Страница 27 из 109
Глава 9 В гостях у княгини
— Вижу, у меня гости, — негромко произнесла она, в ее зеленых глазах мелькнуло что-то хищное. Этот опасный блеск в зрачках совсем не вязался с миловидным лицом Ольги Васильевны. Нечто подобное я видел иногда в глазах Агашимаи, но у коши помимо опасного взгляда из пальцев высовывались острые и очень опасные коготки. — Гости, которых я не ждала и не звала, — продолжила Славина. — Да еще с самого утра, в то время, когда я никого не принимаю! Кажется… вы тот самый Орлов?
Шурша длинным платьем, она подошла к окну, резко отдернула штору, впуская в спальню больше света.
— Серж Орлов, — кивнул я. Сам факт, что она даже не сразу вспомнила меня, шевельнул мрачные мысли. Дурак!.. Ведь Латея предупреждала, такая встреча не сулит ничего хорошего! Латея сказала, что придет через 5 минут. Наверное, уже прошло больше. Может, она появится сейчас и как-то сумеет объясниться с княгиней? А если она сама позвала Славину? Только зачем? Какой в этом выгода лично для нее?
— Богдан, зайди-ка сюда! — громко позвала она, повернувшись к двери. Ее голос звенел как тревожный колокольчик.
— Ваша светлость, одну минутку. Я сейчас все объясню! — начал было я, при этом понимая, что я ничего толком не могу объяснить. — Вы не беспокойтесь…
— Я не беспокоюсь! А вы лучше замолчите! — прервала меня Славина.
Я заткнулся, так и не сумев собраться мыслями и высказать что-то существенное, кроме этого пустого лепета. Дурак, и еще раз дурак! На подобную ситуацию у меня не имелось никакой заготовки. Что я скажу? Будто ищу аштумские декоративные плитки? Совершенно глупое объяснение! Для Славиной оно похоже на бред сумасшедшего.
— И насчет объяснений: разумеется, вы все объясните. За этим дело не станет, — сердито пообещала княгиня. Оторвав от меня взгляд, она повернулась, к вошедшему мужчине: рослому, широкоплечему, сурового лицом.
— Богдан, отведи его вниз, — распорядилась она. — Там, где держали Зорана место свободно?
— Да, ваша светлость, — Богдан решительно шагнул ко мне, его твердые пальцы сдавили плечо точно стальные.
— Я только хотел поговорить с вами, ваша светлость! Позвольте несколько слов! — засопротивлялся я, надеясь выиграть немного времени, продержаться здесь до прихода Латеи. Но чутье подсказывало, что не будет никакой Латеи. Неясно отчего возникала неприятная уверенность: эта сука попросту сдала меня княгине! С самого начала она и собиралась поступить именно так! Иначе как объяснить, почему так все странно сложилось? Почему Ольга почти не удивилась, увидев меня? С чего вдруг сразу появился этот Богдан, будто дожидавшийся у двери, пока его кликнет Славина?
— С вами вместо меня поговорят люди Волибора, — сдвинув брови, отозвалась княгиня. — А потом, может быть, я.
— Но, ваша светилось, все несколько слов. Я вам все объясню! — мелькнула мысль, прямо сейчас перенестись на Гаю. Только что это даст? Все равно потом я вернусь в именно в это место и в тот самый момент, в котором Богдан железной хваткой сжимает мое плечо.
— Иди давай, — он грубо толкнул меня.
Славина бросила теперь уже безразличный взгляд в мою сторону и вернулась к окну.
В коридоре к нам присоединилось двое из дружины. Молча и тяжело мы спускались по лестнице. Ненадолго задержались у начала подземного яруса — там Богдан недолго переговорил с кем-то. Разговора я не слышал, но после зазвенел метал, и к нам примкнул еще кто-то в серой, несвежей робе. Лязгнули железные двери, за ними мы свернули в узкий проход, выложенный блоками серого камня. Его освещало два факела, мерцавших у дальнего простенка. Здесь пахло металлом, сыростью и мочой. Справа темнело два прямоугольника — двери, оббитые ржавым железом. Человек в робе, неприятно зыркнув покрасневшими глазками, отомкнул одну их них. Меня грубо втолкнули в полутемное помещение — неровный свет факела сюда проникал через массивную решетку. Тюремная камера — а это, конечно, она — показалась даже просторной, возможно потому, что она была практически пустой. Лишь охапка соломы в дальнем углу, слава богам, сухой и относительно свежей. Чуть позже, оглядевшись, я заметил маленький столик, табурет и то, что меня особо не порадовало: свисавшие с потолка цепи со скобами для рук и ног. В стену справа тоже были вмонтированы стальные крепления. Там, как мне показалось, на серой каменной кладке темнели бурые потеки… Что это, если не следы крови какого-то несчастного? Все шло к тому, что несчетным скоро стану я.
— Всю одежду долой, кроме штанов — нам твой хер не интересен, — распорядился мрачный человек в робе. — Обувь тоже снимай.
Кошелек, кобура с ПМом, мобильник — все это он передал Богдану, стоявшему возле двери вместе с моим рюкзаком. «Хотя бы мобильник оставили с акустической колонкой», — мысленно пошутил я, но шутка в моем положении вовсе не походила на шутку. Тем более шутка про мобильник, ведь на нем снимки карты расположения гробницы Арха Наргула. Бля, дурак! Ну почему я не сохранил копии файлов хотя бы на компьютере! Кто знает, что теперь случится со смартфоном!
— Ремень тоже снимай, — мрачный человек ткнул в пряжку ремня, придерживающего мои штаны.
— Передайте ее светлости: мне очень важно с ней поговорить! Дело касается ее безопасности! — слегка приврал я. Кое-как в голове начал складываться план в какую сторону гнуть. Буду говорить, мол имею сведения, будто Сыны Велеса вынашивают какой-то заговор. Да, это выдумка, но выдумка лишь наполовину. Ведь если они охотились за картой из сейфа «Око Наирлесс», то им бы по любому пришлось бы искать способ проникнуть в спальню княгини. Чем не заговор? Заодно можно указать на леадорцев во главе с Алиэлном Воулоном Тиролом. Только все это вряд ли мне поможет. Но говорить что-то надо. Как увещала Латея, люди Демида Волибора умеют развязывать языки. Вот поэтому, мне позарез нужна какая-то логичная версия моего появления в спальне княгини. А княгиня, кстати, оказалась еще той сукой: такая красивая, милая с видом, и такая дрянь в душе. Ведь могла бы хотя бы выслушать!
— Вы слышите! Мне нужно поговорить с княгиней! — снова встрепенулся я. — Вам потом хуже будет, если не донесете!
— Пасть примкни! — прохрипел в ответ мрачный тюремщик, резко ударил меня в живот.
Я согнулся, крякнув вовсе не от удовольствия, а он обшмонал зачем-то низ моих штанов, схватив меня за волосы, задрал голову и посмотрел в мои глаза своими, красными от выпивки. Затем вышел из камеры. На душе отлегло — не стали надевать оковы.