Страница 18 из 36
— Мало по малу, но я развиваю это умение… и да, у меня получилось. Екатерина и правда приходила к Барону, вместе с Александром, — облизался вампир, — Она заплатила ему огромную сумму денег, дабы выйти на наёмников «Пурпурный Крест». И она взяла с него магическое слово, что он никому не расскажет об их встрече… он повёлся на предложенную сумму и согласился. Тот, кто должен свести Екатерину с «Пурпурным Крестом» — Граф Третей Ступени — Альпион Ги Харкост… и это Знать Юга.
— Ага… — призадумался Артём, — Альпион, значит… доводилось мне с ним встречаться.
Артём прошёл мимо Барона, и вампир слился с его тенью. Глаза Ринита не могли увидеть, куда направился Герцог. Он лишь и слышал хруст снега, пока тот и вовсе не утих…
«Значит… он пощадил меня!!! Я остался жив!!! Это ведь не я рассказал про Екатерину!!! И я даже не думал об этом!!! — радовался Ринит, — Мне лишь нужно остановить кровь и залатать шею! Я спа…сён…»
Хоть Герцог и покинул Барона… но вот тени, что виднеются во мраке некими дьявольскими силуэтами, никуда не пропали.
Человеческие силуэты начали дрожать, а следом их тела изогнулись, и поменяли форму, став дьявольскими псами с фиолетовыми глазами. У каждого раскрылась длинная зубастая пасть, откуда тот час вырвался жуткий вой.
— Нет… — начал рыдать Ринит, наблюдая, как псы взяли его в круг, и начали медленно приближаться к его кровоточащему телу, — НЕ–Е–Е–Е–Е–Т!!!
Первые лучи солнца озарили земли Севера, отогнав жуткий мороз своим крохотным теплом. Ночь была долгой, и через-чур холодной.
— Открыть ворота!
Гин, впопыхах надев на себя белую шубу, вышел к западным вратам города. За ним попятам следовал Лаук.
И вот, дуэт приблизился к распахнутым вратам, сквозь которые прошёл Артём Феникс. Стражники смотрели на парня, с ужасом в глазах. То, что он проделал на равнине, запечатлелось в умах стражи до конца их жизни.
— Друг мой! — Гин приобнял Артёма, почувствовав невероятный холод, — Тебе нужно согреться.
Король хотел отдать свою шубу гостю, но Артём остановил его, выставив перед собой ладонь.
— Не стоит. Я не так уж и замёрз.
— Что с Ринитам⁈ — спросил Лаук.
Охотник мерзко улыбнулся, и пожал плечами:
— Кто знает… — он глянул на ясное небо, — Ответ есть лишь у ночи, что с рождения своего — нема.