Страница 24 из 79
Стоило позвать его, как шелест листвы усилился. Взволнованный котик подбежал сзади ко мне. Увидел, что я теперь в доступе и спустился к воде по корням. Почти к затылку подошёл, без чувства смущения тут же его лизнув. По всей длине языком своим шершавым провёл, падла, у меня аж задница мурашками покрылась от таких нападок.
— Отстань, — бросил я, быстро подавшись в лево. Я отползти хотел, а тот на опережение шаг сделал и сильно боднул меня лбом прямо в ухо. — Блин…
Качнув шеей я ототкнул его обратно, но от этого лёгкого движения все мышцы во рту тут же судорогой свело.
— Угх… — выдал я стиснув зубы.
Стоило мне хоть на секунду подумать о том, что этот котяра неплох, как мне тут же его пополам перекусить захотелось.
Заначка у нас — зверь. Убийство животных у нас «ниже» по приоритету, чем люди. Но всё равно сложно своему телу противиться.
Хотя… кажется… это ещё и от моих эмоций зависит. Те всадники у меня ничего кроме настороженности и затаённой вражды не вызывали. Мы не просто так в отдалённом городе своим кланом поселились. Мы не просто так от других ушли.
Настороженность, злость, всё это пробуждает во мне желание убить. А вот брезгливость…
— Слыш чё, — сказал я, повернувшись к коту. — Ну-ка дай мне мяса какого-нибудь. Хозяин голоден.
Заначка тупить не стал, быстренько распахнул слою «голову» вывернув луковицей таящийся внутри осьминожий анус и стал выталкивать оттуда конячью ногу.
Медленно так. Толчками…
Да ещё и причмокивая чем-то там… не хочу знать чем, высирая мне в руки кусок мяса, отложенного Заначкой на «чёрный день».
— Да-а-а-а-а… — затянул я, смотря вот на это вот всё.
Взял исторгнутую мне из недр кота здоровую ногу. Повернулся к реке и, медленно, прямо сырую, начал эту штуку жевать.
— Тебе повезло, что ты такой уродливый, Заначка… — бросил я. — Такое дерьмо как ты даже мне жрать не хочется…