Дверь

– А специальность, – протянула я, ища нужную строчку в резюме.

– Искусство, – опередила меня Сабрина.

Очень интересно, чего выпускнику с Искусством в дипломе делать в гостинично-ресторанной сфере?

Я собиралась задать ей именно этот вопрос, но она, кажется, поняла, что именно мне было интересно из ее резюме, поэтому снова опередила меня.

– Я понимаю, что моя специальность не совсем подходит, – она заправила рыжие пряди упавшие ей на лицо за ухо, – вернее не подходит совсем, но у меня имеется опыт работы в этой сфере. Я год работала помощницей управляющей гольф-клуба в Филадельфии.

– Но уволилась. По собственному желанию? – спросила я.

– Да.

Гольф-клубы – настоящая кладовая для золотоискательниц. Форма работниц, как правило, была слишком откровенной. Короткие топы и юбочки или майки и шорты.

В таких клубах регулярно собираются богатеи со всей Америки: бизнесмены, спортсмены, певцы и актеры, да что там, вся мужская часть конгресса Соединенных Штатов прожигала свои свободные деньки в подобных клубах. Естественно без жен.

– Если не секрет, то какая причина?

Сабрина выглядела неуверенно, и разговаривая со мной, постоянно теребила ремешок сумки. Она волновалась.

– Мой дедушка заболел, и мне пришлось вернуться, – ответила она.

Что-то в моей груди закололо от этого известия, хотя я не знала, обманывает она меня или нет.

Я совсем не черствая, просто прекрасно знаю, на какой обман могут пойти молодые девушки, чтобы найти работу получше. Я часто сталкивалась с такими при наборе персонала.

Ой, да ладно! Кто не врет в своем резюме?

Но о дедушке я решила все же не расспрашивать ее. Поверю на слово.

– После ты работала официанткой в ночном клубе «У Джо», – прочла я вслух, взглянула на нее, затем спросила: – В стриптиз-клубе?

Еще одна странная остановочка в ее резюме.

«У Джо» – известный стриптиз-клуб, один из самых крупных и популярных в городе. Все мужчины от восемнадцати до восьмидесяти регулярно пропадают в этом клубе. Танцовщицы там настолько искусные, что однажды, восьмидесятилетнего деда хватил удар, сомневаюсь, что всему виной было фламенко.

– Да, я понимаю, что вы сейчас могли подумать, но я правда была только официанткой.

– После стриптиз-клуба у тебя был перерыв почти в полтора года.

– Да, – нерешительно ответила она. Кажется, Сабрина не ожидала, что я задам ей подобный вопрос.

Я могу хоть весь день придираться к ее резюме, но это не избавит меня от огромной проблемы в виде отсутствия ассистентки.

– Кофе варить умеешь? – спросила я.

– Да.

– Пунктуальна?

– Как часы, – сверкнула белозубой улыбкой она.

– Отвечать на звонки, назначать встречи, делать документы по образцу? – интересовалась я.

– Да, я смогу. А новому быстро учусь, – заверила меня девушка.

Я внимательно взглянула на Сабрину. Затем на листки бумаги в своих руках. В ее рекомендациях не было чего-то грандиозного, обычное резюме. Но Лина в отличие от нее обладала прекрасным резюме, а работала отвратительно. Возможно, потом я об этом пожалею, но сейчас.

– Детей нет, не замужем, – прочла я. – Эта работа отнимает все силы и время. Выходные плавающие.

– Я готова.

– Отлично, – пропела я, поднимаясь со своего места. Сабрина поднялась вместе со мной, но я остановила ее жестом руки. – Будь здесь, я напишу Долорес, что одобрила твою кандидатуру.

– Напишете Долорес? – на лице Сабрины отразилось непонимание. Выразительные серые глаза девушки вопросительно взглянули на меня. – Разве вы не она?

Я ухмыльнулась и протянула Сабрине руку для рукопожатия.

– Селеста Хэтфилд – управляющая отелем.

***

Я вернулась в свой кабинет, который к счастью оказался пуст. На часах было десять утра, а значит Конрад уже подписывает договор с нашим исполнителем в конференц-зале. Через десять минут мне придется пойти туда и снова встретить самодовольного Джефферсона-младшего.

Я могла бы сказать, что совсем не думала о нем за прошедший год. Но это была бы ложь. Мы можем лгать людям, но обманывать себя – это путь в никуда.

Так что, да. Я думала о нем. Но все воспоминания были тяжелыми, плохими, словно кто-то измазал их в черной липкой жиже, вроде мазута. Эти воспоминания вызывали лишь грусть и злость – два чувства, которые способны уничтожить человека. Блейк итак оставил меня с разбитым сердцем, он играл со мной. Он забавлялся с моими чувствами и использовал мое тело. Я не могла позволять ему все еще иметь власть надо мной, поэтому решила смириться с этим, отпустить злость и продолжать жить дальше без оглядки на прошлое.

Но стоило ему появиться, все прошлое, словно казнь египетская выползло наружу. И я снова чувствовала, как мое тело наполняется злостью.

Однако я пообещала себе, что смогу работать с ним.

Я профессионал.

Наше личное прошлое никак не должно влиять на мой проект. Именно на это мне стоит настраиваться.

На краю моего стола лежала папка с документами, которые утром в виду отсутствия ассистентки, мне пришлось распечатывать самой. Я подвинула ее к себе, раскрыла и принялась изучать бумаги.

Одной проблемой меньше, Сабрину оформят в штат, а я попросила ускорить этот процесс, и тогда снова обзаведусь ассистенткой. Это самая приятная новость за сегодня.

– Доброе утро.

От этого голоса меня моментально бросило в жар. Холодный, тяжелый и хриплый, он донесся до меня и прошелся по моей коже, оставляя после себя неприятные мурашки.

Я подняла глаза и заметила, как Блейк привалился к боковой стенке дверного проема, и внимательным взглядом черных глаз принялся разглядывать меня.

Его «доброе утро» звучало, как «я пришел тебя убить».

– Добрей видали, – холодно ответила я, вставая из-за стола и выходя в центр комнаты.

Блейк был словно каменное изваяние, он не сдвинулся с места, не отвел взгляда, даже, казалось, не моргнул. Он просто смотрел на меня, заставляя все мои внутренности сжиматься от странной тревоги и предчувствия чего-то нехорошего.

– Ну? Ты хотел поздороваться? Если это все, то можешь идти, – грубо бросила я, стоя напротив него и скрестив руки на груди.

Блейк покачал головой.

– Мы подписали договор, – сказал он, полностью проигнорировав мои слова. – Честно говоря, я думал, ты откажешься, нажалуешься братику, и тот сразу отзовет сделку.

Я вспыхнула как спичка от горячей злости, я хотела ответить ему, но он не дал мне этого сделать.

Губы изогнулись в злой усмешке, а глаза заискрились от презрения.

– А ты и нажаловалась, – сказал он. – Рассказала ему, как мы зажигали в Аспене, или у меня дома? – в голосе сочился яд, я поежилась, но постаралась скрыть это от него. Он не должен видеть, что мне некомфортно рядом с ним. Иначе мудак непременно воспользуется этим.

– С чего ты взял, что я нажаловалась? – спросила я.

Блейк сузил глаза и скривил губы.

– Да не строй из себя дурочку, – бросил он, шагнув ко мне, – Пижон на подписании чуть не сжег меня взглядом, хотя до этого был милее плюшевого мишки, – объяснил Блейк.

Плюшевого мишки? Да уж, он совсем не знает Конрада.

Я подняла глаза и замерла.

Он стоял рядом, слишком близко. Всей своей энергетикой и телом этот громила отнимал мое право на личное пространство. Как всегда угрюмый, как всегда потрясающе выглядит. Черный пуловер в обтяжку и черные брюки. Амбассадор черного цвета, в котором он всегда выглядел как бог. Хотя нет, скорее как дьявол. Дьявол искуситель.

– Ну что ж, Конрад знает и не обрадуется, если застанет тебя в кабинете, ты понимаешь это, как никто другой Блейк, тогда какого черта ты стоишь и душишь меня своим присутствием? – зарычала я, теряя всякое терпение.