Страница 4 из 10
Когда вскрыли грудную клетку и обнажили сердце, стало ясно, что доктор Лэмсон говорил правду. Покойная умерла от болезни сердца, от той ее разновидности, которая называется атрофией; во всяком случае она страдала этой болезнью. Но, возможно, смерть вызвана не самой болезнью; и эта неуверенность, наряду с многочисленными сомнениями членов жюри, вызвала и у врачей расхождение во мнениях.
Можно ли было сердце в таком болезненном состоянии так пронзить иглой, чтобы не вызвать кровотечения? Снаружи не была затронута ни одна вена или артерия; этим объяснили отсутствие кровоподтека. Может, так же было и внутри сердца и игла пронзила его, когда оно еще билось? Несомненно, такой вопрос никогда не возник бы, если бы не наследство в десять тысяч – сумма, поражающая воображение.
Разумеется, доктор Лэмсон на вскрытии не присутствовал: его вместе с остальными свидетелями попросили подождать в прихожей.
Обсуждение продолжалось очень долго, приближалась ночь, и коронер решил перенести неоконченное расследование на следующий день; свидетелям сообщили, в котором часу им нужно явиться.
Некоторые члены жюри предлагали немедленно арестовать доктора Лэмсона, но сомнения победили, и ему разрешили вернуться домой. Когда он проходил через церковный двор, его встретили свистом; но поскольку он ответил полным равнодушием, что само по себе явилось доблестью, толпа устыдилась своего поведения и отказалась от дальнейших демонстраций недружелюбия.
Капитан Уолтон вернулся домой в сопровождении джентльмена, по имени Чарлкот, которого пригласил поужинать. Это был его старый друг, один из членов магистратуры города.
Когда они после обеда пили вино и курили, разговор, естественно, зашел о событиях этого дня и о показаниях доктора Лэмсона.
– Его рассказ, хотя и очень необычный, кажется мне правдоподобным, – заметил магистрат. – А вы как считаете, Уолтон?
– Я считаю его не только правдоподобным, но и правдивым. У меня для этого несколько причин. Отсутствие кровоподтека, по-моему, доказывает невиновность этого человека в преступлении, что бы ни думали о его поведении.
– Могу я спросить, почему вы считаете его невиновным?
– Причина в одном не совсем обычном человеке. Среди тех, кого я вызвал в качестве свидетелей, вы могли заметить худого сутулого типа, по имени Ньюдин.
– А он тут при чем?
Описав встречу с Ньюдином на дороге и передав содержание разговора, капитан добавил:
– Я считаю, что Лэмсон сказал правду: моя бедная Нелли дала ему этот документ. А украл его Ньюдин. Клянусь богом, – воскликнул молодой офицер, – хоть у меня нет причин любить Лэмсона, и я презираю его алчность, если окажется, что он говорил правду, десять тысяч фунтов будут ему вручены немедленно.
– Доктор Лэмсон, сэр! – объявил слуга, входя в комнату. – Он просит разрешения повидаться с вами, сэр.
– Конечно. Проводите его сюда.
– Мне уйти? – спросил магистрат.
– Останьтесь, если посетитель не будет возражать. Посмотрим.
Вошел врач, мрачный и бледный.
– Может, хотите поговорить со мной наедине, доктор Лэмсон? – спросил капитан. – В таком случае мистер Чарлкот…
– Нет, – прервал его врач, поклонившись магистрату. – Я предпочел бы, чтобы вы оба выслушали меня и увидели то, что я покажу. Мне, напротив, повезло, что мистер Чарлкот оказался здесь. Я как раз собирался сегодня же вечером идти к вам домой, сэр, и попросить у вас дружеского совета.
– В чем совета, доктор Лэмсон? – спросил магистрат.
– Вот в чем, сэр; вначале я решил показать это капитану Уолтону, чтобы убедить его в своей невиновности в том преступлении, которое приписывают мне сплетники. Вернувшись домой после расследования, я обнаружил на столе наряду с другими письмами вот это; как видите, оно прислано мне по почте.
Говоря это, он протянул капитану Уолтону письмо; на конверте, уже распечатанном, было написано только «Доктору Лэмсону», и стоял один почтовый штемпель – города Е. Дата на штемпеле свидетельствовала, что письмо отправлено в тот же день. В письме говорилось:
«Если доктор Лэмсон согласится расстаться с одной тысячей фунтов из десяти тысяч, завещанных ему мисс Инглворт, он вернет себе подписанный ею документ, и это поможет ему избежать петли на виселице. Если он согласен на это предложение, пусть известит: зажжет в своей спальне голубой свет сегодня в полночь; завтра с утренней почтой он получит новое письмо с указаниями, как передать деньги и подучить документ, так ему необходимый».
Ни подписи, ни адреса не было; только то, что передано выше.
– У вас есть подозрения, кто мог это написать? – спросил капитан Уолтон, обращаясь к врачу.
– Ни малейших. Почерк мне совершенно незнаком.
– Мне тоже, – сказал мистер Чарлкот, рассмотрев письмо. – Мне кажется, почерк сознательно изменен.
– Возможно, я смогу вам подсказать, – вмешался капитан Уолтон, пошептавшись немного с магистратом. – Если не ошибаюсь, у вас работает человек по имени Ньюдин.
– Да. Честный парень. Во всяком случае я так считаю.
– Возможно, вы переоцениваете его честность. У меня есть основания считать, как раз наоборот: он не только нечестен; больший предатель никогда не служил доверчивому хозяину.
– Вы поражаете меня, капитан Уолтон! Я всегда считал его преданным человеком.
– Потому что не сумели его раскусить. Сейчас у вас есть такая возможность. Он ночует в вашем доме?
– Нет, он у меня только днем. На ночь уходит к матери, она живет на краю города.
Капитан Уолтон и магистрат обменялись взглядами. Их подозрения подтверждались.
Первым заговорил мистер Чарлкот.
– Как вы сказали, доктор Лэмсон, вы хотели попросить у меня дружеского совета. К счастью, после разговора с моим другом капитаном Уолтоном я могу вам его дать. Советую вам, не теряя времени, передать мистера Ньюдина полиции. Как магистрат, могу дать вам необходимое распоряжение; если хотите, мы немедленно выпишем ордер.
– Доктор, вы хорошо сделаете, если послушаетесь совета мистера Чарлкота, – сказал капитан Уолтон. – Это в ваших интересах.
– Но, джентльмены, разве не ужасно, если мы арестуем невиновного молодого человека?
– Если он окажется невиновен, – вмешался мистер Чарлкот, – ему это не причинит вреда. Напротив, вам не нужно будет жалеть о принятых мерах.
– Доктор Лэмсон, – сказал капитан, – у меня есть основания считать, что именно Ньюдин украл у вас документ, о котором вы говорили. Я мог бы вам рассказать обо всем и сделал бы это, если бы не обещание, которое не могу нарушить. Но в этом нет необходимости, это не может затруднить наши действия. Я могу только сказать, что ваш верный помощник вас предал. У меня есть доказательства этого, и, если вы последуете совету мистера Чарлкота и немедленно отдадите Ньюдина в руки полиции, вероятно, у него окажется и документ, за который неизвестный автор письма просит у вас тысячу фунтов.
Доктор Лэмсон был потрясен; но наконец, убедившись, что его помощник может быть виновен, попросил магистрата дать ордер на арест.
Ордер был немедленно выписан, к нему мистер Чарлкот добавил записку начальнику полиции; доктор Лэмсон, поблагодарив джентльменов за неожиданно дружеский прием, ушел.
В одиннадцать он добрался до полицейского участка, и менее чем через час Ньюдин был арестован. Его нашли не в доме матери, а на одной из пустых улиц; он не сводил взгляда с окон доктора Лэмсона, дожидаясь синего света. Несомненно, у него был план, как благополучно получить деньги за свой шантаж. Как и предсказывал капитан Уолтон, в кармане поношенного пальто Ньюдина оказалось потерянное доказательство невиновности его хозяина.
Документ был написан мисс Инглворт. В нем она подробно описала все касающееся своего договора с доктором Лэмсоном: свой страх перед погребением заживо; инструкции, которые она дала, чтобы это стало невозможно; она даже написала, что сама дала иглу, которой следовало пронзить ей сердце. Заканчивался документ подтверждением, что доктор Лэмсон согласился с большой неохотой, уступил только самым настойчивым просьбам – короче, подтверждались все показания врача.