Страница 149 из 162
Одновременно с этим, он оказывал небольшую услугу Конохе — остатки сил Кумогакуре слишком малочисленны и не способны сражаться на два фронта, особенно с противником, не гнушавшимся использовать грязные тактики, в отличие от них, сохранявших доктрину не вовлечения мирного населения в конфликт… до уровня вырезания городов. На войне очень сложно остаться чистеньким, если хочешь победить.
Глубоко внутри, Нара признавался себе, что сложившаяся ситуация не только полностью его устраивала — пусть камнезадые делают грязную работу, позволяя сберечь жизни своих — но вызывала глубокое чувство удовлетворения и злорадства. Наконец-то постоянные агрессоры элементальных стран познают, каково это — скрупулёзно подсчитывать риски и делить итак не великие силы на несколько направлений, понимая, что как минимум половина бойцов не вернется домой. В лучшем случае. Все три мировые войны Коноха оказывалась окружена точившими зубы врагами, имевшими преимущество в живой силе и огромное количество хороших ребят и девчат пожертвовали своими жизнями, чтобы сдержать врагов и вырвать победу. Ради защиты родных и близких.
То, что Кумогакуре оказалась в подобном положении и даже худшем, уже почти проиграв войну и потеряв большую часть Сенки Бутай, представлялось шиноби настоящим возмездием за начало очередного глобального конфликта. Шенесу сомневался, что облачники смогут найти достойный выход из подобного положения, кроме очевидного. Посланник с белым флагом, пойманный передовым дозором уже на следующий день, несший с собой послание от Райкаге, только подтвердил сделанный вывод — Кумогакуре хотели закончить войну с Конохой и все оставшиеся силы отправить на камнезадых, что не церемонясь, разрушали прибрежную инфраструктуру Страны Молнии и зачищали население, попутно набивая собственные карманы. Нара готов был поставить на кон собственный хитай-те, что как только ивовцы получат серьезный отпор, то тут же дадут задний ход и со всей добычей уйдут так, как и появились — используя корабли.
Впрочем, это не его дело, а вот время встречи с сыном Райкаге в качестве личности, уполномоченной представлять интересы Кумогакуре, неуклонно приближалось, и пора было выныривать из пространных размышлений.
Согласовывая список делегации и видя, что с противоположной стороны будут два элитных бойца, один из которых является еще и джинчурики, Нара выбрал в сопровождение Хирузена с Джираей, как отлично сработавшуюся пару против такой же у врага, плюс еще несколько джонинов, что отлично разбирались в вопросах использования печатей, просто на всякий случай. Нара отлично знал, что от него требуется засвидетельствовать факт сдачи Кумогакуре но Сато и прекращения ведения боевых действий между двумя скрытыми деревнями, а о различных условиях принятия поражения, репарациях и уступках будет говорить уже Хокаге со специальной комиссией, гораздо больше разбиравшихся в экономических вопросах и что конкретно можно откусить у врага, кроме денег. Информация начальству ушла, как и уже получили указание на заключение мира. Не то, чтобы Шенесу собирался сразу сообщать об этом другой стороне. Новости со второго фронта о отведении войск и стремлении Ивагакуре к переговорам очень обнадеживали и даже заставляли немного расслабиться, позволяя вести переговоры со стороны силы и не ожидать, что задействованные войска понадобятся на другом направлении.
— Для ребят в безвыходной ситуации, кумовцы удивительно не пунктуальны, — негромко заметил Джирайя, бросая взгляд на почти скрытое облаками солнце, лишь изредко выглядывавшее в прорехах чистого небо.
Достав из кармана старые механические часы на цепочке, заказанные у Узумаки еще прадедом и совершенно бесшумные в закрытом состоянии благодаря фуин, Шенесу с щелчком откинул крышку и посмотрев на время, покачал головой:
— До пяти часов еще полторы минуты и я думаю, что делегация окажется здесь вовремя.
— Вижу источники чакры, совпадающие с таковыми у джинчурики и младшего Эя в сопровождении шести джонинов, — почти одновременно со словами командующего, вскинулся Хьюга, постоянно осматривавший округу активированным додзюцу, — они движутся в нашу сторону!
Повернувшись в ту сторону, куда указывал шиноби, Нара прищурился и вскоре различил появившиеся на горизонте крохотные фигурки людей, постепенно увеличивавшиеся в размерах. Поскольку, для мирных переговоров совместным решением стала выбрана чуть ли не единственная ровная долина в округе из многочисленной холмистой местности и небольших каменных образований, еще не перешедших в полноценные горы, торчавшие в небеса вдалеке, отряд было видно, как на ладони. Впрочем, верно оказалось и обратное. Не то чтобы Шенесу опасался засады с подобным сопровождением, но почему бы не проявить немного показного великодушия в сторону побежденного врага, особенно, когда это для тебя ничего не стоит. Все равно глава Нара собирался добавить цену к выставленному позднее счету.
Спустя минуту, делегация Кумогакуре на Сато приблизилась достаточно, чтобы расстояние не мешало оценить общее состояние ниндзя напротив и к неудовольствию Шенесу, прямой наследник правящего клана оказался в добром здравии и достаточно хорошей физической форме, чтобы без проблем использовать Райтон но Йорой. Очевидно, слухи о тяжести ранения младшего Эя оказались преувеличены, либо, ирьёнины врага прыгнули выше головы, восстанавливая элитного бойца и предполагаемого четвертого Райкаге. В любом случае, это означало, что на фронте вновь появится неубиваемый монстр, справиться с которым смогут очень немногие и надеяться, что Сарутоби с легкостью заломает более жидкую версию Третьего Райкаге, не стоило. Несмотря на своевременную помощь каге буншин Рью-куна, бывший Хокаге получил очень тяжелое ранение и сейчас находился далеко не на пике формы, служа в основном как пугало для врагов, а основную нагрузку наступления тащили на себе его ученики, пока Узумаки охраняла основной лагерь.
— Шенесу Нара, — кивком головы поприветствовал младший Эй, останавливаясь на расстоянии пятерки метров от точно такого же отряда Конохи и гася ауру молнии в качестве демонстрации мирных намерений, — пора положить конец этой войне.
— Приветствую, юный Эй, — так же ответил командующий и сразу перехватил инициативу, — несомненно, полная сдача Кумогакуре но Сато будет отличным поводом для остановки продвижения нашего войска и заключения мирного соглашения.
Лица всех облачников как один перекосились, а смуглый блондин до хруста костяшек сжал кулаки и угрожающе набычился, но быстрый взгляд на напрягшегося Сарутоби со знаменитым посохом в руке, заставил его сдержать эмоции и ограничиться словесным выпадом.
— Вы пока что продвинулись совсем недалеко от границы Каминари но Куни, а не стоите под стенами Кумогакуре, чтобы выдвигать подобные условия! — рыкнул шиноби, буравя Нара тяжелым взглядом, — Мы готовы признать поражение и право Конохи на серьезные репарации, но о полной капитуляции не может идти и речи!
Естественно, Шенесу и сам понимал откровенную наглость подобного требования — воевать в чужой стране, это совсем не тоже самое, что на своей территории и с тем ограниченным контингентом, что оставался от армии после всех потерь, можно было и не надеяться добраться до скрытого селения врага. Чем дальше вглубь вражеской территории, тем больше будет нарастать сопротивление. Но требуя невозможное, проще продавить более разумные требования, как показывал опыт лидера далеко не самого маленького союза кланов.
— Ничего страшного, нам достаточно лишь постепенно продвигаться вперед или даже просто стоять на месте, пока силы Ивагакуре оттянут на себя достаточно защитников Облака, чтобы прорыв вглубь страны к скрытой деревне оказался не слишком сложным и затратным по потерям, — оскалился в ответ Нара, складывая руки на груди, — кого вы там можете против нас выставить, генинов и раненых?
Отличная осведомленность коноховцев стала для противоположной стороны неожиданностью, отразившись на лицах более молодых ниндзя. Наследник Райкаге лишь еще сильнее нахмурился и раздраженно повел плечами.