Страница 46 из 74
— У нас нет счёта в банке,- заметил Лёша, краем глаза провожая выгрузившихся из внедорожника лысых парней, что направились к куче трупов.
— Так надо бы уже завести, не дело такие деньги держать в одном месте,- отвечаю я ему.
— И сколько удалось заработать?- решил уточнить Алексей.
— Ну-у-у,- протянул я, намеренно нервируя своего друга.- Кажется, если я конечно не ошибаюсь, там набралось что-то около пятнадцати миллионов имперских рублей.
— Сколько⁈- вырвалось у Алексея, который сам же себе и прикусил язык.- Сколько-сколько там набралось?
— Пятнадцать миллионов,- расплылся я в улыбке.- Десять миллионов только за плоды Хурши. Редкая добыча. Стоит дорого. Спрос большой. Не поверишь, за ними прилетели из Питера. У Дамира много знакомых, он кинул клич и появился покупатель на всю партию. Остальное разошлось по местным родам, часть ушло алхимикам, часть оружейникам. И ничего не попало к Синдикату.
— Но пятнадцать миллионов, это же целое состояние,- произносит Алексей, у которого кажется в моменте весь мир перевернулся.
— А я тебе говорил, что добыча ресурсов в тёмных кратерах прибыльное дело. Ты что думал, миллион или два это потолок?
— Но почему…
— Почему другие аристократы не занимаются тем же самым?- перебил я Лёшу.- Ты не поверишь. У них просто нет яиц. Я свою добычу урвал большой ценой. Чуть не сдох, пока вернулся. У других на такое пойти кишка тонка. Не без исключений, но всё же. Синдикат во главе с местным губернатором наложил лапу на добычу ресурсов у границы, а вглубь никто не лезет. Забыл? Поизвелись искатели, обмельчали. Родам проще построить завод-другой, завести бизнес в мирной, тихой и спокойной городской среде, где из проблем одни лишь налоги и плата за крышу Залужным.
— Так значит, мы теперь богаты?- хмыкнул Алексей.
— Ну, на богатых аристократов мы пока не тянем. Пятнадцать миллионов это всего лишь пятнадцать миллионов. У тех же Залужных, насколько мне известно, официальный капитал составляет полмиллиарда имперских рублей. И это только официально. А ведь они и рядом не стояли со столичными родами. Помни об этом. Хотя в чём-то ты прав. Мы больше не голодранцы. Пора развернуться в полную силу. Сегодня уже поздно, но завтра, ты отправляешься в город. Помнишь того мужика, у которого ты купил наш «Волк»? Завтра купишь ещё парочку таких же. И «Тигров» возьми. В полной комплектации. Если у него есть оружие, закупишься по полной из расчёта на сотню гвардейцев. Пока этого хватит. Дальше будем думать. И между делом, всё же заскочи в имперский банк. Проводи все операции через него, не таскай с собой кучу сумок с наличкой. Скажу тебе по опыту, это очень напряжно. Так, погоди-ка секундочку. Наши гости похоже уже закончили. Пойдём попрощаемся.
Стервятники и правда довольно споро уложили трупы своих товарищей в машину. Сразу видно, что делать нечто подобное им приходится не в первый раз. И как только они закончили, то встали у машины, всем видом показывая мне, что ждут на небольшой разговор.
— Вы бы курили поменьше парни, а то так не долго и до рака лёгких,- произнёс я, подходя к курящим наёмникам.
— В нашем деле долго не живут,- пожал один из них плечами.- Отказывать себе в удовольствии мы не привыкли.
— Ваше дело,- кивнул я на его слова.- Раз закончили, больше не задерживаю. Провожать не буду, но лучше вы никуда не сворачивайте.
— Благодарю, барон,- кивнул наёмник, тот что водитель.- В качестве ответной любезности, за то что вы проявили великодушие, наш командир просил вам кое-что передать. Ильяс Залужный, привёз в город какой-то стационарный артефакт. За контрабанду артефактов в Тюмени отвечают Гадюки, так что подробностями мы не обладаем, но как говорится, слухами земля полнится. Не знаю будет ли вам полезно это, но наше дело лишь предупредить.
— Спасибо, я учту,- коротко кивнул я на эти слова.- Удачи вам.
Когда внедорожник наёмников скрылся за деревьями, я вытащил из кармана конверт с гербовой печатью Залужных. Не задумываясь, я сорвал восковую печать и достал из конверта белый лист бумаги. Это оказалось приглашение на приём. Общий приём для всех аристократов города. Похоже, меня любезно приглашают на собственную казнь. Или я слишком драматизирую?