Страница 147 из 162
Занятая собственными невеселыми мыслями, черная клякса с большой скоростью скользила под землей в направлении тайного убежища Мадары. Следовало оценить прогресс в обучении Тахиро Учиха за последний месяц, который Курозецу отсутствовал, занятый подогреванием войны и будет ли молодой Учиха готов к подготавливаемой для него роли. Пытаться завербовать всякую шелупонь не имеет смысла, а ниндзя с рангом А и выше, точно не станут подчиняться лидеру, что окажется слабее их.
Несколько часов стремительного движения и существо оказалось в знакомой пещере, слыша в отдалении звуки сражения и применения ниндзюцу.
— О, ты вернулся, — тут же оказался рядом один из Зецу, отвечавший за обеспечение пары шиноби всем необходимым для проживания под землей и другие хозяйственные работы.
Точнее, это была его побочная задача, основная же — следить за Учиха и докладывать о каждом их движении истинному хозяину, чтобы там не думал Мадара. Приняв контуры человека, «сын» богини мысленно похвалил себя за удачную придумку с созданием верных слуг из выхолощенных в статуе душ, обладавших рядом весьма полезных способностей.
— Как продвигается обучение младшего Учиха? — спросил он.
— После того, как Мадара-сан с помощью Тсукуёми заставил Тахиро-куна пережить немало неприятных моментов, его додзюцу эволюционировало, и личная сила скачком возросла, позволяя сражаться сразу с несколькими собратьями без особых проблем, — пожал плечами Зецу, — конечно, чакры пока не хватает на длительную битву, если применять затратные ниндзюцу, но под нагрузкой, резерв парня довольно быстро растет и через пару месяцев, выйдет на уровень сильного джонина.
— Медленно, — недовольно вздохнул Курозецу, — когда Мадара собирается пересаживать свои глаза «преемнику»?
— Несмотря на быстро ухудшающееся здоровье, он проводит обучение Тахиро-куна с помощью иллюзий и даже не говорил с нами на эту тему, — отрицательно помахал рукой белый человек.
— Упрямый старик, все продолжает цепляться за свою гордость, вместо того, чтобы сдохнуть и оставить все на меня, — недовольно фыркнул Курозецу и сменил тему, — сколько осталось активных Зецу?
— Двадцать шесть штук, — огорченно вздохнул древесный человек, — как минимум, пара умирает каждый день во время тренировок, иногда больше.
— Приемлемо, но похоже, скоро придется заняться созданием новых болванчиков, — пробормотал выродок Кагуи, не обращая внимание на недовольно опустившиеся уголки губ собеседника, — но это может подождать, пусть Мадара сосредоточится на передаче знаний, а уж практики у пацана в скором времени будет достаточно.
— Не будешь с ними встречаться? — слегка удивился болванчик.
— Ничего нового Учихи мне не скажут, а терпеть брюзжание старика нет никакого желания, — отмахнулся Курозецу и начал погружаться в землю, — у меня и других дел полно.
Глава 101
Несмотря на то, что ирьёнины хором требовали не напрягать себя и провести все время лечения в постели, под неусыпным наблюдением, лидер Облака и не подумал соблюдать предписания, отправившись в кабинет, едва смог твердо стоять на ногах и держать любимые гантели. Как он мог «отдыхать» когда на передовой подчиненные жертвуют своими жизнями, сдерживая напор Листа и выигрывая время для возвращения в строй элитных бойцов⁈ Пусть не лично вести в бой ниндзя Кумогакуре, но выполнять административную работу он все же способен и благодаря неустанной работе медиков, проводивших каждые четыре часа процедуры, он чувствовал себя все лучше и лучше.
Последствия применения запретной техники продолжали отдаваться в каждом движении тела, но остальные раны уже почти не беспокоили. До возможности без опаски использовать чакру оставалась примерно неделя по самым радужным прогнозам, но опытный шиноби смирился с необходимостью ожидания, хоть и очень раздражался наличию в помещении дежурного медика-сенсора, поставленного начальником главного госпиталя селения следить за «упрямым пациентом». Только из уважения к сединам наглеца, старший Эй согласился терпеть подобное унижение, точнее, у него не оставалось выбора — начиная от сына и заканчивая самым последним чунином администрации, все подчиненные прямо игнорировали приказы о выдворении лишнего наблюдателя вон, старательно притворяясь глухими.
Несмотря на постоянное ворчание о наглых мальцах, глубоко внутри, Райкаге грело чувство тепла от такой заботы и он не решался слишком упорно настаивать на своем. К тому же, несмотря на свое упрямство, Эй понимал с практической точки зрения, насколько негативно может сказаться даже ухудшение собственного самочувствия, не говоря о смерти, на моральную стойкость всего селения. В свете проигрываемой войны, Кумогакуре не может позволить себе потерять одного из троих оставшихся элитных бойцов. Да, едва ли он сможет восстановить прежнюю форму, но даже восемьдесят-девяносто процентов от пика мощи, это не то, чем могут похвастаться бойцы из половины вражеских Великих Селений.
Читая сводки с продолжавшего продвигаться вглубь страны фронта боевых действий, Райкаге лишь вздыхал или скрипел зубами — одного джинчурики явно не хватало для сдерживания пошедшей в наступление Конохи и лишь большое количество раненых с убитыми в битве под стенами Шимогакуре но Куни с обеих сторон, не позволяло командующему Нара действовать с большим размахом, давая Облаку возможность подтянуть самые последние резервы, задействованные на защите селения. Положение было настолько отчаянным, что Эй дал добро на задействование в войне наиболее сильных и опытных генинов, хотя до этого всячески оттягивал подобный ход.
В ходе кратковременной, но очень кровавой войны с Конохагакуре но Сато, Сейки Бутай Облака сократились до шести с мелочью тысяч, примерно две с половиной которых состояли из генинов. Около трех тысяч раненых нуждались в длительном лечении и чуть меньше полутора тысяч могли стать в строй в ближайший месяц-два, если получат соответствующий уход в госпитале. Вот только, Ирьё-ха оказались не готовы к подобному наплыву пациентов, в дополнение к потерям призванных на войну и оказались вынуждены привлекать добровольцев в качестве помощников из простых жителей, чтобы не дать умереть уже доставленным в селение. Большая часть раненых не тяжелых ниндзя оказалась размещена по собственным домам или временным лазаретам, вынуждая расставлять приоритеты, кто будет получать помощь первым. Сейчас Райкаге не мог позволить возложить восстановление наиболее тяжелых ветеранов на личные сбережения, как можно было сделать в мирное время, несмотря на стремительно сокращавшийся бюджет селения. Когда война закончится, Кумогакуре окажется в очень тяжелом положении, потеряв половину вооруженных сил и прошедшие войну чунины и джонины окажутся на вес золота не только как рабочие лошадки для выполнения заказов, но и воспитания нового поколения. Еще хорошо, Дайме Страны Молнии не сократит финансирование, несмотря на поражение — оказаться на положении Сунагакуре но Сато, Эю вовсе не хотелось. Достаточно лишь того, что в международной политике Кумогакуре будет что-то из себя представлять только лет через пятнадцать, если правление сына окажется удачным и не возникнет внутренних проблем. После поражения, могут начать поднимать голову недовольные. Из оставшихся в живых.
Ленивое чтение документов, складываемых в три отдельные стопки — одобрено, отказано, в хранилище — на ряду с тяжелыми мыслями о будущем, оказались прерваны появлением уставшего Котамуры в сопровождении не менее уставшего Додая. По мрачным, почти похоронным лицам шиноби, стареющий блондин мигом понял, что новости подчиненные несут далеко не радужные.
— Райкаге-сама, — слегка поклонился главный разведчик и немного помявшись, выдавил из себя, — портовый город Атори захвачен и по факту — уничтожен, пограничные заставы стерты с лица земли превосходящими силами.
Усилием воли сдержав гримасу ярости и еле удержавшись от импульсивных действий — ирьёнин бдит! — сильнейший шиноби глубоко вдохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.