Страница 3 из 83
— Я прекрасно понимаю, что мое поведение кажется всем странным. Но есть вещи, которые я не в силах объяснить. Мне нужно уединение, я приду в норму. Со мной все хорошо.
Казалось, это сказано больше для нее самой, чем для встревоженной собеседницы. И очень хотелось верить, что так и есть. И мрак, царивший в душе, не поглотит ее. А, наоборот, она сможет его обуздать.
Лали ушла, и Эмили откинулась на подушки, прикрыв глаза.
Снова бежать, бежать и бежать. По-детски глупо, но хочется спрятаться от этих назойливых мыслей и чувств. Больше трех лет девушка никак не может найти себе места. Внутри все рвется каждый раз, когда задумывается о том, кто же она на самом деле? Будто рана, весьма некачественно зашитая недобросовестным хирургом. И швы расходятся, стоит только сделать неосторожное движение.
Если бы Эмили знала, как себе помочь… Ведь все специалисты, к которым успела обратиться за этот срок, твердили одно и тоже — ты должна сделать это сама. Принять, осознать, простить и жить дальше.
Но не получалось!
Не получалось ничего из этого лаконичного списка!
Только скрежетать зубами от непринятия, осуждения и дикой боли, что приносили эти жестокие истины.
У нее действительно больше нет ориентиров. Всё смешалось.
Глава 3
«Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца,
я сделаю его таким далеким, таким тайным,
что вам даже не придётся ему соболезновать».
А. Дюма «Граф Монте-Кристо»
— В каком смысле?.. Как это сосед?
Эмили застыла в потрясении, не зная, плакать ей или смеяться.
Они с сестрами наводили порядок в холостяцкой квартире Ваграма, в которой теперь должна была жить девушка. Родители были готовы свыкнуться с мыслью, что дочь будет не с ними, только при условии обеспечения некого надзора.
Никто из них даже не представлял себе, насколько опасно то, что было сделано. Ибо этот самый надзор — Марсель.
— Наивно полагать, что тебя пустят одну без присмотра, — вытирая окно, фыркнула Ивета. — Мы, может и современная по некоторым меркам армянская семья, но не до такой степени.
— Но я же жила в Москве… — слабый протест после пережитого шока.
— Ты там училась, Эми. И дядя всегда мог проконтролировать.
Эмили нахмурилась, отчетливо вспоминая ссоры с двоюродной сестрой, из-за которой в конечном итоге и съехала от родственников, три года прожив в съемной квартире. Да, мамин брат всегда был поблизости, и она чувствовала себя под опекой. Но кто сказал, что ей это нравилось?
— Значит, он живет двумя этажами выше? — осторожно поинтересовалась девушка. — Не в том загородном доме?
— За это время многое изменилось. Марсель снова вернулся к делам, и поэтому обязан быть в городе.
— Логично, что лучшие друзья имеют жилища по соседству, — Ивета остановилась, задумавшись. — Все же нам так будет спокойнее. Марсель хороший человек, надежный, да и поможет, если что понадобится.
Эмили отказывалась верить в происходящее. То есть, по закону подлости вселенского масштаба ей в «помощники» и «покровители» достался именно мужчина, по которому она так страдала?
— Чья была идея? — придав тону безразличности, девушка продолжила вытирать комод.
— Папа обсудил с Ваграмом, — проговорила Лали, задирая голову, чтобы дотянуться до дальней части люстры, которую тщательно отмывала.
— Ну, конечно, — выдохнула Эмили обреченно.
Несколькими часами позже, когда осталась одна, девушка сидела на широком подоконнике, рассматривая прохожих в темноте. Естественно, надеялась зацепить фигуру Марселя, но тщетно.
Интересно, а как отреагировал на возложенную миссию сам мужчина? Почувствовал ли раздражение, что придется возиться с той самой «малолеткой»? А, может, он пока и не в курсе? Или согласился, мысленно послав ко всем чертям, не собираясь с ней даже здороваться? Ведь Эмили действительно вела себя с ним по-скотски в тот день. И только они оба знали, какие причины подстегивали ее.
Раздраженно вздохнув, девушка слезла с подоконника, направившись в кухню. Усталость взяла свое, и она выпила снотворное, а потом улеглась спать. Главное — не думать о том, кто находится этажами выше.
Это слишком убийственно для ее расшатанной психики.
* * *
Лето было в самом разгаре, и пока все наслаждались солнечными ваннами, Эмили изнывала от жары, успевшая привыкнуть к московской погоде. Выполняя просьбу Иветы, девушка осторожно катила коляску с племянником по набережной, время от времени заглядывая под козырек. Она понимала, что ждать нечего, и изменений не будет, но все равно постоянно наклонялась, будто в ожидании чуда.
Сердце сжималось от боли. Такой он красивый, слов нет… Но абсолютно неподвижный и бесстрастный к этому миру. Как так получилось? Микроцефалия не такой частый диагноз, но у сестры с зятем родился сын с таким отклонением, а ведь ничто не предвещало…
Странным образом вся семья свыклась с этой бедой. Малыша все равно любили и относились к нему с нежностью. Ему скоро пять лет, и, пожалуй, его болезнь помогла всем задуматься над определёнными вещами.
Но Эмили, наоборот, злило то, что произошло с племянником. Сам факт того, что невинный ребенок болен, приводил в негодование от несправедливости. Пусть все и твердят, что это Божий промысел, и дано в качестве испытания, девушка никак не могла взять в толк, почему дети должны страдать за грехи родителей?.. Эта тема была для нее особенно острой.
— Эмили?..
Она обернулась на оклик и увидела Антона с Амалией, а также маленькой дочкой. Радостно улыбнувшись, обняла друга и его жену.
— Когда ты приехала? Я даже не в курсе! — осуждающе отчитывая. — Господи, как ты изменилась! Просто красавица!
— Да, настоящая красавица, — вторит ему спутница.
— Я уже две недели здесь, сделала сюрприз, никого не предупредив.
Эмили, смущенная комплиментами, потупила взор.
— Поехали к нам? Все расскажешь, Облачко, — настаивал Антон. — Последний раз видел тебя года два назад.
— Да, примерно столько я и не приезжала. Учеба затянула. Спасибо за приглашение, но сейчас не могу. Обещала Ивете через час доставить Артемку домой.
— Ничего, вместе и доставим, — не унимался друг.
— Антон, — мягко позвала Амалия, — видишь, девочка занята. Мы ее обязательно пригласим потом.
Эмили окинула взглядом девушку и улыбнулась шире. Все же она ей нравилась. Все эти прошлые истории канули в лету. Если раньше в голову приходила дурацкие вопросы, как та могла оставить Марселя, сейчас это всё уже утратило смысл. Видно, что эта пара влюблена и безгранично счастлива.
— Я приду с подарками для малышки, — девушка присела на корточки и оставила поцелуй на детской щеке. — Метисы все же очень красивы. Да, Алиса?
Та спряталась за мамой, зардевшись и пряча глаза.
— И в кого такая скромница? — наигранно сокрушался Антон, глядя на дочь.
Они рассмеялись.
— Но ты переехала навсегда? Не привлекла столица?
— Там здорово, но мне больше не хочется обратно.
— Это отлично. Тогда на днях созвонимся. Будем тебя ждать. Приедете вместе с Лали, она тоже пропала.
Договорившись, они попрощались и разошлись.
Эмили плыла среди многочисленных туристов, разглядывая волны. Почему-то совсем не скучала по морю. Но здесь было спокойнее. В Москве она окончательно повзрослела, только это принесло ей больше вреда, чем пользы. Всё чаще хотелось выключить голову, но управлять этой функцией не умела. А ведь столько времени ходила на йогу…
Если бы могла, так и сделала бы. Отключила бы мозг, чтобы раз за разом не вспоминать о том, как любимый мужчина надевает своей невесте кольцо на палец. Её охватывало бешенство всякий раз, как перед глазами всплывало его умиротворенное лицо. Значит, он врал, когда говорил, что не собирается обременять себя отношениями?.. Ну, конечно, Марсель же в самом рассвете сил. Даже прооперировался, чтобы исправить последствия той самой роковой аварии, после которой на нем поставили крест…