Страница 68 из 109
Глава 21 Коробейники
Откинув в сторону кожаное облачение, купленное в «Мэри Сью», я присел на кровать рядом с эльфийкой. Элиан ожидала ответа, и я нехотя признался:
— Да, так вышло, переспал с ней.
— Только не надо вот этого «так вышло». Еще скажи, что это вышло случайно и что ты этого не хотел. С первого дня ты усердно стремился к ней. С того дня, когда подарил ей кольцо или даже раньше — наверняка я многого не знаю, — Элиан покачала огорченно головой, и мне показалось, что ее голубые глаза стали влажными.
— Детка, ты для меня важнее всех. Ты самая любимая и самая желанная. Пожалуйста, не сердись, — я осторожно повернул эльфийку к себе, положив ладони на ее плечи. — Если хочешь, все это я скажу княгине при тебе. Произнести такое будет для меня непросто, и такие речи несомненно разозлят Славину, но я это готов сделать для тебя.
— Что ты скажешь ей при мне? — Элиан печально смотрела на меня.
— Что не она, а ты для меня самая первая и желанная. Что я тебя люблю больше всех, — уверенно произнес я.
— Не надо. Сейчас я знаю, что ты не обманываешь. Не надо ей ничего говорить, — она прижалась ко мне, положив голову на грудь. — Очень хочу спать, Серж.
— Позволь, тебя раздену, — прежде чем расстегнуть разорванную блузу, я оглядел ее руку: рана затягивалась.
Наверное, на месте глубокого разреза не останется даже шрама. Эльфийские снадобья творили чудеса, и как иначе, если эти особые жидкости имеют в основе древнюю, очень сильную магию, якобы исходящую от самой богини Мэрэилин. Сняв блузку, я принялся стаскивать с эльфики джинсы. Кровь на них еще не высохла и могла испачкать постель, но это меня мало заботило — просто хотелось, чтобы Элиан почувствовала себя свободнее.
— Обещай, что не променяешь меня на княгиню, — сказала она, все еще сопротивляясь сну, и тут же добавила: — Впрочем, как ты это можешь обещать? Я бы хотела, хотела верить в это, но мне придется смириться, если так распорядятся боги.
— Я обещаю, — твердо сказал я. — Ты будешь для меня самой любимой женщиной. Не смею сказать, что на всю жизнь, но точно на многие годы.
Наверное, после этих слов Элиан уснула, на ее светлом, красивом лице улыбка осталась даже во время сна. Раздевшись, я лег рядом. Хотя в Москве еще было утро, на Гае, в момент нашего перемещения исполнилось около шестнадцати часов, вздремнуть мне бы не помешало: огромный наплыв суеты, эмоций измотали меня. Едва голова коснулась подушки, царство Велеса забрало меня. Да, снова Велес — на Флагруме он правил колдовством и снами. Теперь он начал проникать на Гаю. Имел ли таинственный славвратский бог отношение к братству Сынов Велеса или нет, но его имя здесь уже упоминалось часто. А ведь за именем бога следует его сила.
Прошло два дня. Вернее, не так: на Флагруме после этого прошло два дня, а на Гае три с половиной. Потому как мы перемещались на Гаю аж четыре раза почти истратив весь мой «Нераспределенный Актив», даже то, что собралось за выполнение несколько мелких заданий и очередную продажу эльфийских монет ювелиру. Из этих четырех довольно длительных вояжей в свой родной мир в трех меня сопровождала Агата вместе с Элиан. Разумеется, кеошерийку пришлось нарядить в абайю и никаб и еще подобрать очки, достаточно полно закрывающие ее не совсем человеческую мордашку — позже мы заменили их черной сеточкой. Я не буду описывать степень охренения Агаты в самый первый визит, но несколько слов скажу, потому как не могу удержаться.
Помешательство Агаты началось сразу, как она очутилась на кухне. Коша завизжала от восторга, хотя к этому не было никаких причин, и набросилась на меня, желая покрепче обнять и расцеловать. На улице Агатушка вела себя и вовсе неадекватно, настолько, что я несколько раз думал прекратить прогулку и вернуться к чертовой матери на Флагрум. Кеошерийка, вскидывала лапы к небу и издавала вовсе не человеческие звуки, воздавая молитвы кеошерийском богам. Разумеется, прохожие шарахались в стороны: кто-то в ужасе озирался, а кто-то, давясь смехом, снимал это представление на мобильник. Особо нелепо эти сцены выглядели от того, что Агашимая была наряжена в длинное черное платье и никаб, и ее поведение слишком ломало образ скромной мусульманской девушки. Нам с Элиан стоило большого труда, чтобы уговорить ее прикрутить свои эмоции. Еще имелись большие опасения, что на нас обратят внимание не только прохожие, но и полиция. Ведь вероятность того, что меня с Элиан разыскивают после шумной заварухи у отеля «Москвич», была стопроцентной. Если я кое-как изменил свой облик, то шапочка, едва прикрывавшая ушки эльфийки, была хреновой маскировкой — Элиан могли вычислить очень легко.
Из-за этих беспокойных мыслей в первый визит вместе с Элиан и кошей на Гаю, я ходил в состоянии близком к инфарктному, но слава Системе — обошлось без «Стоять! Полиция!». Даже в тот момент, когда, поворачивая за угол, мы совершенно неожиданно столкнулись нос к носу с полицейским патрулем, оба стража порядка обернулись лишь посмеиваясь над странным видом моих дам. А ко второму и третьему визиту коша обвыклась, московские чудеса уже не сносили ей крышу, и уже без особого стеснения мы с ней ходили в торговый центр, даже ездили на метро, чтобы сдать горстку эльфийских монет Илье Яковлевичу. Мне были нужны не столько российские рубли, сколько наполнение «Актива», потому как из-за страсти моих дам к прогулкам по Москве, «Актив» стремился к нулю.