Страница 55 из 133
* Summary of the White Paper on Crime. 1996. Research and Training Institute Ministry of Justice /Japan /, 1997. P. 43, 46.
Если общий уровень преступности существенно зависит от уголовного закона (процессов криминализации / декриминализации), уровня латентности различных видов преступлений, активности полиции и т. п., то уровень смертности от убийств служит относительно надежным показателем реальной криминальной ситуации. Из данных, приведенных в табл. 7.2. явствует, что в большинстве стран уровень смертей от убийств относительно стабилен. Наблюдается некоторая, слабо выраженная тенденция к росту (в Венгрии, Италии, Польше, США). Для стран Западной Европы характерен низкий уровень смертности от убийств, в странах Центральной Европы (Венгрии, Польше) он несколько выше, еще выше – в США (справедливости ради заметим, что с 1992-1993 гг. этот показатель стал снижаться и достиг в 1998 г. – 6,3*, а к 2000 г. – 5,9) и чрезвычайно высок в некоторых странах Латинской Америки (добавим к данным табл. 7.2, что в 90-е гг. уровень смертей от убийств в Пуэрто-Рико был выше 24,9, в Коста-Рика выше 4, в Перу около 3. в Никарагуа свыше 5, в Чили свыше 3). Очень высок этот показатель в России, о чем подробнее будем говорить в следующем разделе. В табл. 7.2 приведены данные медицинской статистики до 1995 г., содержащиеся в Ежегодниках Всемирной организации здравоохранения – ВОЗ, а ниже приводится полицейская статистика за 1998 – 2000 гг.**, было бы некорректно объединять эти сведения в одной таблице. Итак, среднегодовой уровень убийств (на 100 000 жителей) за 1999-2001 гг. составил в Австралии – 1,9; Австрии – 1,2; Англии (с Уэльсом) – 1,6; Бельгии – 1,8; Венгрии – 2,3; Германии – 1,1; Дании – 1,0; Испании – 1,1; Италии – 1,5; Канаде – 1,8; Нидерландах – 1,5; Норвегии – 0,9; Польше – 2,0; Португалии – 1,2; России – 22,1; США – 5,6; Финляндии – 2,9; Франции – 1,7; Чехии – 2,5; Швейцарии – 1,1; Швеции – 1,1; Японии – 1,0.
* Homicide Trends in the United States: 1998 Update. Washington: U.S. Department of Justice, 2000.
** Barclay G., Tavares C, at all. International Comparisons of Criminal Justice Statistics 2001 // Home Office Statistical Bulletin, October 2003, Issue 12/03. P. 10.
Таблица 7.2
Уровень (на 100 тыс человек населения) смертности от убийств в некоторых государствах (1984-1995)
Государства
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
Австралия
1,9
2,4
1,8
2,2
2,5
1,6
1,8
1,8
Австрия
1,3
1,2
1,1
1,6
1,5
1,3
1,0
Аргентина
4,5
4,9
5,4
5,0
4,3
4,6
4,4
Венгрия
2,5
2,7
2.9
3,1
4,0
4,5
3,5
3,5
Германия
1,1
1,1
1,0
1,1
1,2
1,2
1,2
1,1
Дания
1,2
1,0
1,1
1,2
1,0
1,3
1,2
1.3
1,2
Израиль
1,8
1,3
1,3
1,7
1,2
1,4
2,3
2,7
1,4
Испания
0,9
1,0
1,0
1,2
0,9
0,9
1,2
0,9
0,9
Италия
1,6
1.5
1,3
1,6
1,9
2,6
2,8
2,2
1,7
Канада
2,0
2,2
2,1
2,3
2,1
1,8
1,7
1,6
Колумбия
33,3
89,5
88,5
88,5
78,7
Мексика
18,6
19,4
17,5
18,8
17,8
17,7
17,1
Нидерланды
1,0
0,9
0,9
0,9
1,2
1,3
1,2
1,1
1,2
Норвегия
1,5
1,4
1,1
1,3
1,5
1,1
0,9
0,8
Польша
1,7
1,7
2,1
2,9
2,9
2,7
2,9
2,8
Россия
9,7
12,6
14,3
15,2
22,9
30,6
32,6
30,8
США
8,2
8,9
8,5
8,9
9,9
10,4
9,8
9,9
9.1
9,1
Финляндия
3,1
2,8
3,2
3,4
3,3
3,2
2,9
Франция
1,2
1,1
1,0
1,1
1,1
1,0
1,1
1,1
Швейцария
1,2
1,2
1,3
1,5
1,5
1,5
1,3
Швеция
1,4
1,2
1,4
1,3
1,4
1,3
1,3
1,2
0,9
Япония
0,7
0,7
0,6
0,6
0,6
0,6
0,6
Источник: World Health Statistics. A
Состояние преступности в России
Помимо вышеназванной монографии В. В. Лунеева, анализ состояния и динамики преступности в России за два минувших столетия представлен в коллективной монографии «Девиантность и социальный контроль в России (XIX – XX вв.): Тенденции и социологическое осмысление»*, а также в упоминавшейся «Криминологии» Я. И. Гилин-ского (2002). Поэтому мы остановимся лишь на некоторых важнейших, с нашей точки зрения, тенденциях.
* Девиантность и социальный контроль в России (XIX – XX вв.): Тенденции и социологическое осмысление. СПб., 2000.
Россия до 1917 г. В табл. 7.3 представлена динамика количества осужденных в России за 1874-1912 гг. Мы наблюдаем постепенное возрастание числа осужденных; относительно устойчивый удельный вес женской преступности (в среднем 10-12% от общего числа осужденных), преступности несовершеннолетних (в среднем 16-17% с некоторым возрастанием к концу периода до 20-22%) и рецидивной преступности (в среднем 17-19% с максимальным разрывом от 15,2 до 22,5%). Относительная стабильность демографических показателей и уровня рецидива на протяжении 38 лет позапрошлого столетия лишний раз свидетельствует о внутренних закономерностях развития преступности как социального феномена. Более того, и в современной России, спустя столетие и при совершенно изменившихся социальных, политических, экономических условиях, сохраняются на том же уровне доля женской (11-13% в 1991-1994 гг.) и подростковой (14-17% в те же годы) преступности при незначительном увеличении рецидивной (21 – 24%)*.