснела и попыталась это скрыть, кушая суп. Элиана же нахмурилась.

Закончив с ужином, Трэй попросил его прервать, только если произойдёт нечто важное и отправился в дальнюю комнату. Закрыв за собой дверь, он тут же выложил травы по правую руку, вытащил алхимическую печь и закрыл глаза.

Сейчас для него было важно настроиться и успокоиться. Как только он постепенно стабилизировал своё состояние, он взглянул на травы и на печь.