Страница 52 из 72
Глава 17
Я попросил передать гранд-мастеру Эдрику одно-единственное слово. Ялейна. Это имя очень важного для него человека. Об этой женщине и её связи с гранд-мастером кроме меня знает лишь один человек в нашем ордене. Если бы я просто попросил старика Эдрика о встрече, скорее всего, он отказал бы мне. Мне нужно было его заинтересовать, и данное имя справилось с этой задачей на отлично.
— Ялейна являлась жрицей фей. Она была вашей возлюбленной. И она умерла, когда…
Договорить я не успел так как гранд-мастер вскочил с кресла и, схватив меня за горло, с лёгкостью поднял моё тело одной рукой. Мне стало тяжело дышать, а Эдрик смотрел на меня затуманенным от ярости взглядом.
— Я не спрашивал тебя подробности о Ялейне. Я спросил: откуда мелкий обмудок, вроде тебя, знает о ней⁈
— Вы сами мне о ней рассказали. Но вы не сможете об этом вспомнить, — прохрипел я задыхаясь.
— Что за чушь ты несёшь! Если не скажешь правду, то я прикончу тебя прямо здесь и сейчас. И срать я тогда хотел, из какого ты ордена.
— У вас есть артефакт, созданный Ялейной. Он позволяет считывать память разумных. Я покажу вам свою память. Вы знаете, что я точно не смогу сделать фальшивку.
Если драконьи жрецы являлись сильнейшими бойцами, то жрицы фей — это единственные и неповторимые менталисты. Никто, кроме жриц фей, не был способен влиять на сознание во всём нашем мире. В перечень их возможностей входило внушение, считывание воспоминаний, влияние на чувства разумных. Это очень опасные способности. Особенно, если они попадут не в те руки.
Также жриц фей было невероятно мало. Если драконьих жрецов во всём мире может существовать несколько сотен, то жриц фей раз-два и обчёлся. По крайней мере, я знаю о существовании лишь двух их представительниц в нашем времени. Также жрицы фей на то и жрицы, что ими могут быть только женщины. С жрецами ангелов и драконов в этом плане попроще. Среди них есть как мужчины, так и женщины без особого перекоса.
А артефакт, о котором я сказал, являлся, возможно, единственным в мире артефактом, способным записывать воспоминания и показывать их посторонним. Его создала Ялейна и в данный момент артефакт хранился у Эдрика.
Для моих дальнейших планов мне важно доказать гранд-мастеру, кем я являюсь. Поэтому, зная об артефакте, я решил воспользоваться этим способом. Записать свои воспоминания и показать их Эдрику.
— Я не знаю, что ты задумал, но ты, действительно, не в состоянии подделать свои воспоминания, если мы используем артефакт Ялейны. Так и быть, я дам тебе шанс. Но если мне что-то не понравится, то я всегда успею тебя прикончить, — гранд-мастер разжал свою стальную хватку и, опустившись на колени, я наконец смог отдышаться.
Всё-таки, несмотря на то, что я очень уважал старика, его жестокость и резкость мне кажутся излишними. Хотя, с его стороны, я пришёл непонятно откуда с такими важными знаниями, но всё равно, зачем распускать руки?
Наверное, я сам виноват и нужно было выбрать другое кодовое слово. Всё-таки потеря Ялейны в прошлом — это огромная боль в сердце Эдрика. Не строило давить на больное и открывать старые раны. Но проблема в том, что любая другая информация сработала бы явно хуже.
— Стой на месте и не смей уходить. Сейчас я схожу за артефактом, — заметил Эдрик, после чего покинул кабинет.
Ждать его пришлось недолго. Вскоре гранд-мастер пришёл, держа в руках куб, который как будто был создан из разноцветных, переливающихся кристаллов. Этот артефакт был бесценен. Если бы о нём узнали посторонние, то могла бы начаться война. И не факт, что наш орден смог бы выстоять. Мы, конечно не слабаки, но всегда есть кто-то сильнее.
— Возьми в руки артефакт и наполни его нужными воспоминаниями. Но имей в виду, что я слежу за тобой. Если ты вдруг решил, что сможешь украсть артефакт и скрыться, то мне придётся тебя разочаровать. Шансов против меня у тебя нет, — презрительно фыркнул гранд-мастер.
Я не стал спорить стариком. Вместо этого я аккуратно взял в руки артефакт записи воспоминаний и, вспомнив, как с ним работать, начал наполнять его теми воспоминаниями, что хотел продемонстрировать Эдрику. То, как он учил меня, ещё совсем неопытного юнца, магии драконов. То, как сильно он ценил меня, с готовностью защищать до последнего. То, как я сражался с демонами, и о то, как горевал, когда гранд-мастер умер, став очередным человеком, покинувшим меня по вине демонов.
Чтобы записать все эти воспоминания мне пришлось пережить их вновь. Это было болезненно. Но так действительно надо. Я обязан помнить о том, что случилось в прошлой жизни, дабы это не повторилось в текущей.
Когда все нужные воспоминания были помещены в артефакт, я передал кристальный куб Эдрику.
— Сейчас я посмотрю, что ты решил мне показать такого важного из твоих воспоминаний. Но имей в виду, парень, если ты думаешь, что пока я смотрю на твоё прошлое, у тебя будет возможность навредить мне, то лучше даже не пытайся. Ялейна сделала этот артефакт таким образом, что даже воспоминания, которые длятся десятилетия, можно просмотреть за секунду реального времени. Поэтому у тебя не будет шансов что-либо предпринять, — хмыкнул старик.
— Да хватит уже! Что за необоснованное недоверие? Я не сделал ничего предосудительного, чтобы вы ко мне так относились, — возмутился я.
— Ты слишком подозрительный шкет. Поэтому в моём поведении нет ничего удивительного, — фыркнул Эдрик. — Ну а теперь не мешай. Сейчас я посмотрю, что ты для меня приготовил.
Гранд-мастер за мгновение просмотрел все записанные мною воспоминания, после чего его лицо потеряло былую спесь и презрение. Сейчас он казался таким потерянным. Переведя взгляд в мою сторону, старик смотрел на меня изумлённо, и в то же время с отеческой любовью. Мне так не хватало этого взгляда. Гранд-мастер Эдрик в прошлом стал для меня вторым отцом. То же самое можно сказать про других драконьих жрецов нашего ордена. Любой из нас готов на куски порвать любого, кто скажет плохое слово о старике. Так сильно мы его уважали. И это уважение абсолютно заслуженное. Он заботился о каждом из нас.
После секундной паузы гранд-мастер неожиданно бросился ко мне и крепко обнял.
— Эш, хоть я не владею воспоминаниями о том времени, но просмотрев твою память, я осознал, насколько ты был мне дорог. Ты мой лучший ученик! Ты смог достичь девятого круга и сражался до последнего за наш мир. Я так горжусь тем, что я тебя обучал.