Страница 24 из 65
Отойдя от первого шока, мы уселись за стол переговоров. Адвокаты достали различные документы и копии завещаний. Мое было восьмилетней давности, ее — пяти. Цифра в пять лет огорошила еще больше. Другими словами, в свои двадцать три года она завела роман с мужчиной, который на тридцать пять лет старше. Да он ей почти в дедушки годился!
Такое трудно переварить! Я окаменел.
При посторонних она вела себя холодно и делала вид, что мы не знакомы. Сидела без малейшей тени улыбки на лице, словно благородная вдова. Отказалась общаться на английском, хотя все присутствующие были не против. От этого стало еще неприятней. А когда она посмотрела на меня с улыбкой победительницы, словно злая лесная ведьма, я чуть умом не тронулся. Я сидел недвижимо, но внутри бушевал ураган эмоций. Не верится, что это один и тот же человек, та же девушка, которая флиртовала со мной этим утром. А сейчас она ведет себя как злобная сучка. Это просто два разных человека! Как невинная лисичка с милыми веснушками могла быть женщиной, прожившей с моим дядей как минимум пять лет?! Как она могла флиртовать с парнем, если только две недели назад похоронила любимого мужчину? Получается, она действительно мошенница?! Твою мать! Правильно сказал отец, что моя доброта граничит с глупостью?
Я даже не заметил, когда в кабинет зашел еще один адвокат. Представившись, к удивлению собравшихся, он вежливо сообщил, что год назад дядя составил новое завещание. И в этот момент лиса побледнела! Вся кровь отошла от ее лица. Ей-богу, показалось, что и волосы потускнели и через пару секунд она упадет в обморок.
Я машинально подался вперед, желая спросить, все ли с ней хорошо. Но вежливый мужчина, заметив мое беспокойство, посмотрел на нее и окликнул:
— Диана, ты слышишь меня? Девочка моя, ты побледнела. Тебе нехорошо?
— Нет, простите, все нормально, — ответила она и снова нацепила маску спокойствия и безразличия.
— Я сказал, что, исходя из нового завещания, дом поделен в равных долях на тебя и Яна. — Говорил он так, будто в помещении была только Диана. — Вам предоставят все необходимые документы для вступления в наследство. Бизнес был переписан на тебя еще при жизни Виктора, так что садовый центр твой. Он не является частью наследства, и оспаривать это бесполезно.
— Ну это мы еще посмотрим! — начал мой адвокат. — Мы это так не…
— Бизнес ее! — вырвалось у меня, чтобы прекратить словесный поток высокомерного мужчины.
Я окончательно определился: раз дядя так решил, значит, так и будет.
— Ой, как благородно с вашей стороны! — ехидно выплеснула мне в лицо девушка на русском языке.
— Бизнес твой, и я на него не претендую, — холодно ответил я, не желая вдаваться в подробности.
— Ты вообще не имеешь права на что-то претендовать! — продолжила она свои колкости, повышая голос с каждым словом. — Ты когда приезжал сюда в последний раз? Восемь лет назад, ты сказал? Восемь гребаных лет! Восемь последних лет его жизни ты не изъявлял желания узнать, как он живет и что с ним происходит!
Маска слетела с ее лица. На меня уже кричала обиженная женщина, отстаивающая честь любимого человека. Ее боль выплескивалась на меня со всеми претензиями, и мне стало горько. Еще час назад я поклялся отбить ее у кого угодно, но как можно отбить любящее сердце у умершего человека? Либо передо мной стояла самая талантливая актриса, заслуживающая свой «Оскар» и шквал аплодисментов уже здесь и сейчас.
— Да, я не приезжал. Я был занят. Но то, что мы не общались — это ложь! Мы разговаривали с ним по телефону почти каждую неделю! — Я сказал правду, и будь она так близка дяде, точно об этом бы знала.
— Ты не явился на его похороны! — Она резко поднялась со стула и, тыча в меня пальцем, кричала во все горло. — Никто из вашей семейки не захотел с ним проститься!
— Я не знал, что он умер! — выкрикнул я ей в лицо, тоже нетерпеливо поднимаясь на ноги.
Видя, как ее зеленые глаза потемнели от ярости, я практически физически ощущал ее готовность залепить мне заслуженную пощечину. Но я быстро успокоился, когда осознал: она не виновата, что печальная новость о кончине дяди дошла ко мне с большим опозданием. И добавил спокойно:
— Я был… занят.
— Чем, интересно мне знать? — прошептала девушка еле слышно. Я понял фразу, лишь читая по губам.
Оглянувшись, мы одновременно заметили, что адвокаты смотрят на нас во все глаза. Не понимая ни единого слова из нашей перепалки, они, исходя из интонации, пытались подловить момент, когда можно будет вмешаться в эту разборку.
— Вы можете договориться о выкупе доли одного из вас, — сказал[U1] адвокат дяди, когда мы слегка успокоились.
— Я не продам свою! Я выкуплю твою! — произнесла Диана на английском, хитро щурясь и заглядывая мне в глаза.
— И я не продам, — вырвалось у меня против воли.
Упрямо покачав головой, я принял беззаботную позу и наблюдал за сверкающими молниями из изумрудных глаз девушки.
Черт! С утра я был готов отдать все, что понадобится, если пойму, что женщина, прожившая с моими дядей в любви и взаимопонимании, заслуживает этого. А спустя несколько часов уже не могу закрыть на все глаза и дать ей то, чего она желала. Пока не разберусь, кто она такая и что из себя представляет, фиг что она у меня получит!
— Значит, остался последний вариант. Вам придется жить вместе.
— Что?! — воскликнули мы в один голос, глядя на мужчину, как если бы он сморозил самую большую глупость.
— Вы где остановились? — обратился ко мне адвокат, словно забавляясь этой бредовой ситуацией.
— Дома у дяди.
— Что? Врешь! Как это? — завопила Диана, в шоке приоткрывая свой милый ротик с пухлыми губками.
— Каком кверху!
— Где бы ты взял ключи? Ты не ночевал сегодня у меня дома! Тебя не было там!
— Ключи мне дал дядя. И это ты непонятно где гуляла всю ночь! — вырвалось у меня, понимая, что Лиса заночевала в другой постели, но никак не дома.
— Ты врешь! Я ночевала дома и тебя я там не видела!
— Вот и замечательно! — опять громко прервал нас адвокат. И мы посмотрели на него, словно дети на строго учителя. — Дом большой, и вы сможете проживать там, даже не встречаясь. У вас есть время: вы должны вступить в наследство в течение шести месяцев. Что-то подсказывает мне, что к этому времени вы определитесь, как поступить.
Адвокат откланялся, давая понять, что его миссия выполнена. Наши защитники зашевелились, пытаясь делать рабочий вид.
— Мы не будем жить в одном доме! — прошипела девушка, наклоняясь ко мне через стол, в одночасье преобразившись в злую ведьму.
— Будем! — выдал я тоном, не терпящим препирательств. — Мы имеем на дом одинаковые права!
— Это невозможно!
— А что насчет твоих планов на выходные? — спросил я не подумав, представляя, что же именно она хотела делать в следующие два дня. — Если ты хотела устроить вечеринку, то я запрещаю! Я люблю тишину и спокойствие. Не потерплю дома шумные компании!
— Если захочу, то устрою! И ты мне не помешаешь! Ты мне никто! — выплеснула с укором бестия.
Поднявшись на ноги, она кинула пару слов своему адвокату и не прощаясь выбежала из кабинета как ошпаренная.
Глава 11. Диана
Вот же нахал! Я тебе покажу, чего я не могу устраивать в собственном доме! Покомандуй мне, и я устрою вечеринку уже этой ночью. Все Алгарве не будет спать, а светомузыку будет видно из космоса!
Выскочив из офиса в бешенстве, я побежала к машине. Я даже с Катариной, не понимающей происходящего, не смогла объясниться. На ее вопросительные взгляды и просьбу остаться я ответила, что перезвоню позже, когда успокоюсь…
Если успокоюсь. Разве это возможно?! Сидит он, строит из себя благородного родственничка и нагло заявляет, что общался с дядей почти каждую неделю. Будь это правдой, я бы об этом знала! У нас с Виктором не было секретов, и я знала о всех его друзьях. Значит, врет племянничек!
Залетев на работу, я кинулась вымещать плохое настроение на несчастной полке. Затем ринулась разбирать завал с коробками — моя месть за ужасное утро: я грубо разрезала картон канцелярским ножом, кромсая его, будто сумасшедшая, и все думала, как быть дальше и как избавиться от этого Яна. Даже не заметила, как ко мне подошли сзади, схватили за локоть и резко потянули на себя. Поворачиваясь с ножом в руках, я нечаянно чуть не полоснула парня по руке.