Страница 5 из 112
Направление было чисто мужским ‒ налево, что в принципе совпадало с течением реки. Так что я просто слегка расслабился, позволяя рукам отдохнуть перед мощным рывком. Ширина основания бетонной опоры моста около двух с половиной метров, а это не за пять секунд проходится, поэтому придётся очень постараться, махая единственным веслом.
На макушку начало светить солнце, а я как заведённый принялся грести, стараясь как можно быстрее преодолеть небезопасный участок. Не знаю, сколько времени прошло реально, но мне казалось, что лодка вообще еле ползёт, пока снайпер на другом берегу на спор с товарищем выбирает последние миллиметры хода спускового крючка, целясь в мою дурную голову. Но лодка сдвигалась, а пуля так и не прилетала. И это было намного страшнее, чем слышать выстрелы, потому что, как известно, ожидание боли намного мучительнее самой боли.
Однако препятствие было преодолено, и я вновь заплыл в тень моста, сбавив темп.
— Фууух… Это было страшно, ‒ я глянул вперёд и тяжело вздохнул.
Ну да, есть от чего расстроиться ‒ впереди ещё три таких же опоры, которые нужно обогнуть. Но кто, если не я, так ведь?
Особо не напрягаясь, я догрёб до правой сторону второй опоры и вновь остановился, давая отдых лапкам. Да, это немного, но это честная раб… плата за скоростную (гр)еблю. А после, когда течение донесло меня до левого края, начался второй круг ада. Я махал веслом как в последний раз и выкладывался на все сто двадцать процентов, продвигая свою скорлупку вперёд и каждое мгновение ожидая свинцового подарка с того берега. Однако пронесло и в этот раз. Тень вновь скрыла меня, и я выдохнул. Как оказалось, зря.
С рычанием на голову свалился зомби, и меня прижало ко дну лодки. Весьма неприятная ситуация, скажу я вам. До оружия не дотянуться, не разогнуться, и вдобавок новенький рюкзак превращается в лохмотья, пока переродившийся пытается добраться до моей спины. Извернувшись, я каким-то образом сумел достать веслом до головы противника и от души заехал по ней. На миг он был ошеломлён, и я наконец смог выпрямиться и достать тесак. Один хороший замах, и в лодке резко прибавляется крови.
Немного отдышавшись, я вновь отвёл лодку подальше от края моста и собрался выбросить нелегала за борт, когда в голову пришла умная мысль: если из-под моста выплывет труп, который туда не заплывал, то это вызовет много вопросов. Так что я подавил внезапную брезгливость и продолжил путь.
Глава 3
В чём сложность преодоления открытых пространств? Раньше таких проблем никогда не было, тем более, что и мест таких в городе не так много. Всегда есть машины, чтобы укрываться за ними. Но не сейчас.
Успешно преодолев реку, я вытащил лодку на мель, чтобы её не унесло слишком рано, и залёг в основании моста там, где он переходит в дорогу. Отсюда открывался прекрасный вид на "сковородку" ‒ небольшую площадь перед мостом, где сходились пять дорог, образуя перекрёсток с круговым движением. И по стечению обстоятельств поблизости не было ни одного убедительного укрытия. А это значит, что нужно опять сидеть и думать. И для начала стоит определить позицию снайпера.
Нацепив на макушку мятый пакет, я медленно высунул голову над краем дорожного покрытия и поднёс к глазам бинокль, стараясь как можно убедительнее его скрыть от стороннего наблюдателя. Пятиэтажка слева от моста от других домов сковородки ничем, в общем-то, не отличалась, за исключением разве что высоты. Тогда как довольно старые здания жилых домов поднимались всего на три этажа, эта новостройка гордо светилась аж пятью рядами евроокон. Судя по золотой табличке у главного входа, там располагалось какое-то госучреждение. А сейчас там сидел дядя с винтовкой.
Время явно было на моей стороне, потому что плюс-минус через час солнце начало бы бликовать на окнах, мешая рассмотреть хоть что-нибудь. А так я сумел рассмотреть торчащее из открытого окна дуло, которое смотрело в сторону моста, то есть меня. Даже дураку должно быть понятно, что для стрелка, укладывающего цели на расстоянии в километр, расстояние в двести метров не создаст проблем, и моя тушка ляжет на землю с пробитой головой раньше, чем полностью вылезет из-под моста.
Между тем время шло, а приемлемых вариантов не появлялось. Самым адекватным вариантом было бы создание какого-то отвлекающего фактора, но как? Под рукой нет гранаты, чтобы бахнуть её подальше от моста…
Раздался хлопок, и в асфальт рядом с головой врезалась пуля, выбив острую каменную крошку, которая поцарапала мне щёку. Резко присев, я прижался к бетону и крепко сжал в руке травмат. Да, такое себе оружие против снайпера, но всё равно чувствуется увереннее, чем тесак.
— Эй, там! Выходи давай, ‒ раздался крик с пятиэтажки. ‒ Иначе следующая прилетит уже в голову.
Я сжал зубы и прикинул варианты. Ну да, конечно, варианты. Какие, к чёрту, тут могут быть варианты?!
Прицепив пакет на тесак на манер белого флага, я высунул его над краем моста и помахал им.
— Да вылазь уже!
Осторожно встав, я оглянулся по сторонам и вопросительно посмотрел в окно снайпера.
— А теперь ноги в руки и заходи через главный вход!
Поморщившись, я направился к пятиэтажке, обходя лежащие на асфальте трупы. Ох, не нравится мне эта ситуация…
— Ну вот так и знал! ‒ воскликнул я, зайдя в помещение и подняв руки.
— Пистолет на пол бросай! И нож тоже! ‒ держа меня на мушке табельного пистолета, приказал мужик в ментовской форме, после чего кивнул одному из товарищей. ‒ Проверь его, Михалыч.
Михалыч лет сорока недовольно посмотрел на своего "начальника", но убрал своё оружие и подошёл ко мне, без задних мыслей наклонившись, чтобы подобрать травмат и тесак, которые я бросил себе под ноги. На миг в голове стало пусто, а потом началось что-то неправильное.
Колено врезается в лицо мента, заставляя его выпрямиться с расквашенной мордой. Правая рука намертво впивается в плечо дядьки, а левая выхватывает из кобуры табельный пистолет. Дёргаю растерявшегося Михалыча влево, прочитав что-то в паникующих глазах первого мужика. По ушам больно хлопает два выстрела, и тело в руках дважды дёргается. Навожу пистолет на мента и жму спусковой крючок. Отдача толкает руку чуть вверх, но я делаю выдох, поправляю прицел и стреляю вновь. Мозги мужчины украшают стену позади.
Мысли возвращаются, а назойливый писк в ушах понемногу стихает. И тут у меня встал вопрос. А какого, собственно, дьявола? Зачем я убил этих двоих?
— пшш… Михалыч, что у вас там происходит? пшш… ‒ ожила рация на груди одного из ментов.
— Херня, начальник, происходит, ‒ ответил я, мрачно обыскивая трупы. ‒ Ремейк, блять, тетради смерти. Школьник мочит обученных профессионалов.
Под моё тихое бормотание на свет были вытащены два магазина и горсть патронов, которые я быстро пересыпал в карман с молнией. Дальше я подхватил тесак, второй пистолет, в котором быстро проверил боезапас, и вышел из здания. Однако отходить от него не стал. Наоборот, я прижался к стене и быстро двинулся вдоль неё. Хотя пятиэтажка имеет небольшой изгиб в центре, вероятность того, что меня заметит снайпер, который сейчас должен пытаться разобраться в молчании товарищей, очень небольшая. А вот то, что мне будет пиз... нехорошо, если я не свалю отсюда как можно быстрее, ясно как день.
Быстро преодолев опасный участок, я завернул за угол и максимально быстро рванул по улице, не забывая, впрочем, об осторожности. Настроение резко упало ниже плинтуса, и впервые за долгое время мне захотелось выпить чего-нибудь крепкого. Никакой объективной причины убивать этих двоих ментов не было, но я это сделал просто "потому что". Я маньяк? Или это окружающий мир настолько безумен, что я стал сходить с ума? Ведь я прекрасно помню свои ощущения в момент убийства. Никаких эмоций, лишь отстранённая констатация действий. Словно бездушная машина, которой дали команду на зачистку. А может в этом и кроется причина апокалипсиса? Кто-то просто дал людям команду на геноцид самих себя? Не знаю, но хочу узнать. Хотя бы чтобы насрать этому "кому-то" в тапки при случае.