Страница 63 из 84
— говорят, ты моих лучших друзей обшмонал: Бурого и Резака. А ведь у твоего крестного передо мной должок остался в триста споранов. Так что по справедливости, этот должок теперь ложится на тебя.
— Правильно я говорю? — поинтересовался он у собутыльников. Те с дурацким гыканьем подтвердили эту, с их точки зрения, совершенно очевидную вещь. При этом в помещении бара установилась тишина, не сказать чтобы мертвая, но достаточная для того многочисленные посетители смогли насладиться представлением, под условным названием «Развести Лоха». А Гоша, между тем, продолжал наезжать:
— так что, как рассчитываться будешь, споранами или сразу натурой?
Последние слова вызвали одобрение у не слишком-то требовательной публики. И все замерли в ожидании реакции Паломника. Могло показаться, что лучшим способом уклониться от претензий мошенника, могло бы стать требование засвидетельствовать само существование долга через ментата. Инвалид ни на секунду не сомневался, что крестный ни в коем случае не стал бы брать в долг у подобного типа. Да и откуда у дружинника может быть такая сумма. Вот только, учитывая специфические отношения, сложившиеся между инвалидом и ментатом, делать этого не стоило. К тому же и публика, жаждущая хлеба и зрелищ, подобного поведения не одобрила бы.
И Паломник, сообразив, что миром этот скандал в любом случае не завершится, так что надо идти на обострение, полностью оправдал надежды зрителей.
— Нет, натурой это не ко мне. Я только по девочкам. У меня к этой вашей пидорасне душа не лежит. Ты лучше, если совсем невтерпеж, обратись к своим подружкам, — при этом Паломник кивнул на корешей Гоши. — Они завсегда помогут. И языками и каким другими местами. А что касается споранов, так «бог подаст».
Громкий хохот посетителей однозначно засвидетельствовал, что словесную часть поединка Паломник выиграл с разгромным счетом. На этом фоне продолжение словестные нападки со стороны Гоши выглядело бы неимоверной глупостью. К тому же ни он, ни его приятели, не сразу и сообразили, насколько глубоко их только что опустил Паломник. И что теперь тому же дружиннику всю жизнь не отмыться от намеков на нетрадиционную сексуальную ориентацию. Да и само пребывание в дружине станет под вопросом. Такое оскорбление, в присутствии доброй полусотни свидетелей, разве что кровью можно смыть.
Взбешенный Гоша вскочил из-за стола, выхватил откуда-то небольшой нож и попытался чиркнуть полосой отточенной стали по горлу Паломник. Жизнь инвалиду спас Ковбой. Пуля выпущенная из револьвера, не того, который SmithWesson, а второго, поменьше, весящего на поясе у бармена, выбила нож из руки Гоши и впечатала его в потолок трактира.
— Нихрена себе, — потрясенно отреагировал Паломник, разглядывая нож, торчащий из деревянной потолочной балки. — Это по какой же траектории должна лететь пуля, чтобы сотворить такое. Наверняка без Дара Улья не обошлось.