Страница 65 из 84
Конечно, никто не требовал от Паломника, чтобы тот принял вызов на дуэль. Как говорится: хочешь — песни пой, хочешь — водку пей, хочешь морду бей. Вот только, по негласным правилам установившимся в стабе, лицо, отказавшееся от вызова на дуэль, должно было покинуть Дальний в течении суток. Это делалось для того, чтобы не провоцировать неорганизованные конфликты. Вряд ли первая сторона, вызвавшая на дуэль, удовлетворится одной лишь моральной победой и неявным признанием второй стороны в собственной трусости. Так что, для того, чтобы не отмывать от крови ту же комнату в гостинице после резни, устроенной противниками, их разборки предлагалось перенести за стену стаба. А поскольку время на сборы было ограничено и дорога из стаба всего-то одна, то, как правило, излишне осторожного, несостоявшегося дуэлянта невдалеке от ворот уже ожидали представители противной команды. Зато, в этом случае, автоматически решалась другая проблема. Связанная с тем, что по правилам Дуэльного Кодекса, был оказывается здесь и такой, все имущество проигравшего передавалось победителю. Поскольку нарушитель негласных дуэльных правил обычно уподоблялся черепахе и все свое носил с собой, то достаточно было обобрать тело убитого и справедливость тут же торжествовала. Это гораздо проще, чем обыскивать гостиничный номер в поисках заначки и судиться с Городским Банком за средства на счету покойного.
Выслушав все это, Паломник не без основания предположил, что в основе всего произошедшего лежат банальные экономические интересы. Уж больно кому-то, скорее всего тому же Шурику, приглянулась его инвалидная коляска. А все остальное, как говорится, дело техники.
Вроде как для Паломника изгнание не представлялось чем-то особо страшным. По требованию Грина он и так завтра должен был покинуть стаб. Разве что стоило поторопится, чтобы Гоша и компания не успели организовать ему засаду. Вот только у него, что называется: «Взыграло ретивое». Уточнив у Малыша, куда нужно двигаться, чтобы вовремя попасть на Арену, и что при себе необходимо иметь, он все же решил заскочить в салон мадам Зи-Зи, с тем, чтобы проконсультироваться у цветов, касательно возможностей своего противника. Как лказалосЬ. Арена располагалась практически рядом с «Диким Западом», времени у него, по расчетам, было в избытке. Выяснять, что-либо касательно Гоши у Малыша он не стал. Поскольку, несмотря на внешнее дружелюбие последнего, не вполне тому доверял, запомнв фразу Грина о том, что все время прибывания в стабе будет находиться под наблюдением. А кто лучше Малыша может это наблюдение осуществлять. Да и не верил Паломник, что в предстоящей схватке на смерть Малыш будет на его стороне. Недаром же говорят: «Дружинник дружиннику глаз не выклюет». И хотя это говорят, как правило, про воронов, но особой разницы инвалид не видел.
Разговор с Хризантемой, которая числилась чуть ли не подружкой Гоши, хотя по ее же словам на дух не переносила этого грубияна, и последующие пояснения Кати озадачили Паломника.
Дар Улья, которым обладал дружинник, чем то напоминал обычный телекинез. Вот только, в отличии от того же инвалида, которому были подвластны любые материальные предметы, управлять Гоша мог всего лишь метательными ножами. Дюжину которых всегда носил с собой на поясе. Причем, в каждый конкретный момент времени, повелевал всего лишь одним. Зато управлялся он с этим ножом виртуозно. При желании, мог острием на бетонной стене, расположенной в десяти метрах, нацарапать матерное слово. В свое время Гоша входил в команду трейсеров под руководством Быка и бил тех же лотерейщиков в глаз своими ножами. Но там приключилась какая-то мутная история и Бык выгнал Гошу из отряда. После чего тот и прибился к дружинникам.
Прогнозы на предстоящую дуэль, сделанные Екатериной, не слишком-то порадовали Паломника. Поскольку та заявила, что у инвалида нет никаких шансов и предложила срочно покинуть стаб. В противном случае посоветовала завещать ей все свое имущество, обещая, в свою очередь, с благодарностью о нем вспоминать.
По большому счету, Паломник был согласен с прогнозами подруги. Вот только он давно уже стал фаталистом, к тому же глубоко в душе зрела уверенность, что Улей трусов не прощает. И отступи он сейчас, воздаяние последует неотвратимо.
Подобные мысли представлялись ему самому более чем странными, поскольку для себя он решил, что стикс это некая бездушная машина, которая действует по заложенной в ней программе. Пусть и очень сложной, но напрочь неспособной отслеживать такие эфемерные понятий как героизм трусость и иже с ними.
Попеняв в собственных глупостях третий поток сознания, который отчего-то навязчиво демонстрировал сцены из исторической хроники в трактовке Голливуда. Сцены в которых два рыцаря на ристалище бились за право получить в награду платок принцессы, худосочной и прыщеватой девицы, Паломник, тем не менее решил принять участие в дуэли. Тем более что картинка с конными всадниками, вооруженными копьями, навеяла ему некоторые конструктивные идеи.
Сама Арена представляла из себя круглую утоптанную земляную площадку диаметром метров в пятьдесят, огражденную по периметру невысоким барьером из четырех веревочных канатов. Почти как боксерский ринг. Вокруг, в ожидании дуэлянтов, собралась приличная толпа. Человек под двести. В толпе мелькали фигуры ловчил, принимающих от зрителей ставки на исход поединка.
Тут же, отдельной группой, ближе к рингу, расположилась группа Отцов Города. Среди которых Паломник распознал Грина, Шурика и Седого. Такое внимание со стороны столь важных персон к заурядному поединку не могло не вызвать у Паломника настороженности. И подтвердило его предположение, что все происходящее не более как театрализованная постановка, направленная на то, чтобы уничтожить инвалида. Непонятным оставалось только одно: зачем такие сложности? Тому же Грину достаточно было щелкнуть пальцами и о Паломнике никто и не вспомнит. А тело, вынесенное за стену, той же ночью сожрут твари стикса.
Вторая непонятка была связана с тем, каким образом предполагается оградить зрителей вне ринга, на случай, если дуэлянты станут применять друг против друга свои боевые умения. Да ту же молнию или звуковую пулю используют. Умения, которое сравнительно часто выпадали в виде Даров Улья. Опять же, по словам Хризантемы, Гоша мог швырять свои ножи чуть ли не на пол километра
Впрочем, решил Паломник, судя по спокойным лицам присутствующих, некие меры предосторожности на эти случаи предусмотрены.