Страница 14 из 77
Наверняка и во мне можно найти немало забавного или неправильного, но дела мне до этого нет. Есть лишь цель.
Синти прерывисто вздохнула во сне и перевернулась на другой бок. А мне не спится. Не знаю, влияние ли это организма, или меня просто бессонница одолела, но время ‒ половина седьмого, а я уже несколько часов сижу в углу, пью чай и размышляю. Говорят, от этого частенько мысли появляются.
Лениво перетекающие в голове мысли вытолкнули воспоминание об Учителе. Интересно, куда он ушёл? Да, я понимаю, что Фрисн сделал для нас много, но совет его сейчас был бы очень кстати. Нет, с одной стороны, всё кажется простым и понятным, а с другой же…
То, что я нашёл Рэнгкая, который является богом направленности "тело", это просто гигантский рояль, за которым кустов не видать. А вот что делать с остальными богами? Где их искать? Использовать чит с обращением к Тьме? Так ведь не факт, что она ответит. Какова вероятность найти "чистых" богов среди тысяч небожителей со смешанным направлением? То-то и оно… Нет, однозначно нужно искать какие-то выходы на этих сверхсучностей.
Был у меня, кстати, один канал связи с высшей лигой. Вот только начальница-всего-и-вся его вырвала из моей души к чёрту. Хм…
В памяти настойчиво что-то скреблось, и после пары минут размышлений я наконец вспомнил нужный момент жизни Гарда.
…
— А что за место? Опасное?
— Нет, совсем не опасное, ‒ рассмеялась богиня. ‒ В округе это, наверное, самое безопасное место. Так что, идёшь?
— Да что это за место, интриганка мелкая?
— Ничего не интриганка. Храм это мой.
— А мне туда зачем?
…
Вот теперь появился резон туда наведаться. Хотя бы ради того, чтобы извиниться.
На столе запиликал будильник, оповещая о наступлении семи часов, и Синти заворочалась, просыпаясь. Вот и начало финала этой части истории.
Глава 4
— Сегодня, нашему Богу присягает на верность великая воительница, чья душа до сего дня прозябала в неверии. Так восславим же Бога нашего, чьё величие способно обратить в истинную веру еретиков грязного мира…
От нескончаемого потока пиздежа, выдаваемого голосом кастрата с фанатичностью полнейшего зомби от религии, уши начали сворачиваться в трубочку даже у бывалых храмовников. Это было заметно по скучающим лицам, статичным взглядам, тихим перешёптываниям и кислым рожам на каждом витке речи лысого толстячка, стоящего у алтаря. Синтия стояла рядом с ним и всеми силами старалась не показать своего реального отношения к сановнику. Я же уже давно удерживал Монстра, который рвался запихнуть ударную дозу стали в прямую кишку этого писклявого урода. Но последние минут пятнадцать это становится всё сложнее, ведь то и дело приходится ловить истекающую в пространство ману.
Собственно, вот уже сорок минут, как началась церемония посвящения, но ни бога, ни его аватара до сих пор не наблюдается. Зато есть целая толпа новобранцев, про каждого из которых лысик произносит вдохновенную речь, и два десятка средненьких по силе последователей Рэнгкая.
Помещение, кстати довольно занимательное. Во-первых, оно расположено глубоко под землёй. Наверное, метров пятьсот ниже уровня земли. Во-вторых, здесь не возникает ощущение того, что ты под землёй. Это достигается за счёт окон, которые выполнены в виде старинных витражей из разноцветного стекла. Из них льётся свет, один в один похожий на солнечный. Даже интенсивность освещения, направление лучей и "температура" цвета меняется со временем. Довольно распространённый трюк в подземных помещениях, надо сказать, но редко можно найти такую его стилизацию. Стены помещения были сложены из грубо отёсанного камня, который был напитан маной Рэнгкая и содержал какие-то плетения. Последние, как я понял, отвечали за бытовые моменты храма: вентиляцию, отопление и прочее. По стенам висели разнообразные гобелены, изображающие бои, пиры и прочую лабуду, которая была популярна веков эдак дцать назад.
Кроме присутствующих непосредственно в помещении людей и нелюдей я чувствовал ещё семнадцать разумных в пределах ста - ста двадцати метров. Души их хоть и не дотягивали по силе до той же Реи, но и слабаками они не были. Так, от средней планки и выше. Самая сильная душа была где-то на треть слабее Реи. Роль этих ребят была непонятна, хотя… Если принять за основу расположение переходов, лифтов и комнат, то они, как мне кажется, способны окружить и уничтожить любую идущую извне угрозу. А я уже тут, хе-хе…
У алтаря что-то изменилось. Ах да, священник заткнулся. Так странно не слышать того, что непрерывно вкручивалось в мозг на протяжение часа… В общем, он наконец захлопнул варежку и с недоумением смотрел на алтарный камень. Последний, кстати, никак не изменился с начала церемонии: всё тот же серый кусок кое-как отёсанного камня с чашеобразной выемкой сверху. Вероятно, именно факт отсутствия изменений и напряг лысика.
Переглянувшись со стоящим в центре строя бывалых последователей мужчиной, священник нахмурился и сделал пару малопонятных руками жестов. В ответ мужик кивнул и указал на щуплого паренька из новобранцев. Толстяк в рясе вновь натянув на лицо восторженную мину подошёл к указанному человеку, подхватил его под локоть и начал выдавать поток бреда о Великой чести, которой удостоился мальчишка. А там, ни много ни мало, стать тем, кто призовёт благодать Божью на остальных обращённых в истинную веру. Слегка дезориентированный резкой сменой ситуации, парень только и мог, что кивать на все слова лысого проповедника.
В итоге диспозиция разумных в храме изменилась таким образом: новобранцы выстроились в двойное кольцо вокруг алтарного камня, на камне стоял тот самый "избранный", рядом на равном удалении от алтаря и друг друга стояли священник и пятеро последователей, оставшиеся пятнадцать человек окружили получившуюся композицию третьим кольцом. Ну и я, всё также сидящий под потолком в скрыте.
Удостоверившись, что все заняли свои места, лысик начал ритуал призыва Рэнгкая. Сначала тихо, потом всё громче и громче затянул он какую-то заунывную песню, которую подхватили все последователи, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Понемногу в хор стали вплетаться голоса новобранцев, и вот уже все присутствующие, раскачиваясь в одном ритме, пели странную и, сказать честно, немного жутковатую песню. С каждым новым куплетом на непонятном языке шестеро людей у алтаря делали шаг вперёд к бледному и неподвижному парню. Тот, кстати, хоть и не раскачивался, но песню пел наравне со всеми, смотря перед собой невидящим взглядом.
Вот ритм начал понемногу ускоряться, и я стал замечать, как от внешнего кольца потянулась мана, увлекающая за собой всё больше и больше энергии, которая, вопреки всяким пределам, полноводной рекой лилась из впавших в транс разумных. Энергии становилось всё больше, но она не выходила за пределы круга, а, проходя через внутреннее кольцо из шести людей, вливалась в парня на алтаре.
Ритм ускорялся. Слова уже летели сплошным речитативом, когда наконец настал финал ритуала.
В одно мгновение все голоса стихли, а последняя крупица энергии впиталась в тело парня, что в магическом зрении выглядел как мощный прожектор. Кто-то не выдержал магического опустошения и упал на пол замертво, один из последователей в центре кольца свалился мешком на камни храма из-за сгоревшей в потоке маны души, бледность и тяжёлое дыхание надолго прописались на лицах всех присутствующих, за редким исключением.
Одним из отличившихся был священник, чей горящий в переносном смысле фанатичный взгляд был устремлён на жертву. Достав из складок одежды кривой каменный нож, лысик сделал шаг вперёд и одним плавным движением перерезал горло парню. Кровь, вопреки всякой логике, полилась исключительно в чашу и не прекращала течь, пока не вытекла из тела полностью, унеся с собой всю ману.
Когда последняя капля прекрасной жидкости попала в чашу, сверкнула ослепительная вспышка, которая чутка отрезвила меня, и в храме раздался громкий голос полный разочарования: