Страница 136 из 162
Пара шиноби сорвалась с места, бросившись на встречу упрямому врагу, преисполненные решимости окончательно сломить боевой дух Кумогакуре. Вот только, у последнего участника битвы имелись другие планы — несколько хвостов джинчурики удлинились и аккуратно спеленали Райкаге, после чего Би развернулся и бросился прочь.
— Что⁈ Би! Немедленно отпусти меня! — разнесся над полем боя яростный крик смуглого старика, — Слышишь⁈ Немедленно! Я приказываю! Отрыжка шинигами, поставь меня на землю!
— Мы не имеем права потерять в этой войне еще и Райкаге! — голос джинчурики, слегка искаженный, был полон мрачной уверенности в собственной правоте.
Не обращая внимания на ругательства и приказы остановиться от лидера Кумогакуре, не имевшего силы даже освободиться из захвата, он и не думал повиноваться.
Это оказалось настолько неожиданно, что пара коноховцев на мгновение сбавила ход, но потом опомнились и бросились следом, горя желанием завершить окончательный разгром врага. Даже с сопротивляющейся ношей, джинчурики оказался очень быстрым, используя для бега четыре конечности словно какой-то зверь, а постепенно выраставший восьмой хвост только увеличивал скорость, не позволяя его немедленно нагнать. Скорее, дистанция между Би и преследователями очень медленно увеличивалась. Сказывалась недавняя битва и уже потраченная чакра, восстанавливать которую с такой же скоростью, что и носитель восьмихвостого, коноховцы не могли физически.
Прорываться джинчурики решил прямо сквозь беспорядочное поле боя, отвешивая свободными хвостами удары во все стороны, чтобы не только смести мешавших движению враждебных ниндзя, но и хоть немного помочь своим. Тем не менее, бушевавших призывов он мудро не провоцировал, просто промчавшись мимо. Поток разрывных копий, что непрерывно запускал в него каге буншин, жертвуя запасами чакры в Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа), так как собственная уже показывала дно, не глядя отбивались хвостами, довольно быстро восстанавливавшими повреждения, либо избегались стремительными рывками в разные стороны, словно кумо-нин имел на затылке глаза. Рью подозревал помощь биджу, как в управление лишними конечностями с неестественной грацией и прытью, так и предугадыванием дальнобойных атак, но от этого легче не становилось.
— Экономь чакру, этим его не взять, — бросил саннин, наверняка обладая некоторыми способностями сенсора, благодаря моду мудреца.
— Чем помощнее не жахнуть — он специально прикрывается нашими, — скривился каге буншин, вынужденный выгадывать моменты, чтобы не зацепить своих.
Бросившаяся наперерез беглецу фигура со светлыми волосами и двумя огромными Расенганами в руках, оказалась отброшена в сторону уже с большим трудом, заставив немного замедлиться на мгновение, но даже этого хватило преследователям, чтобы сократить дистанцию на одну пятую.
Намикадзе кувыркнулся в воздухе и приземлившись на землю, бросился следом, присоединяясь к погоне учителя с «Монахом». Несколько ручных печатей и вслед джинчурики ударила молния, целя в Райкаге, но с тем же успехом он мог долбить в океан — даже ослабленная, Райтон но Йорой надежно защищала своего пользователя от любой стихии. Монстр оставался монстром, несмотря на ранение и истощение.
Рью мигом связал использование черной молнии и неожиданно наступившую слабость, хотя несколько мгновений до этого, старший Эй еще имел силы сражаться на равных с Сарутоби. Очевидно, какая-то запретная техника, очень требовательная к пользователю и тело пожилого шиноби не выдержало даже краткого использования даруемой мощи. Не даром же он не применял её против Оригинала, хоть и смог бы закончить битву за пару минут при такой-то силе.
— Сенсей, джинчурики быстрее нас и совсем скоро начнется земля Каминари но Куни, где имеются не только подготовленные укрепления и дополнительные силы, но и знание территории окажется не на нашей стороне, — промчавшись мимо сражавшихся и быстро оставив как своих, так и чужих позади, спустя десяток минут погони, подал голос Минато.
— Дерьмо биджу, этот кумовец хорошо знает как удирать! — со злостью воскликнул Джирайя, понимая, что взять Би измором не получится, а расстояние между нами очень медленно увеличивается, достигнув примерно километра.
— Следи за языком, Джи-чан, — тут же схлопотал он по затылку от призыв, — не получилось в этот раз — получится в другой.
— Извини, Ма, — смущенно повинился саннин, потерев затылок и теряя весь запал
Тем не менее, пусть саннин чувствовал беглеца лучше пса Инузуки, не позволяя скрыться в переплетении местности и ведя остальных за собой, но чем дальше, тем больше становилось понятно, что нагнать джинчурики не получится.
— Стойте, — внезапно затормозил и остановился Джирайя, — впереди большое количество ниндзя.
Каге буншин и сам это почувствовал — не меньше тысячи, а может и больше на расстоянии шести-семи километров. Совсем не то количество, с которым решится столкнуться троица усталых бойцов эС-ранга на подготовленной позиции.
— Сожри этого Би Шинигами, — сплюнул на землю Намикадзе, озвучивая мысли всех шиноби, участвовавших в погоне, — лучше бы занялись добиванием основных сил Кумогакуре.
— Учитывая, как мы петляли во время погони, большая часть уже пересекла границу, — вздохнул клон Рью, — а оставшихся должны были добить войска.
— Возвращаемся, — скомандовал саннин и первым подал пример, развернувшись и устремившись в ту сторону, где предположительно находились соратники.
Переглянувшись с блондином, Рью последовал за ним. Пусть чакры в нем оставалось около трех запасов среднего джонина, плюс еще один в броне — мизер по меркам Основы — но этого хватит, чтобы удержать от отправки к Шинигами пару десятков раненых ниндзя, не говоря уж о большом опыте применения обычных медицинских средств для спасения жизней. Опыт второй мировой войны много чему научил просто потому, что по другому было не справиться.
Глава 94
О еще одной значительной победе над Кумогакуре но Сато, буквально переломившей хребет облачникам с союзниками, стало известно буквально через час после свершившегося факта — никто не собирался сдерживать распространение подобной информации. Нара имели членов клана почти во всех структурах селения или на крайний случай осведомителей, так что мы узнали об этом раньше остальных.
Как и всегда в таких случаях, это послужило поводом для праздника — никто не сомневался, что в скором времени, враг запросит мира. С разгромленной армией, почти выбитыми элитными бойцами, когда оба Эя выбыли из боя на значительный срок и остался один единственный джинчурики, Кумогакуре не сможет удержать границу на замке и настанет уже черед Конохи давить остатки войск противника. Задействовав в войне почти все наличные свободные силы, кроме совсем уж неопытных генинов, в надежде устроить блиц-криг, Райкаге и его командование облажались. Если они продолжат упорствовать, не выбрасывая белый флаг, очень скоро, Кумогакуре окажется слабее Киригакуре, раздираемой гражданской войной и на пару десятилетий самовыпилится из международной политики.
К сожалению, день сюрпризов не закончился и вторая новость подоспела уже к вечеру, когда стихийно вспыхнувшие народные гуляния немного поутихли — о срочном сборе подкреплений из всех возможных резервов, остававшихся не задействованными до текущего момента. Это меня вовсе не обрадовало, потому что срочным приказом Хокаге, гребли всех здоровых, имевших ранг чунина и выше, даже если это были ушедшие на покой бойцы до пятидесяти лет или отошедшие от службы по семейным причинам. В связи с огромным количеством потерь, требовалось на время прикрыть завоеванную территорию и обезопасить главный лагерь, обеспечив спокойную доставку обозов с ранеными в Коноху.
Под обозначенные требования попали Сая с Линли, о чем живо напомнила администрация Хокаге в лице шиноби в маске Анбу. Точнее, повестка касалась и Хитоми-чан тоже, но ввиду беременности, заметной не вооруженным взглядом, тут и дураку ясно, что никуда она не отправится с выпирающим животом. Акико Митараши это тоже затронуло — по документам госпиталя она числилась получившей должную медицинскую помощь для возвращения на службу, даже если и не делала этого, оставаясь чунином в запасе, Мне оставалось только порадоваться, что Кейко так и продолжала числиться в списке отстраненных от службы ввиду получения ран, критических для использования чакры, иначе и ее могли загрести, ввиду высокого ранга, не посмотрев на наличие младенца на руках. О том, что боеспособность куноичи восстановлена, чиновникам никто докладывать не стремился и даже глава клана оставался в «официальном» неведении. Шенесу точно знал, что я не оставлю любовницу калекой, но предпочитал закрывать глаза, так как за куноичи не из клана формально не отвечал.