Страница 21 из 83
Но когда кошельками моллюсков
Мир себя до отвала набьёт,
Он очнётся и вспомнит про русских,
Про бессребреник – русский народ.
Раздаривший Аляску и правду
И поднявшийся к Богу впритык…
Мне последнего слова не надо —
Говорить будет русский язык.
Он из наших – последний Великий,
Прикрывает надёжно отход.
Не иконы, а книги, как лики,
Остаются на полках высот.
Что хотите вы мне говорите,
Но как в пространстве царит высота,
Так числом русских букв в алфавите
Измеряется возраст Христа.
Древним словом мы с будущим слиты.
Человечество – наш ученик.
Наш круг чтенья – земная орбита.
Наша Родина – Русский язык.
Монстр закончил, и некоторое время в кают-компании царила полная тишина. Я сам раздумывал над услышанным и всё более и более чувствовал свою… неполноценность? Да, я буквально всей кожей чувствовал, что за прошедшие века мы потеряли значительную часть величайшего наследия наших предков, отчего в моей душе словно бы не хватало маленького, но незаменимого кусочка. Жаль, но ничего уже не вернуть. Слишком поздно.
— Что же, это и правда походит на пророчество, ‒ наконец разорвал звенящую тишину Рэкс.
— Я и не знала, что у нас в архивах есть такие стихотворения, ‒ как заворожённая, проговорила Мая. – Надо будет посмотреть, что ещё интересного там можно найти.
— Рекомендую начать с Пушкина, ‒ посоветовал ей Фрисн. – Потом Чехов, Некрасов и другие великие люди. Для себя ты найдёшь среди них всё, что тебе требуется. Вам, кстати, тоже не помешает, ‒ обратился он ко всем.
На этом наш завтрак завершился, и я отправился к себе в каюту. Если верить часам нейросети, то до прилёта в систему осталось чуть больше двух часов. А там разведка, подлёт, поиск места… Короче, часа три у меня точно есть. Только вот чем их занять? Почитать художественную литературу? Не, настроение не то. Поиграться с виртуальной реальностью? Нет, спасибо, прошлый раз ещё свеж в памяти. Конечно, Вика говорила, что с каждым разом последствия будут всё слабее, но что я, мазохист что ли? Так что и эту задумку пока отложим. А если…
Я взял карандаш и начал прикидывать чертёж на бумаге. Выходило откровенно хреновенько, но и я не художник, поэтому рисунком остался доволен. Надо с Фрисном посоветоваться и претворить это в жизнь. Думаю, за три часа успею.
В мастерской было пусто, впрочем, как и всегда. На стенах всё так же висели инструменты и инструкции, стенд был опущен в пол, а вот оборудования стало несколько больше. В частности, добавился универсальный станок. Судя по ТХ, он мог отыгрывать роли фрезерного, токарного, сверлильного, шлифовального и граверного станков. То, что нужно для моих целей.
Так, если верить Фрисну, мне понадобятся латунь, сталь, титан, медь… Где это всё тут искать, мать вашу?..
Глава 6
Преодолевая тяжёлые испытания, отбиваясь от диких животных и скрываясь от вражеской аппаратуры слежки, наша диверсионная группа уверенно продвигалась по самому опасному и самому населённому району дикой планеты. Тут постоянно ходят отряды вооружённых до зубов головорезов, перемещаются по одним им известным маршрутам боевые дроиды, на каждом шагу расставлены ловушки…
— Угу, аж два раза, ‒ пробормотал я себе под нос, стряхивая с ноги здоровенного паука. – Где все враги, блин?! Я уже жалею, что мы просто не залетели под этот сраный купол на “Рейдере”.
— Нас тут точно не ждут? Что-то слишком… безлюдно.
— Не знаю, Фик. Нас никто не должен был засечь, но мало ли… ‒ вздохнул я. – Проверь сканер ещё раз, может, кто-то поблизости всё же проходит. Рэкс, прикрой его, я отойду чуть вперёд.
Примерно через триста метров мне надоело месить болотную жижу, и я присел на поваленное дерево. Да, не так я представлял себе поход по вражеской территории.
А вообще вокруг довольно красиво. С деревьев-великанов свисают лианы, за которые цепляются другие растения, по земле, где она есть, конечно, стелется мягкий мох, из которого тут и там пробиваются папоротники и хвощи. Везде, куда ни кинь взгляд, что-то цветёт, а от обилия разнообразных насекомых рябит в глазах. Если бы не МД, давно бы взвыл, искусанный комарами.
— Любуешься? – хрипло рыкнул выскочивший из тени под деревом Фрисн.
Я, когда в первый раз увидел его в этой форме, едва не поседел, а теперь лишь слегка вздрогнул от неожиданности. Полтора метра в холке, матово чёрная поджарая фигура гончей с горящими золотыми глазами и очень острыми зубами. Как он такой пастью разговаривает, понятия не имею.
— Да, красиво тут. Но мы здесь не за этим. О противнике что-нибудь скажешь? Не верю я в его долбоклюйство.
— Ты прав, никогда не считай противника глупее себя. Но возвращаясь к твоему вопросу, отвечу, что живых в округе, кроме вас, я не чувствую.
— То есть никого нет? – выгнул я бровь.
— Именно. Я чувствую вас, наших дам на корабле, каждое насекомое, но не чувствую других разумных, хотя мы подошли вплотную к их базе. Будьте осторожны.
С последним словом Фрисн вновь нырнул в тень. А я в темпе направился к моей команде бравых космопехов.
— Планы меняются. Фик, сворачивай оборудование, оно сегодня больше не понадобится. Рэкс, готовь тяжёлый дезинтегратор, он скорее всего будет главной скрипкой в намечающемся концерте.
— Кэп, о чём ты? – посмотрел на меня канонир, всё же начав собирать большую пушку. – Какой концерт? Что происходит?
— Херня происходит, как обычно. Наш воспитатель, он же Фрисн, который следит, чтобы мы на прогулке не разбредались и не ободрали коленки по самую шею, сказал, что кроме нас в округе нет разумных. Или Вика ошиблась с местом высадки, или на базе все мертвы. Так как первое слишком фантастично, готовьтесь встретить причину вымирания планетарной базы далеко не слабой группировки.
Рэкс кивнул с серьёзным лицом и, установив последнюю деталь на своё место, переключил пару каких-то тумблеров. Сбоку подошёл Фик с винтовкой наперевес и так же приготовился к бою.
— Я иду впереди, за мной Рэкс. Фик, ты замыкаешь. Обо всём подозрительном сообщать сразу. Двинули.
Я снял свою винтовку с предохранителя, и мы могучей кучкой пошли в сторону купола, до которого оставалось чуть больше километра. Обычно, даже у нетренированного человека, такое расстояние занимает минут пятнадцать, если идти прогулочным шагом. У нас этот маршрут занял как бы не втрое больше. В своё оправдание скажу, что болота и тропические заросли обрывались только в ста метрах от купола, а остальной маршрут не располагает к беззаботным прогулкам. И вообще ни к чему не располагает. Но мы дошли. Озираясь, поминутно останавливаясь при намёках на любое угрожающее движение, перебираясь через стволы упавших гигантов, обходя топи… Короче, это был самый длинный километр в моей жизни. Но он закончился, и перед нами во всей своей красе предстал полимерный купол.
Как я упоминал, на сто метров от базы были вырублены все деревья и осушены болота, да и в целом, было видно, что территорию по-армейски облагородили. Тут и там тянулись окопы, по периметру располагались стационарные турели, в ключевых точках, вроде КПП, их было больше, перед куполом тянулась добротная четырёхметровая стена, как последняя внешняя линия противопехотной обороны.
— И встречают нас тут хлебом и солью, ‒ пробормотал Рэкс, опускаясь на колени рядом с обезглавленной фигурой рядового. – Я, конечно, не патологоанатом, но труп тут лежит часов десять. Причина смерти, думаю, в уточнении не требуется.
Я присел рядом и внимательно осмотрел обрубок шеи. По результатам моего непрофессионального осмотра правильнее сказать не “обрубок”, а “огрызок”: края раны изорваны в клочья, позвонки раздроблены, заметны следы зубов…
— Тут поработало какое-то животное, ‒ озвучил мои мысли Рэкс.
— И возможно, именно оно перебило всё население базы, ‒ добавил я.
— Цели это не отменяет, ‒ вздохнул канонир, внимательно осматривая окружающее пространство.