Страница 8 из 76
Она смотрела на него с ожиданием будущего ответа.
— Я серьёзно, — пожал плечами парень, — у нас все примерно друг друга знают. И никто не может выделяться — это запрещено. Тебя, вероятно, исключат, если ты будешь отставать. А как ты ещё станешь «популярным»? Здесь все хорошо учатся, все из влиятельных семей, — он хмыкнул, — и всем плевать на статусность.
Мы с подругой переглянулись.
— Это здорово, — улыбнулась не палящему под куполом стекла солнышку я, — пусть всё равно есть кто-то, кто хочет быть впереди, — перед глазами стояло воспоминание разговора несколько минут назад.
— Ага, — поняла о чём я Фрея, — например кое-кто, кого называют нашим командиром.
Грегори быстро мотнул головой.
— Тут ты точно неправа, — уверенное, — понимаете… у Оза нет задачи выпендриться или показаться лучше, чем он есть. Он, как бы вам сказать — пальцем не пошевелит, если его не заставить. Делает всё, что должен, но ни капли больше. Он вообще терпеть не может, когда его где-то упоминают прилюдно или ха! выводят из тени, в которой он пытается сидеть, но если его, — он посмеивался, — выволокли на свет, то ты реально не найдёшь человека, который сделает лучше.
Фрея пожала плечами.
— Сколько бы ты его не оправдывал — он явно жестокий, если заставил нас отвечать вам и калечиться, — возразила она.
— Мы же идём до медпункта? — напомнила всем про ушибы подруги.
Фрея махнула рукой на меня.
— Ну уж нет, — дернула её за руку туда, куда указал взглядом всё понимающий Грег, — ты, если не сходишь исцелиться, то будешь полночи ныть мне о том, что у тебя всё болит.
Она обиженно надула губы.
— Какая ты тогда подруга, если не выносишь всего-то пару часиков моего нытья⁈ — демонстративно вырывалась она, — я тебе доверяю самое сокровенное, а ты… Грегори, дорогой, всё. Мы уходим от неё!
При этом вцепилась в локти нас двоих и ускорилась в нужном направлении.
— Аямако, я могу спросить? — наблюдал за мной парень, — может ты сама знаешь.
Я не ожидала такого странного тона — он будто меня смущался.
— Давай уже! — ответила за меня Фрея, — и убери этот свой вежливо-важный тон. Ты же не с королевой говоришь, а с Маку-ка-ре-кукой. Она простая и спокойная, как… ну как ты, примерно. Серьёзно, вы бы так характерами сошлись!
Он слегка смутился. Я думала о том, что её план сватовства всё ещё работал.
— Почему, когда Оз по тебе ударил, пострадала только Фрея? — поинтересовался Грегори.
Последняя ему и ответила:
— Ой, а важности то сколько было! Так я расскажу, — смешок, — у Мяу-мяу был парень полгода назад. Тот ещё идиот и конченная мразь. Так вот — он её настолько сильно любил, что тяжёло перенёс тот факт, что она с ним начала расставаться. Там и до этого, конечно, были причины понимать почему он придурок, но тут его сторона… вернее, у него обе стороны дебила перешли в режим максимума, тумблер в общем прям на самый верх, — хрюк, — и всё.
Горящие глаза парня освещали теперь не дорогу, которая и до этого темной не была, а саму Фрею.
— Что «всё»? — насмешливо оглядела её я, — до логического завершения ты так и не добралась.
Она махнула на меня рукой в который раз и по-заговорщицки продолжила:
— Дрались они периодически и можно сказать фантастически «кроваво»! Там даже её папа, дядь Адам, который вообще самый спокойный и понимающий на свете, психовал так, что при последнем расставании он его за шкирку вышвыривал из их дома!
— Гаража, — поправила я.
Трепаться обо всём на свете подруга обожала.
— Я для антуража, не перебивай, — шикнула она, — а её папа сенатор, у него работа такая — с дебилами разговаривать спокойно и терпеливо. А тут, представляешь, нервы совсем сдали! — она рассмеялась, — в конце концов дядь Адам сгрёб вечно возвращающуюся пострадать к бывшему дочурку, привёз сюда в столицу, в какой-то из участков полиции. И они там на неё наложили магическую охранялку, чтобы, не дай система, этот тупомордый опять ей куда-нибудь звезданул, потому что она ему сказала, что они больше не встречаются.
— Почему просто не заявили на него в систему? — не понимал Грегори, — он мог бы даже отбывать наказание за преследование и… всё остальное.
Его это очень напрягало.
— С ним провели беседу, — ответила я, — он тоже школьник, пусть и совершеннолетний. И там… — я выдохнула и покосилась на подругу, — там всё было не так серьезно, как утверждает Фрея.
— Ага, как же, — цокнула девушка, — ни разу такого не было, чтобы он тебя абьюзил, и вот опять!
Грегори смотрел на меня с подозрением.
И почему все верят в фантазии Фреи, если я утверждаю, что она преувеличивает? Я говорю прямо — она с хитринкой. Я спокойно — она с пылающими глазами и придыханием. По-моему, всё очевидно.
— Какая разница, если всё это закончилось? — поджала губы я, — тебе явно сюда, — указала на дверь, над которой был нарисован крестик.
— Там чуть дальше больничная кабинка, — казался задумчивым Грегори, — тебе же не принципиально к врачу?
Странно, что дверь в кабинке была нестандартная — деревянная, а не матово-стеклянная, какой все привыкли видеть. Обычно через неё можно было увидеть очертания силуэта, который находится внутри и принимает лечение от сканирующей его системы. Что-то несложное, конечно же, однако инъекции, обеззараживание, мелкое заживление и всё кабинка выполняла самостоятельно. Ну и конечно же первичный осмотр, чтобы выписать и сразу же выдать препараты — я, например, тоже не любила, когда меня смотрел живой врач. У системы как минимум не могло быть ошибки.
— Чтобы она внесла в систему тот факт, что ваш командир садист? — хихикнула Фрея, — вот расскажу, что из-за него упала, а к нему потом с проверкой придут, — смешок, — а после меня придётся искать, потому что он же всё делает идеально — прикопает меня, и никто никогда не найдёт.
Она весело шагнула за дверь, оставив нас неловко мяться рядом. Это Фрея всегда казалась непринужденной и делала такими всех вокруг. Я же такой бойкой себя не считала. Я вообще больше молчала в компаниях, мне было комфортно слушать — с подругой-драконом этому учишься быстро.
— Так себе получилось на тренировке, — произнёс Грегори, пока я разглядывала кованую ручку двери, — было бы круто, если бы вы смогли остаться. Даже просто так. Посмотреть на Фратрию.
Он выглядел милым. Тем, кто действительно считает так, как говорит.
— Мне кажется, что у Озерфира не получится нас выдворить, — так же честно, как и он, — мой папа ездил, чтобы узнать подробности насчёт нас с Фреей. И ничего дельного у него не вышло.
Грегори дернул головой. А после кивнул и решил пойти на подкоп:
— Ты иностранка? Ну… то есть ты родилась не в Костне?
Я ждала этого вопроса с самого начала. Странно, что он так долго терпел.
— Мамины предки были из Соголды, — соседней страны, с которой как раз проходит Фратрия, — но они переехали очень давно. Я родилась здесь. И жила тоже всегда, не переезжая из нашего… городка, — улыбнулась, — так что нас можно назвать коренными жителями Костны. Хоть я и метис.
Ему было настолько интересно, что он даже встал ближе, чтобы меня слушать.
— Мне казалось гражданство у нас получить нереально, — хмык от него, — как и отказаться от него.
Я пожала плечами.
— Может раньше другие условия были, — сомневалась я, — я, если честно, не знаю. Как и мама.
Грегори дернул щекой, натянув губы и кивнул, после чего опустил голову.
— Ты понравился Фрее, — решила скрасить тишину я, — это редкость. У неё мало друзей.
Он не поверил.
— Она очень разборчивая, — не знаю похвалила её или нет, — долго привыкает к кому-либо.
— А ты другая? — поинтересовался.
Ответить ничего особого я не могла:
— Я со всеми легко контактирую, — подошла и опёрлась на стену, устав стоять на каблуках, — и большую часть моих знакомых Фрея не одобряет.
— Мне сперва показалось, что это ты замкнутая, — хмыкнул парень, — оказывается, всё наоборот?