Страница 40 из 144
Глава 5
– Да будут вечны твои дни, – седовласый служитель склонился в низком поклоне перед Хранителем, восседавшем на троне, который возвышался над пустынной, погруженной в полумрак залой.
Хозяин города был невысок и худощав, имел длинные темные волосы, тронутые сединой, резкие острые черты лица. Из-под густых бровей сверкали холодным блеском большие выпуклые глаза. Долгие бессонные ночи заставили покраснеть веки, легли серыми складками-тенями, увеличивавшими морщины.
Обычные для мага золотые тона в одежде были заменены на ярко-алые. Может быть из-за этого, или же тому виной неровное мерцание, исходившее от стен зала, подобных тонким граням стекла, за которыми бушевал пламень огненной воды, но Хранитель выглядел зловеще, вместо того, чтобы быть символом покоя и радости.
Его глаза… Смотревшему в них казалось, что в прорезях век трепещет, рвется на волю бурлящая кровь, впитавшая в себя всю силу подземных миров.
– Подойди, Абра, – хрипловатый голос скрипел, словно старая покосившаяся дверь. – Ты пришел сказать, что все готово для жертвоприношения? Надеюсь, обряду ничего не помешает?
– Все готово, хозяин, – приблизившись к трону, жрец остановился, не спуская глаз с лица своего владыки.
Маг смотрел на него, не мигая. Любой другой на месте служителя, ощутив на себе этот взгляд, бросился бы в страхе бежать прочь. Жрец же выдержал его. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Я верен тебе, Ярид, – когда он говорил это, его голос звучал ровно и твердо.
– Знаю, – глаза мага сощурились. Кровь быстро ушла из них, словно впитавшись в веки, позволяя зрачкам принять обычный карий цвет. – Так что, старина, ты хотел мне сказать?
– В город пришел новый караван.
– Да, – маг откинулся на спинку трона, устало прикрыв веки. – Я заметил. И что же?
– Рукописи…
– Ты видел их? – прерывая жреца, вскричал маг, который мгновенно собрался, насторожился, целиком уходя во внимание, не желая пропустить не только ни одного слова, но даже интонации, мимики, жеста.
– Нет, – нахмурившись, жрец чуть наклонил голову, – но я говорил с хозяином каравана.
В его поведении было множество мельчайших деталей, не говорящих ни о чем по отдельности, но способных многое объяснить, соединяясь воедино.
– То есть? – хозяин города с трудом сдерживал нетерпение.
– Он боится нас, знает нечто, что пытается всеми силами скрыть и очень не хочет встречаться с тобой. Рассказав об обычае преподносить подарок хозяину города, я понял, что у него есть нечто, что он старательно скрывает. И я почти уверен, что это – свитки.
– Но почему ты решил, что это именно те рукописи, которые мне нужны? Может быть, он боится лишиться чего-то другого. Карт, например.
– Нет, Ярид, я уверен в правильности своих предположений. Ты знаешь, я умею читать по губам даже непроизнесенные слова. Так вот, в ходе нашего разговора он повторял несколько раз: "Черные легенды…" -Ясно, – прервал его маг. Опершись локтем о подлокотник трона и склонив лоб к ладони, он замер, размышляя. – Ну и что дальше?
– Со мной были купцы.
– Кто?
– Силин и два его компаньона.
– И?
– Купцы договорились с хозяином каравана о сделке. Они купят золотые украшения и меха…
– Зачем им все это?
– Я видел товары. Многие просто поразительной красоты.
– Город и так погряз в роскоши, – недовольно пробурчал маг.
– Не сердись. В конце концов, самое лучшее из приобретенного ими мы могли бы предложить госпоже Кигаль.
– Да, Ей нравятся красивые вещи. И Она щедро вознаграждает за богатые дары…
Продолжай, Абра.
– Силин согласился стать для караванщиков посредником при покупке продуктов, ну и всего остального, за исключением, конечно, огненной воды.
– Посредником? – маг вскинул бровь. – Разве его собственные амбары не ломятся от этого добра?
– Ну… – жрец на мгновение умолк. – Наверное, это торговая хитрость, чтобы набить цену. Зачем чужакам знать правду? Пусть думают, что у нас плохо с продуктами, позволяя купцам заработать на их незнании…
– Другим купцам тоже захочется что-нибудь продать. Они могут спутать Силину карты.
– Это вряд ли. Люди боятся эпидемии и не осмеливаются приблизиться к чужакам в первый день их пребывания в городе. Память прошлого слишком ярка.
– Глупцы! – небрежно бросил хозяин города, брезгливо поморщившись. – Мне подвластны все хвори и ни одна из них не войдет в эти стены без моего желания!
Или их вера в меня так слаба?! – взгляд, который он обратил на жреца, был полон гнева, который, все более нарастая, был готов выплеснуться наружу.
– Ярид, но ведь ты сам… – удивленно пробормотал старик.
– Да, – алая дымка растворилась. – Я вспомнил – мы сами взрастили этот страх, когда он был нам на руку. Продолжай его поддерживать.
– Как прикажешь.
– Дальше.
– Вечером хозяин каравана и купцы заключат сделку и скрепят ее своими подписями.
Это все.
– Значит, они встретятся вновь… – маг сощурился. В его взгляде скользнули далекие тени.
– Хозяин, нет, не надо, ты же не собираешься, скрывая свое истинное лицо, пойти…
– Мне будет не сложно сыграть роль писца.
– Это опасно! Ярид, к чему спешить? Пусть купцы еще раз поговорят с караванщиками.
Я скажу им, чтобы они попытались все выведать…
– Выведать что? – наделенный даром подозрительно глянул на своего собеседника. – Узнать, есть ли в караване свитки с легендами, которых, как они обязаны считать, в мире просто не существует? Или ты рассказал им правду?
– Силин мой брат… – начал было старик.
– Это я помню, – вновь усмешка скользнула по губам мага. – Брат-близнец.
Вряд ли чужой, увидев этих двоих рядом, признал бы их родство, настолько они казались непохожи. Но виной тому был лишь внешний вид, на котором сказалась жизнь. Изможденный постами и молитвами жрец должен быть худощав, иначе никто не поверит в истовость его служения. В то же время, никто не станет иметь дело с тощим купцом, когда полнота – главный символ достатка.
– Ты сам предложил мне рассказать ему часть правды, – продолжал служитель.